← Назад к обзору

Гений из деревни Огня

Синхронизация шестерней

Запах соли смывал запах гари. Для Акиры это было редким, почти физиологическим облегчением: впервые за многие недели ветер дул не с горных плавилен и не из сопел военных заводов, а с открытого океана. Влажный, холодный воздух нес привкус водорослей, йода и мокрого песка.

Но стоило летающему зубру с тяжелым глухим шумом опуститься на каменистую косу безымянной бухты, как слух шестнадцатилетней изобретательницы резанули звуки, которые она безошибочно классифицировала как приближение масштабной логистической катастрофы.

Бухта кишела людьми.

Здесь были нестройные ряды воинов Южного Племени Воды в шкурах и костяных доспехах, неуклюже перегружавших деревянные ящики с провизией. Здесь были болотные жители, переругивавшиеся на непонятном наречии, размахивая стеблями гигантских лиан. Маги земли из разрозненных ячеек сопротивления Царства Земли с грохотом ворочали гранитные плиты, пытаясь соорудить временные рампы, а из полузатопленных песчаных доков поднимались приземистые, странной формы металлические чудовища, шумно выпускавшие струи отработанного пара.

– Хаос, – констатировала Акира, не дожидаясь, пока Аппа полностью ляжет на брюхо, и легко соскочив с его седла на влажный базальт. – Плотность перемещения личного состава превышает допустимые нормы в три раза. У вас нет ни разметки грузовых потоков, ни единого графика разгрузки. Если гарнизон форта на том мысу поднимет в воздух хотя бы два наблюдательных сокола, вас накроют береговыми мортирами за семь минут.

– Расслабься, Железка, – бросила Тоф, спрыгивая следом и блаженно впиваясь пальцами босых ног в утрамбованный прибоем гравий. – Никаких соколов. С востока скалы высотой в пятьдесят метров, звук глушится прибоем. А вот в бухте... ух ты. Сколько металла в воде! Он тяжелый, пузатый и... булькает?

– Подлодки! – восторженно заорал Сокка, переваливаясь через край седла и едва не выронив карту. – Папа привел флот! Они успели! Механист доставил машины!

Он бросился бежать по отмели, разбрызгивая ледяную пену, на ходу размахивая руками и выкрикивая имя отца. Катара и Аанг поспешили за ним, и на их лицах, уставших от вечной конспирации в землях врага, впервые расцвели неподдельные, открытые улыбки.

Акира не побежала. Она медленно поправила широкий кожаный ремень, на котором висел короткий клинок из черного метеоритного чугуна, затянула потуже манжеты своей темной рабочей безрукавки и окинула побережье цепким, сканирующим взглядом.

Ее фотографическая память моментально расчертила пространство на секторы.

Четыреста двенадцать человек. Шесть модифицированных купеческих шхун Водного Племени, снятых с мачт для уменьшения парусного силуэта. Три десятка магов земли, парализованных отсутствием четкого командования. И восемь подводных аппаратов, сделанных из клепаной листовой стали, чья осадка на воде вызвала у нее мучительный приступ профессионального негодования.

– Центр тяжести смещен на нос минимум на двадцать сантиметров, – пробормотала она себе под нос, вытаскивая из кармана медную линейку и прищурив золотой глаз. – Клепка холодная, без термической доводки. При погружении на глубину более пятнадцати метров швы разойдутся от гидравлического удара. Какой идиот рассчитывал толщину переборок?..

Договорить она не успела.

Наперерез радостно кричащему Сокке из-за штабелей ящиков вышагнула группа воинов. Впереди шел высокий, широкоплечий мужчина в волчьем шлеме и темно-синей тунике, чье лицо пересекали глубокие морщины и шрамы бывалого бойца. В его руках покоилось тяжелое копье с китовым наконечником.

– Сокка! Катара! – Хакода сжал сына в объятиях, перехватил дочь, прижав обоих к своей кольчуге. Вокруг них мгновенно сомкнулось кольцо воинов Южного Племени, послышались гортанные приветственные возгласы.

Но радость вождя длилась лишь секунду.

Его взгляд, привыкший выхватывать малейшую угрозу на заснеженных пустошах и в штормовых заливах, скользнул поверх плеча сына — и намертво застыл.

