← Назад к обзору

Генш

Легенда о пластыре и золотом мече

Солнце над Мондштадтом стояло в зените, заливая городские стены тем особенным золотистым светом, который бывает только в начале лета. В долине Ветров шумела листва, а Сидровое озеро лениво плескалось у подножия моста. На первый взгляд, это был обычный мирный день, если не считать того, что по главной торговой улице города на всех парах несся маленький вихрь.

– Берегись! Дорогу великому искателю приключений! – звонкий детский голос перекрыл шум толпы.

Маленький мальчик лет пяти, с непослушными светлыми волосами, из которых торчало несколько птичьих перьев, перепрыгнул через корзину с закатниками у лавки Флоры. На его щеке красовался свежий пластырь, а на коленке — еще один, уже наполовину отклеившийся. В руках он сжимал деревянный меч, обмотанный синей лентой.

– Артур! Вернись сейчас же! Ты собьешь господина Гофмана! – Паймон, заметно округлившаяся за последние годы (хотя она клялась, что это просто «пышное платье»), отчаянно пыталась догнать ребенка в воздухе.

– Не догонишь, Паймон! Я видел, как папа делает этот трюк! – Артур резко заложил вираж у фонтана, но, разумеется, именно в этот момент на мостовой оказалась косточка от персика.

Мальчик поскользнулся, описал в воздухе нелепую дугу и с глухим «шмяк» приземлился прямо в кусты роз возле собора.

– Ох, Барбатос, ну вот опять... – Паймон закрыла лицо маленькими ручками.

Из тени собора неспешно вышла Люмин. Она выглядела почти так же, как в те времена, когда сражалась с божествами, но в её движениях появилось спокойствие, присущее только матерям. Она подошла к кустам и протянула руку.

– Ну что, капитан, крушение произошло по плану? – спросила она с легкой улыбкой.

Из колючих ветвей показалась вихрастая голова. Артур не плакал. Напротив, его глаза сияли азартом, точь-в-точь как у отца.

– Мама! Ты видела? Я почти пролетел над фонтаном! Просто ветер внезапно дунул не в ту сторону! – он ухватился за руку Люмин и рывком поднялся, отряхивая штанишки от земли и листьев.

– Этот ветер называется «наследственность», – проворчала подоспевшая Паймон. – Весь в отца. Тот тоже считает, что если он упал в овраг, то это был «тактический спуск».

– А где папа? – Артур нетерпеливо подпрыгнул на месте. – Он обещал, что сегодня мы пойдем на Спрингвейл охотиться на кабанов!

– Твой папа сейчас проходит инструктаж у магистра Джинн, – ответила Люмин, поправляя воротник на рубашке сына. – И, судя по тому, что над штабом Ордо Фавониус только что пролетела стая испуганных голубей, инструктаж проходит очень... активно.

Действительно, через несколько минут из главных ворот штаба вышел Беннет. За эти годы он стал шире в плечах, его лицо загорело, а шрамов прибавилось, но улыбка осталась всё той же — обезоруживающей и немного смущенной. Он придерживал рукой ножны, которые подозрительно болтались.

– Люмин! Артур! Я здесь! – Беннет прибавил шагу, споткнулся о ровное место, восстановил равновесие и, наконец, добежал до семьи. – Простите, задержался. Капитан Кэйа решил проверить мои новые крепления для снаряжения, и одно из них внезапно катапультировало мой кошелек прямо в дымоход штаба.

– Ты его достал? – поинтересовалась Люмин, привычно проверяя, нет ли у мужа новых ожогов.

– Ну... – Беннет почесал затылок. – Дымоход оказался чище, чем я думал, но зато я нашел там старую карту, которую Лиза потеряла три года назад! Так что это была удачная неудача!

Артур с восторгом смотрел на отца. Для него Беннет был не «самым неудачливым парнем в Мондштадте», а величайшим героем, который мог найти сокровище даже в куче мусора.

– Папа! Я тоже сегодня совершил удачную неудачу! – похвастался мальчик. – Я упал в розы и нашел вот это!

Он разжал кулак, в котором лежал блестящий металлический значок с гербом Гильдии искателей приключений.

– Ого! – Беннет присел на корточки перед сыном. – Это же значок «папы» Джоя! Он искал его целую неделю и думал, что потерял его во время битвы со слаймами у винокурни. Как он оказался в кустах у собора?

– Наверное, его принесла птица, – предположила Люмин, обмениваясь с мужем понимающим взглядом.

