← Назад к обзору

Генш

Золото и пепел: Встреча двух миров

Утро в Мондштадте выдалось подозрительно тихим. Даже ветер, казалось, притаился в кронах дубов долины Ветров, боясь спугнуть необычайное спокойствие, воцарившееся над городом свободы. В доме Беннета, вопреки обыкновению, еще ничего не взорвалось, не упало и не загорелось.

Беннет сидел на крыльце, усердно пытаясь починить старый компас Артура. Маленький сын крутился рядом, с нетерпением подпрыгивая на месте.

– Папа, а если мы привяжем к нему перо анемо-слайма, он будет показывать дорогу к сокровищам? – Артур заглядывал отцу под руку, едва не касаясь носом острых инструментов.

– Знаешь, Артур, в теории — да, – Беннет серьезно нахмурился, вытирая пот со лба. – Но на практике, скорее всего, он просто начнет крутиться волчком и взорвется фиолетовыми искрами. Хотя... это тоже своего рода приключение!

Люмин стояла у окна, наблюдая за ними. Её рука машинально покоилась на животе, где уже отчетливо проступали очертания новой жизни. Она улыбалась, но в глубине её глаз таилось ожидание. Сегодня утром почтовый голубь (который, на удивление, не врезался в трубу и не принес письмо от чужого адресата) доставил короткую записку. Всего два слова, написанных знакомым почерком: «Я близко».

– Паймон! – позвала Люмин. – Ты проверила запасы медового мяса с морковкой?

Маленькая спутница, дремавшая в воздухе над кухонным столом, встрепенулась.

– Паймон всё проверила! И даже дважды пересчитала порции! Хотя... кажется, одна порция куда-то таинственно исчезла в процессе дегустации, – она виновато хихикнула. – Люмин, ты думаешь, он действительно придет сегодня? Столько лет прошло...

– Он обещал, Паймон. А Итэр всегда держит слово, даже если для этого ему нужно пересечь весь Тейват.

Тишину города прорезал звон колоколов собора Барбатоса. Но это был не тревожный набат, а приветственный перезвон. Жители Мондштадта начали выходить на улицы, перешептываясь и указывая в сторону главных ворот.

Беннет вскочил, едва не выронив компас.

– Люмин! Смотри! Там у ворот какая-то суета! Даже Хоффман выпрямился и перестал зевать!

Люмин вышла на крыльцо, чувствуя, как сердце забилось чаще. У моста через Сидровое озеро показался силуэт. Высокий, подтянутый, в одеяниях, которые казались чужими для этих мест, но в то же время неуловимо напоминали о звездах. Длинная золотая коса мерцала на солнце, а за спиной развевался плащ, расшитый узорами, которых не знал ни один портной Мондштадта.

Итэр шел спокойно, не обращая внимания на изумленные взгляды горожан. Он прошел мимо рыцарей, мимо фонтана, мимо застывшей у лавки «Великолепие ветра» Марджори. Его взгляд был устремлен только на один дом — тот самый, что стоял чуть в стороне, вечно окруженный строительными лесами и запахом приключений.

– Мама, это тот самый дядя из твоих сказок? – прошептал Артур, прячась за ногу Беннета.

Беннет, обычно такой разговорчивый, сейчас просто стоял, открыв рот. Он видел Итэра на портретах и слышал о нем тысячи историй, но встретить живую легенду, брата своей жены, было для него сродни встрече с самим Барбатосом.

Итэр остановился в нескольких шагах от крыльца. Его лицо, обычно суровое и сосредоточенное, смягчилось. Он посмотрел на Люмин, на её округлившийся живот, на стоящего рядом мужчину в пластырях и на маленького мальчика, который с любопытством выглядывал из-за отцовского колена.

– Ты нашла его, – негромко сказал Итэр. Это не был вопрос. Это было признание.