Прямо перед строем воинов, в десяти шагах, стояла девушка.

Она не пряталась за чужими спинами. На ней была простая, практичная одежда, но покрой ее безрукавки и штанов был безошибочно узнаваем — грубая хлопковая ткань провинций Страны Огня. Короткие черные волосы трепал морской ветер. А в узком, бледном лице горели глаза — чистые, яркие, пугающе золотые. Глаза врага. Глаза тех, кто сжигал прибрежные деревни дотла.

Раздался сухой, синхронный лязг.

Десяток копий опустились в боевую стойку. Бато, стоявший по правую руку от Хакоды, выхватил кривой костяной палаш. Двое копейщиков сделали шаг вперед, беря чужачку в клещи.

– Кто это? – голос Хакоды стал низким, как треск ломающегося полярного льда. – Сокка. Отвечай немедленно. Почему с вами солдат Нации Огня?

– Папа, стой! Нет! Опустите копья! – Сокка встал между отцом и девушкой, отчаянно замахав руками. – Она не солдат! Она с нами! Это Акира!

– У нее на поясе клинок Страны Огня, – холодно заметил Бато, не опуская оружия. – А в глазах — огонь. В этой бухте решается судьба мира. Один сигнал в небо — и нас всех здесь похоронят.

Акира даже не шелохнулась. Рука не дернулась к рукояти черного меча, пульс остался ровным. Она смерила острие копhead, замершее в полуметре от ее груди, критическим взглядом и дернула уголком рта.

– Сталь тридцать пятой пробы, наконечник посажен на сыромятный ремень без фиксации клином, – произнесла она звонко и отчетливо. Ни тени страха, ни малейшей почтительности перед вождем чужого народа. – Если ты сделаешь колющий выпад в мою сторону, вождь, я отклонюсь влево на пятнадцать градусов. Наконечник соскользнет по моей кожаной накладке, а ремень лопнет от бокового сопротивления. Твое оружие останется у меня в ребрах без поражающего эффекта, а я перебью тебе сонную артерию этим ножом прежде, чем ты успеешь перехватить древко второй рукой.

Воины опешили. Солдаты Водного Племени переглянулись — такой наглости от шестнадцатилетнего подростка они не ожидали даже от захваченных в плен офицеров.

– А еще, – невозмутимо продолжила Акира, обводя глазами напряженный строй, – ваши дозорные посты расставлены бездарно. Вон та расщелина в северном клифе находится в слепой зоне. Если туда проберется одиночный лазутчик с зеркалом, он передаст координаты бухты на сторожевой катер за три секунды. Вместо того чтобы тыкать в меня ржавым железом, поставьте туда двух магов земли, чтобы они запечатали проход. Займитесь делом.

Воцарилась звенящая тишина, прерываемая лишь ровным шепотом набегающих волн да бульканьем котлов в подводных лодках.

– Она... она всегда такая, папа, – беспомощно выдавил Сокка, почесывая затылок. – Честное слово. Она нас спасла два дня назад. Сломала штурмовую баллисту с помощью бумеранга и пары железных клиньев.

– И спасла нам жизни, – твердо добавила Катара, подойдя к отцу и положив руку ему на плечо. – Акира из Нации Огня, но она ненавидит эту войну так же, как мы. Она ненавидит ее... по-своему.

Хакода медленно опустил копье. Его внимательные серые глаза долго всматривались в лицо девушки. Опытный предводитель, повидавший на своем веку сотни бойцов, искал в ее осанке хитрость, подобострастие шпиона или фанатичный блеск имперской гордыни.

Но в золотых глазах Акиры была лишь ледяная, математическая ясность. Ей не было дела до его народа, до его шрамов и до его боли. Ей было дело до прочности конструкций и эффективности человеческих действий.

– Она не врет, вождь, – послышался глуховатый голос Тоф. Слепая девочка подошла ближе, скрестив руки на груди. – Ее сердце стучит медленнее, чем у половины твоих ветеранов. Она не боится твоих копий. Она просто раздражена тем, что вы бестолково суетитесь.