Жители Мондштадта, проходившие мимо, всё так же замедляли шаг. Шепотки не прекратились и спустя пять лет, хотя они сменили тон. Теперь горожане не столько удивлялись выбору Путешественницы, сколько поражались тому, как эта семья умудрялась выживать и процветать.

– Смотри, – тихо сказала Марджори своей подруге, – они опять светятся. Как будто вокруг них какой-то невидимый щит.

– Это не щит, – отозвалась та. – Это просто Люмин. Говорят, она научилась предсказывать падения Беннета за секунду до того, как они случатся.

Семья направилась к городским воротам. «Папы» Беннета — Джой, Герман и Раймонд — ждали их у моста. Они заметно постарели, но выглядели бодрыми. Герман теперь передвигался с тростью, но по-прежнему носил свой старый шлем искателя приключений.

– Ну что, молодежь? Готовы к вылазке? – проскрипел Раймонд. – Мы с парнями уже подготовили провизию. В этот раз мы взяли три запасных котелка, на случай если Бенни решит снова использовать один из них как шлем против хиличурлов.

– Это был эффективный метод защиты! – вставил Беннет, краснея.

– Да-да, особенно когда ручка котелка застряла у тебя на подбородке, и нам пришлось смазывать тебя маслом, чтобы вытащить, – расхохотался Джой, похлопывая Артура по плечу. – Ну что, малец, готов стать легендой?

– Готов! – Артур вскинул свой деревянный меч.

Прогулка до Спрингвейла обычно занимала полчаса, но с отрядом Беннета это всегда было путешествие, полное сюрпризов. Сначала на них попыталась напасть стая слаймов, но они внезапно лопнули сами по себе, когда Артур случайно уронил на них мешочек с солью, который Люмин дала ему подержать. Затем мост через небольшой ручей подломился именно тогда, когда на него ступил Беннет, но в результате он упал прямо на спину огромного кабана, который от испуга промчался сто метров и высадил «всадника» прямо у входа в деревню.

– Видели?! – кричал Беннет, отряхиваясь от пыли. – Я освоил верховую езду на кабанах!

– Папа, ты крутой! – Артур прыгал от радости, а Паймон только вздыхала, подсчитывая, сколько порций мяса они упустили.

У костра в Спрингвейле они устроились на привал. Драфф, глава охотников, подошел к ним с улыбкой, неся корзину со свежими фруктами.

– Рад видеть вас в добром здравии, – сказал он, кивнув Люмин. – Хотя, признаться, когда я вижу Беннета, я всегда проверяю, крепко ли стоят мои сараи.

– Всё под контролем, Драфф, – ответила Люмин, принимая фрукты. – Сегодня день на удивление спокойный.

– Это потому что Люмин с нами! – воскликнул Беннет, подсаживаясь к ней поближе. – Знаешь, Артур, когда твоя мама рядом, моя неудача словно пугается. Она всё еще здесь, но она становится... полезной?

– Как тот случай с молнией и рыбой? – спросил мальчик, уплетая яблоко.

– Именно! – Беннет обнял жену за плечи. – Молния ударила в озеро, и нам даже не пришлось ловить рыбу — она вся сама всплыла, уже слегка поджаренная. Это был лучший ужин в моей жизни.

Люмин положила голову мужу на плечо. Она вспоминала свои бесконечные странствия между мирами, битвы с богами и поиски брата. Итэр прислал письмо через Катерину всего месяц назад — он был где-то далеко, в других землях, но обещал скоро навестить их. Он писал, что до сих пор не может поверить, что его сестра-воительница теперь печет пироги (которые иногда взрываются из-за Беннета) и воспитывает маленького искателя приключений.

– Мама, а расскажи про дракона, – попросил Артур, устраиваясь на траве.

– Опять? – улыбнулась Люмин. – Ты слышал эту историю сотню раз.

– Расскажи! Расскажи, как ты и папа победили Ужас Бури!

– Ну, папа тогда в основном... – начала Паймон, но Люмин перебила её.

– Твой папа тогда обеспечил нам тыл, – серьезно сказала она. – Пока мы летали в небесах, он отвлекал на себя все падающие камни и магические ловушки. Без него мы бы не пробрались к логову.

Беннет просиял. Он знал, что Люмин немного приукрашивает, но для него это было высшей наградой.

Вечерело. «Папы» потихоньку начали собирать вещи, ворча о том, что ночная сырость вредна для их старых костей. Артур, уставший от приключений, начал клевать носом, прижавшись к боку Паймон, которая использовала свой плащ как одеяло для него.