– Я нашла дом, Итэр, – ответила Люмин, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

– Итэр-р-р! – Паймон, не выдержав, пулей бросилась к нему и врезалась в плечо, обхватив его за шею. – Ты опоздал на пять лет! Паймон чуть не съела все запасы от горя!

Путешественник рассмеялся, и этот звук был таким чистым и знакомым, что напряжение мгновенно спало. Он осторожно отстранил Паймон и подошел к Беннету.

Беннет вытянулся в струнку, как новобранец перед магистром Джинн.

– Господин Итэр! Я... я Беннет! Лидер отряда Бенни! То есть... муж Люмин! Я очень рад... о нет!

Именно в этот момент под ногой Беннета предательски хрустнула гнилая доска крыльца, которую он собирался заменить еще в прошлом месяце. Он взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие, и неизбежно полетел бы вниз, если бы Итэр не среагировал молниеносно. Золотая вспышка — и рука брата крепко перехватила Беннета за предплечье.

– Спокойно, лидер отряда Бенни, – Итэр улыбнулся, и в его глазах промелькнула искра искреннего интереса. – Я наслышан о твоей... уникальной связи с миром.

– Простите, – пробормотал Беннет, краснея до корней волос. – Я просто хотел произвести хорошее впечатление, но, кажется, крыльцо имело другие планы.

– Крыльцо всегда имеет другие планы, когда дело касается Бенни, – Люмин подошла и обняла брата. – Добро пожаловать, Итэр.

Вечер прошел в суматохе, которую мог создать только дом Беннета. «Папы» притащили из погреба лучшие запасы сидра, которые они хранили для «особого случая». Джой пытался научить Итэра какому-то хитрому узлу искателей приключений, Герман рассказывал истории о своих походах, которые с каждым разом становились всё невероятнее, а Раймонд просто сидел в углу, довольно кивая и подливая гостю чай.

Артур сначала дичился, но когда Итэр достал из своей сумки маленькую механическую птицу из Фонтейна, которая умела петь и махать крыльями, лед растаял.

– Дядя Итэр, а ты правда сражался с огромным китом? – Артур сидел на коленях у Путешественника, завороженно глядя на его доспехи.

– Правда, – кивнул Итэр, мельком взглянув на Люмин. – Но самое сложное сражение — это не киты и не драконы. Самое сложное — это найти место, где ты сможешь просто сесть у огня и не думать о завтрашнем дне.

Позже, когда Артур уснул, а «папы» разошлись по своим комнатам, Итэр и Люмин вышли на балкон. Беннет остался внизу, пытаясь помочь Паймон отмыть кухню от последствий «праздничного пирога», который предсказуемо подгорел.

– Значит, это и есть твой выбор, – Итэр оперся на перила, глядя на огни Мондштадта. – Парень, который притягивает молнии, и город, который живет вчерашним днем.

– Тебе кажется это странным? – Люмин посмотрела на брата.

– Честно? Сначала — да. Когда я услышал, что ты вышла замуж за самого неудачливого искателя приключений, я подумал, что ты просто устала. Что ты выбрала того, кто не будет задавать вопросов и с кем можно просто спрятаться от мира.

– И что ты думаешь теперь?

Итэр помолчал, прислушиваясь к звукам снизу. Оттуда донесся звон разбитого стекла, а затем бодрый голос Беннета: «Ничего страшного, Паймон! Это была старая банка, она всё равно мне не нравилась! Смотри, зато теперь у нас есть куча красивых стекляшек для мозаики!»

– Теперь я вижу, что я ошибался, – Итэр повернулся к сестре. – Он не просто неудачник. Он — самый сильный человек, которого я встречал в этом мире. Чтобы каждый день получать удары от судьбы и продолжать улыбаться так, как улыбается он... Для этого нужно сердце, которое светит ярче, чем Глаз Бога.

– Он спас меня, Итэр, – тихо сказала Люмин. – Не от монстров. От одиночества, которое росло во мне после всех наших битв. С ним каждый день — это хаос, но это живой хаос. Я никогда не знаю, что случится в следующую минуту, и это заставляет меня чувствовать себя по-настоящему живой.