Хакода медленно выдохнул, и на его суровом лице неожиданно промелькнула тень уважения. Он жестом приказал воинам опустить оружие.

– Нация Огня полна чудовищ, – произнес он негромко. – Но дети, выковывающие собственное оружие посреди бойни... это признак того, что земля под ногами Озая действительно начинает гореть. Добро пожаловать в лагерь вторжения, Акира. Надеюсь, твой ум так же остер, как твой язык.

– Мой ум точнее, чем ваша стратегия, – отрезала она, даже не подумав смягчить ответ. – Где конструктор этих железных гробов в воде? Мне нужно видеть расчетные чертежи водоизмещения до того, как они зачерпнут брюхом придонный ил.

***

– Железных гробов?! Это шедевр технической мысли! Вершина инженерного искусства Царства Земли и Племени Воды!

Механист из Северного Храма Воздуха, чья перепачканная сажей лысина блестела на холодном солнце, яростно размахивал гаечным ключом перед носом Акиры. Его сын Тео, сидевший в своем модернизированном летающем кресле, тихо хихикал в кулак, явно наслаждаясь зрелищем.

Они стояли на деревянном настиле перед полузатопленной подводной лодкой номер один. Люк был распахнут, оттуда доносился тяжелый запах горячего машинного масла, сырости и пара.

Акира держала в руках развернутый чертеж главного балластного резервуара. Ее пальцы, тонкие и цепкие, скользили по пергаменту, безошибочно выискивая узловые стыки.

– Твой «шедевр» не учитывает термальное расширение металла в условиях высокой температуры прибрежных вод столицы, – ровным тоном уничтожала его аргументы шестнадцатилетняя девушка. – Кальдера — это жерло потухшего, но активного в глубине вулкана. Температура воды в заливе Кальдеры на шесть-восемь градусов выше, чем в открытом океане.

Механист замер с поднятым ключом. Его брови медленно поползли вверх.

– Термальное... расширение?

– Закон теплового расширения твердых тел, – Акира постучала костяшкой пальца по чертежу клапана сброса давления. – Ты использовал латунные втулки в стальных седлах. При нагреве коэффициент линейного расширения латуни выше, чем у стали. Втулку заклинит ровно в тот момент, когда магам воды внутри корпуса потребуется продуть цистерны, чтобы всплыть перед внешними воротами. Твои люди задохнутся на глубине двенадцати метров просто потому, что ты забыл учесть температуру внешней среды.

Старый механик схватил свои очки с толстыми линзами, торопливо нацепил их на крючковатый нос и уткнулся носом в чертеж. Его губы беззвучно зашевелились, подсчитывая миллиметры зазоров.

– Но... я рассчитывал зазор в три микрона...

– Требуется минимум пять с половиной, – безжалостно припечатала Акира. – И смазка должна быть не на растительном масле, которое сварится и превратится в смолу, а на основе графитовой суспензии с китовым жиром. За три часа до начала отлива все клапаны должны быть расточены и перебраны. Если у тебя нет развертки нужного диаметра — отойди в сторону, я сделаю ее сама из сломанного напильника.

Механист медленно опустил чертеж. Он посмотрел на эту невысокую девчонку с золотыми глазами так, словно перед ним стоял дух древних архитекторов Ба Синг Се.

– Тео... – прошептал старик, не отрывая взгляда от Акиры. – Дай мне трубку. И принеси ящик с графитом. Живо. Эта девочка... она видит структуру металла сквозь бумагу!

– Я просто умею считать, в отличие от тех, кто строит машины по наитию, – фыркнула Акира, складывая чертеж и возвращая его ошарашенному старику. – Тео, колеса твоей коляски скрипят в левой втулке. Смести шайбу на пол-оборота внутрь, иначе сотрешь ось через пять километров марша по склону.

Юноша в кресле торопливо кивнул, глядя на нее с благоговейным восторгом:

– Слушаюсь!

– Сокка! – крикнула она, обернувшись к парню из Племени Воды, который наблюдал за сценой с выражением абсолютного триумфа на физиономии. – Где карта береговых укреплений? Хватит праздновать воссоединение семьи. До закрытия солнечного диска осталось двадцать два часа, а ваш план штурма все еще держится на честном слове и вере в чудеса.