– Люмин, – негромко позвал Беннет, глядя на заходящее солнце.

– Да?

– Ты никогда не жалела? – он посмотрел на свои руки, покрытые шрамами. – Ну, о том, что осталась здесь. Со мной. В этом доме, где постоянно течет крыша, а соседи затыкают уши, когда я выхожу на порог?

Люмин повернулась к нему. В её золотистых глазах отражалось небо Мондштадта — свободное, бескрайнее и мирное.

– Бенни, я видела тысячи миров. Я видела дворцы из чистого света и города под облаками. Но ни в одном из них я не чувствовала себя так спокойно, как в тот момент, когда ты берешь меня за руку после очередного своего падения.

Она потянулась к его лицу и осторожно отклеила старый пластырь с его переносицы, заменив его на новый, который всегда носила в кармане.

– Моя жизнь с тобой — это самое непредсказуемое и опасное приключение из всех, что у меня были, – прошептала она. – И я не променяю его ни на один спокойный трон в Тейвате.

Беннет хотел что-то ответить, но в этот момент ветка дерева, под которым они сидели, издала подозрительный хруст.

– Осторожно! – воскликнул он, закрывая Люмин собой.

Огромный ком снега (откуда он взялся летом — осталось загадкой Барбатоса) рухнул прямо на них.

Через секунду из-под сугроба показались две головы. Беннет отплевывался от снега, а Люмин... Люмин просто хохотала.

– Видишь? – выдавила она сквозь смех. – Даже природа хочет, чтобы мы не расслаблялись.

– Это был Крио-слайм! – закричала Паймон, вылетая из-под снега. – Я видела его! Он прятался в листве! Беннет, это всё твоя аура!

– Зато теперь нам не жарко! – бодро отозвался Беннет, помогая жене подняться.

Артур проснулся от шума, протер глаза и, увидев родителей в снегу посреди лета, ничуть не удивился. Он просто встал, взял свой деревянный меч и объявил:

– На нас напал Снежный Король! Папа, в атаку!

И они побежали по дороге обратно к Мондштадту — нелепые, промокшие, преследуемые мелкими неудачами, но абсолютно счастливые.

Городские ворота открылись перед ними. Стражники Лоуренс и Свон обменялись кивками.

– С возвращением, отряд Бенни, – улыбнулся Свон.

– Как охота? – спросил Лоуренс.

– Поймали сугроб и отличное настроение! – прокричал Артур, пробегая мимо.

Когда они подошли к своему дому, «папы» уже вовсю суетились на кухне. Запах горелого пирога и свежего чая окутал их, как теплое одеяло.

Люмин остановилась на пороге, глядя, как Беннет помогает сыну снять сапоги, при этом умудряясь запутаться в собственных шнурках. Паймон уже спорила с «папой» Джоем о количестве сахара в варенье.

Это был хаос. Это была катастрофа, ждущая своего часа. Это был дом.

Она прикоснулась к своему животу, где уже несколько месяцев теплилась новая жизнь. Она еще не говорила Беннету, решив подождать подходящего момента. Но, глядя на то, как он сейчас смеется, рассказывая Артуру о «великой битве со снегом», Люмин поняла — момент настал.

– Бенни? – позвала она.

– Да, принцесса? – он обернулся, сияя глазами.

– Я думаю, нам понадобится еще больше пластырей. Намного больше.

Беннет замер. Его челюсть медленно поползла вниз, а потом он издал такой радостный вопль, что в соседнем доме с полки упала ценная ваза.

– Ура-а-а-а! – закричал он, подхватывая Люмин на руки и кружа её по комнате, чудом не задев люстру. – Слышали?! У нас будет еще один искатель приключений!

– Только попробуй его уронить, Беннет! – пригрозила Паймон, хотя сама уже светилась от восторга.

В ту ночь над Мондштадтом ярко светили звезды. Жители города, засыпая, слышали доносящийся из старого дома смех и звон разбитой посуды. И многие из них, закрывая глаза, ловили себя на мысли, что, возможно, удача — это не когда у тебя всё получается.

Удача — это когда у тебя есть те, с кем не страшно проигрывать.

А Беннет, засыпая рядом с Люмин, в последний раз за день проверил свой пластырь на носу. Он знал: завтра его снова ждет молния, яма или сердитый голубь. Но пока в его руке лежит ладонь Путешественницы, он — самый везучий человек во всех мирах, которые она когда-либо посещала.