***

Штабной шатер был разбит в естественной гранитной пещере, укрытой от ветра тяжелыми войлочными пологами. Внутри чадили два масляных фонаря, бросая пляшущие тени на неровные своды.

Вокруг огромного деревянного стола, сколоченного из корабельных планширей, собрались все лидеры сопротивления.

Хакода и Бато представляли Южное Племя. Рядом с ними возвышался Хару со своим отцом Тайро — суровые, широкоплечие рудокопы с мозолистыми ладонями, за которыми стояли лучшие бойцы Царства Земли. В углу, скрестив мощные волосатые руки, переминались Глыба и Бегемот — гиганты с турниров магов земли, выглядевшие так, будто могли пробить крепостную стену собственными лбами. Чуть поодаль стояли болотные маги под предводительством Хью, шуршавшего своим одеянием из сухих водорослей.

В центре стояли Аанг, Сокка, Катара и Тоф.

И Акира.

Она стояла у края стола, положив обе руки на дерево, и ее золотые глаза в полумраке фонарей светились пугающе ярко. Она не просила слова, не соблюдала воинского этикета. Когда Сокка начал раскладывать свои схематичные рисунки береговой линии, она просто прижала ладонью центр карты, заставив всех замолчать.

– Прежде чем Сокка начнет рассказывать о героизме, я озвучу сухие цифры, – произнесла она. Голос шестнадцатилетней девушки заставил замолчать даже двухметрового Бегемота. – Столица Страны Огня расположена внутри древней кальдеры. Единственный водный путь — узкий пролив, перекрытый Великой Сетью Азулона. Металлическая цепная преграда толщиной в человеческое бедро. Если вы думаете, что сможете перерезать ее под водой — забудьте. Она находится под постоянным напряжением противовесов.

– Мы знаем про сеть! – вмешался Хару, сжав кулаки. – Маги земли поднимут пласты дна, чтобы приподнять подлодки над цепью, или перебьют опоры на скалах!

– Опоры замурованы в базальт на глубину двенадцати метров и залиты свинцом, – парировала Акира, не моргнув глазом. – Твои маги потратят двадцать минут на то, чтобы раскрошить хотя бы одну тумбу. За это время батареи фортов на утесах превратят залив в кипящий суп. Баллиста «Цунами», береговые катапульты модели «Драконий зев», зажигательные снаряды на основе неочищенной нефти. Температура горения на воде — девятьсот градусов. Водным щитом Катаре такое пламя не сбить — нефть легче воды, она продолжит гореть прямо на поверхности волн.

В пещере стало тихо. Мужчины, прошедшие годы партизанской войны, хмурились, глядя на карту.

– И каков твой расчет? – спросил Хакода. Его голос звучал спокойно, но в глазах застыла тревога. – Ты говоришь так, словно знаешь толщину каждого болта в этих укреплениях.

– Потому что я знаю, – Акира вытащила из рукава кусок белого мела и несколькими резкими, идеально прямыми линиями перечеркнула чертеж Сокки, нанеся поверх него совершенно новую схему. – Мой дед строил нижние шлюзы для отвода лавовых стоков столицы сорок лет назад. Архивы не уничтожаются, они просто пылятся в префектурах. Смотрите сюда.

Она ткнула мелом в точку у основания западного мыса.

– Здесь находится сточный туннель номер три. Через него охлаждающая морская вода сбрасывается обратно в океан после прохождения литейных цехов королевского арсенала. Диаметр трубы — три с половиной метра. Она перекрыта кованой решеткой из низкоуглеродистого чугуна. Чугун, в отличие от ковкой стали, хрупок при резком перепаде температур.

Она повернулась к Катаре и магам земли:

– Катара замораживает решетку до состояния глубокой заморозки. Маги земли бьют по ней точечным каменным клином. Металл раскалывается, как сухое стекло, без шума и детонации. Через эту трубу диверсионный отряд проходит прямо под внешними батареями форта и перерезает кабели натяжения Великой Сети изнутри машинного отделения. Противовес падает в шахту, цепь уходит на дно под собственным весом. Проход для подлодок открыт. Без единого выстрела. Потери времени — три минуты двадцать секунд.

Тайро, отец Хару, медленно присвистнул:

– Девчонка мыслит как старый осадный инженер.

– Я мыслю логически, – отрезала Акира, бросив мел на стол. Мелок раскололся ровно на две равные половины. – Теперь о главном. Затмение.

Она извлекла из нагрудного кармана четыре латунных хронометра, которые смастерила в заброшенной шахте, и разложила их перед предводителями.

Механизмы мерно тикали. Звук их анкерных спусков в тишине пещеры напоминал ровный пульс невидимого металлического сердца.

– Восемь минут, – сказала она, и в ее тоне прорезалась жесткая, стальная бескомпромиссность. – Ровно четыреста восемьдесят секунд. Затмение начнется в одиннадцать часов сорок две минуты по полудню, когда тень луны коснется вершины центрального вулкана. В эту секунду магия огня исчезнет.

Она указала пальцем на хронометры.

– Один Хакоде для координации первой линии штурма. Один Механисту для синхронизации залпов танков Царства Земли. Один Сокке — ты поведешь вспомогательную группу к воротам дворца. Четвертый — у Аанга. За минуту до окончания затмения сработает встроенный боек. Корпус начнет вибрировать. Это не просьба, не рекомендация. Это закон природы: когда стрелка коснется красной насечки, вы обязаны отступить на внешние оборонительные рубежи.

– Но если Аанг еще не закончит бой с Озаем?! – воскликнула Катара, сжав кулаки. – Мы не можем просто бросить его там!

– Если Аанг не закончит бой за семь минут, он проиграл, – холодно, с пугающей прямотой заявила шестнадцатилетняя сирота, глядя магу воды прямо в глаза. – На восьмой минуте солнце вернется. Озай восстановит доступ к термической энергии. Если Аанг останется в замкнутом бункере против Хозяина Огня, обладающего полной мощью, его шансы на выживание упадут до нуля за четыре секунды. Единственный способ спасти его — вытащить наружу силой до того, как вспыхнет первое пламя. Вы пришли сюда побеждать или красиво погибать во имя дружбы? Если второе — скажите сразу, я заберу свои хронометры и уйду. Я не работаю со смертниками.

Глыба глухо зарычал, оскорбленный ее тоном, но Хакода поднял ладонь, останавливая бойца. Вождь Племени Воды подошел к столу, взял в руку один из латунных приборов и ощутил его тяжесть, тепло полированного металла и ровный, размеренный стук шестеренок.

– Она права, – тихо произнес Хакода. – Война не прощает романтики. Я видел слишком много храбрых воинов, которые погибли только потому, что не знали, когда нужно сделать шаг назад. Мы принимаем твой план, Акира. И твои часы.

Он посмотрел на сына:

– Сокка, ты отвечаешь за синхронизацию времени с нашими лодками. Каждому капитану выставить стрелки по этому прибору.

– Так точно, пап, – парень выпрямился, и в его взгляде уже не было мальчишеского бахвальства — только собранность взрослого стратега. Он взглянул на Акиру и едва заметно кивнул ей. Она ответила ему коротким, едва уловимым наклоном головы. Для нее это было высшей степенью одобрения.

***

После совета лагерь пришел в движение, но теперь это движение было иным.

Исчезла бестолковая паника. Маги земли методично вытачивали из базальта клинья строго заданного Акирой размера — с углом скоса ровно в двадцать пять градусов для раскалывания чугунных решеток. Механист и его техники, подстегиваемые жесткими окриками девушки, лихорадочно растачивали клапаны подводных лодок, обильно смазывая их графитовой кашей, пахнущей ворванью и гарью.

Акира сидела на перевернутом деревянном ящике у самой кромки прибоя.

Она точила свой черный клинок.

Металл метеорита издавал тонкий, шипящий звук, когда кремневый брусок скользил по его идеальной грани. Волна за волной накатывала на ее сапоги, обдавая кожаные накладки соленой пеной, но девушка даже не поджимала ноги. Вода была чистой. Она смывала пыль.

– Не спишь?

Акира не повернулась. Она знала этот тяжелый, уверенный шаг по камням.

Хакода подошел и встал рядом, глядя на темнеющий горизонт, где океан сливался с беззвездным небом Страны Огня. В его руках была фляга с чистой пресной водой.

– Сон перед ответственной механической работой снижает концентрацию внимания на двенадцать процентов, если фаза глубокого сна прервана внезапно, – ответила она, не сбивая темпа заточки. – Я отдохну, когда механизмы будут запущены.

– Ты удивительная девушка, Акира, – негромко сказал вождь. – Мои воины боятся тебя больше, чем магов огня. Огонь они понимают — он жжет, от него можно закрыться ледяной стеной. Но твой расчет... в нем нет ничего человеческого. Словно ты видишь мир не глазами, а какими-то железными линзами.

Акира остановила точило. Ее тонкие пальцы провели по черной кромке. Ни единой зазубрины. Идеальная плоскость.

– Когда мне было двенадцать, вождь Хакода, саблезубые вепри-волки не стали слушать, насколько человечны мои родители. Они просто сломали дверь. Природа — это машина. Сильный пожирает слабого не из злости, а потому что его челюсти создают большее давление на квадратный сантиметр, чем кость жертвы способна выдержать. Война — точно такая же машина. Лорд Озай не злой дух из сказок. Он — источник давления. Чтобы сломать его, нужно не сочувствие. Нужен рычаг правильной длины.

Она подняла на него свои золотые глаза. В них не было тоски, не было жалобы сироты. Только непреклонная гордость мастера, выжившего в аду исключительно благодаря собственному разуму.

– Твои дети потеряли мать из-за людей моей нации, – произнесла она жестко. – Я знаю об этом. Катара смотрит на меня иногда и видит пепел своего дома. Но я не несу за это ответственности. И не прошу прощения. Мой народ ослеплен идеей собственного величия, потому что им внушили: пламя — это божественный дар. Это ложь. Пламя — это просто реакция окисления с выделением тепла. Примитивная, грязная сила. Когда мы закончим эту войну, я заставлю людей понять: настоящая сила заключается не в способности сжечь мир, а в способности его собрать.

Хакода долго молчал. Морской ветер трепал волчий мех на его плечах, морщины на его лице казались глубже в свете восходящей луны. Затем он медленно протянул ей флягу.

– Моя жена Прака погибла, защищая Катару, – тихо произнес он. – Я ненавидел Страну Огня долгие годы. Каждый шлем с оскалом дракона вызывал во мне желание убивать. Но глядя на тебя... я понимаю, о чем говорил Аватар. Если бы все дети Нации Огня были похожи на тебя, этой войны никогда бы не случилось. Ты не разрушитель, Акира. Ты строитель, которого заставили взять в руки нож.

Девушка посмотрела на флягу. Помедлив секунду, она приняла ее и сделала глоток. Вода была холодной, прозрачной и не пахла железом.

– Я построю летающую машину, которая будет держаться в воздухе без теплого пара и без магов воздуха, – сказала она, возвращая флягу вождю. Ее голос прозвучал тихо, но с такой абсолютной, несгибаемой уверенностью, что в этот миг никто на всем побережье не посмел бы усомниться в ее словах. – Я построю мосты, которые соединят ваши ледяные фьорды с землями Царства Земли. Но сначала — штурм.

Она поднялась на ноги, вернула черный клинок в ножны с четким, сухим металлическим щелчком и отряхнула штаны.

– Проверь своих копейщиков, вождь. У троих из них наконечники болтаются на древках. Пусть перевяжут сыромятными ремнями крест-накрест и смочат в морской воде. Соль заставит кожу сжаться при высыхании, и оружие не подведет их в первом же столкновении.

Хакода посмотрел ей вслед, когда она быстрой, легкой походкой направилась к подводным лодкам, где старый Механист уже оглашал бухту восторженными криками, испытывая расточенные клапаны. Вождь покачал головой и слабо, почти незаметно улыбнулся:

– Сумасшедшая девчонка. Но, духи предков, какая же она незаменимая.

***

К трем часам ночи приготовления были завершены.

Бухта замерла в напряженном, звенящем ожидании. Восемь подводных лодок стояли у пирса с задраенными люками, готовые к погружению. В их металлических утробах сидели воины Воды и болотные маги, сжимая в руках оружие. На каменистом берегу выстроились маги земли — суровые, молчаливые, готовые по первому сигналу войти в узкие десантные отсеки.

Аанг сидел на плоском камне у самой воды, держа на коленях свой свернутый планер. Он был одет в традиционные одежды Нации Огня — легкую накидку без рукавов, открывающую татуировки на руках, которые он замазал полосами древесного угля, чтобы не привлекать внимания до начала атаки.

Акира подошла к нему неслышно.

– Проверь натяжение мембраны на крыльях, – бросила она, присаживаясь рядом на корточки.

Аанг вздрогнул, выныривая из своих мыслей, и посмотрел на нее с легкой грустной улыбкой:

– Я уже проверил трижды. Все в порядке, Акира.

– Проверь четвертый, – она без церемоний протянула руку, ухватила край шелковой ткани планера и с силой потянула в сторону шарнира. – Центральная заклепка разболталась. При резком наборе высоты в восходящем термальном потоке над жерлом вулкана крыло даст крен вправо на семь градусов. Тебя закрутит штопором.

Она вытащила из поясного подсумка тонкие плоскогубцы и маленькую стальную шайбу, сжав металлическую ось с тихим хрустом.

– Вот теперь стабильно.

Аанг посмотрел на ее испачканные темной смазкой пальцы, на сосредоточенное, строгое лицо, освещенное бледным светом луны.

– Ты действительно веришь, что у нас получится? – тихо спросил мальчик. – Не по расчетам. А... здесь. – Он коснулся ладонью груди.

Акира на секунду замерла. Ее янтарно-золотые глаза встретились с серыми, бездонными глазами Аватара — ребенка, которому предстояло нести на себе вес всего мира.

Она вспомнила стропила горящего сарая. Вспомнила тяжелое, зловонное дыхание вепря-волка у порога ее дома. Вспомнила тот первый выстрел из самодельного арбалета — щелчок спущенной пружины, свист стрелы и глухой удар в кость. В тот момент у нее не было веры. У нее был только точный угол и выверенное усилие натяжения.

– Вера — это переменная, которую невозможно внести в уравнение, Аанг, – медленно произнесла она, пряча инструмент обратно в чехол. – Если мост построен правильно, ему все равно, верят в него пешеходы или нет. Он просто держит их вес. Твой план рассчитан верно. Твои друзья знают свои задачи. Твои хронометры отсчитывают время с точностью до доли секунды. Тебе не нужна слепая вера. Тебе нужно просто сделать свою работу. Шаг за шагом. Удар за ударом.

Она поднялась во весь рост, расправив плечи под порывом холодного утреннего ветра.

– А если Озай окажется сильнее, чем мы думали? – сорвалось с губ мальчика.

Акира повернула к нему голову, и на ее бледном, уверенном лице мелькнула хищная, победная усмешка — усмешка изобретателя, нашедшего фатальную уязвимость в непобедимой машине.

– Закон сохранения импульса гласит: ни одно тело не может противостоять силе, если точка опоры выбита из-под его ног. Завтра в одиннадцать часов сорок две минуты мы выбьем из-под Нации Огня ее главное солнце. А когда титан падает, он разбивается точно так же, как глиняный кувшин.

С востока, сквозь густую пелену вечного вулканического смога, начали пробиваться первые бледно-розовые лучи рассвета.

В лагере раздался резкий, гортанный свист Хакоды.

– По местам! – разнесся над заливом низкий, властный голос вождя. – Задраить люки! Маги воды — к штурвалам! Маги земли — на десантные палубы!

Земля слабо дрогнула, когда Тоф легко вспрыгнула на борт головной субмарины, махнув рукой Акире:

– Эй, Железка! Твои клапаны не текут! Механист чуть не расцеловал твою линейку! Полезай внутрь, пока мы не уплыли без нашего главного мозга!

Сокка, застегивая шлем и проверяя крепление бумеранга, подбежал к Акире, протягивая ей запасной дыхательный мешок из тюленьей кожи:

– Держи. На случай, если придется плыть через сточную трубу.

Акира брезгливо посмотрела на