– Я рад за тебя, сестра, – Итэр положил руку ей на плечо. – Но ты же понимаешь, что жители города всё еще шепчутся? Я слышал их сегодня в таверне. Они называют его «обузой для героини».

– Пусть шепчутся, – Люмин пожала плечами. – Они видят только пластыри и разбитые тарелки. Они не видят, как он встает в три часа ночи, чтобы укрыть меня одеялом. Они не знают, что когда мне страшно, его «неудача» внезапно превращается в невероятную силу, способную защитить нашу семью.

В этот момент на балкон высунулся Беннет. Он выглядел взъерошенным, на лбу красовалось пятно от сажи, а в руках он сжимал две кружки с горячим напитком.

– Э-э... я не помешал? – он неловко переступил с ноги на ногу. – Я принес вам травяной чай. Барбара сказала, что он помогает расслабиться после долгой дороги. Только осторожно, кружки очень горячие, и одна из них... ну, у неё немного треснуло дно, так что лучше пить быстрее!

Итэр взял кружку и сделал глоток.

– Вкусно. Спасибо, Беннет.

– Правда? – Беннет просиял. – Здорово! Я боялся, что перепутал мяту с кошачьей мятой, потому что кот соседа начал подозрительно крутиться вокруг кухни...

Итэр не выдержал и рассмеялся. Это был искренний, теплый смех, который, казалось, развеял последние тени сомнений.

– Знаешь, Беннет, – Итэр посмотрел на мужа сестры. – Я много путешествовал. Я видел королей, которые боялись собственной тени, и героев, которые сдавались после первой же неудачи. Но я впервые вижу человека, который сделал проклятие своим лучшим другом.

– О, это не я, это всё Люмин! – Беннет замахал руками. – До неё я просто падал. А с ней... с ней я каждый раз нахожу что-то ценное в том месте, куда упал.

– Это и есть самая большая удача, – кивнул Итэр.

На следующее утро Итэр собрался уходить. Его путь лежал дальше, в земли, которые еще не были отмечены на картах.

– Ты не останешься подольше? – спросила Паймон, вытирая слезы кончиком своего плаща. – Мы еще не всё медовое мясо съели!

– У каждого из нас свой путь, Паймон, – Итэр обнял Люмин. – Но теперь я спокоен. Я знаю, что ты в надежных — пусть и немного неловких — руках.

Он подошел к Артуру и протянул ему небольшой амулет в виде золотого крыла.

– Держи, маленький искатель. Это принесет тебе удачу. Но помни: настоящая сила не в том, чтобы не падать, а в том, чтобы всегда знать, ради кого ты поднимаешься.

Артур серьезно кивнул, сжимая амулет в кулачке.

– Я буду как папа! Я буду самым храбрым!

Беннет стоял рядом, придерживая Люмин за талию. В этот момент он выглядел удивительно собранным и серьезным.

– Приходи к нам, когда родится малыш, – сказал он Итэру. – Я обещаю, что к твоему приходу мы починим крыльцо. Или хотя бы поставим там мягкий матрас!

Итэр улыбнулся, махнул рукой на прощание и зашагал прочь от города. Он не оборачивался, но Люмин знала — он уходит с легким сердцем.

Когда силуэт брата скрылся за горизонтом, Беннет вздохнул и повернулся к жене.

– Люмин, он действительно крутой. Я даже не могу поверить, что он мой родственник.

– Он такой же, как ты, Бенни, – Люмин поцеловала его в щеку. – Просто у него пластыри не так заметны.

– Эй! – закричала Паймон, указывая на крышу дома. – Смотрите! Тот голубь, который принес письмо, вернулся! И он привел с собой целую стаю!

Действительно, на крыше дома Беннета уселись десятки птиц. И, конечно же, под их весом старая черепица не выдержала. С оглушительным грохотом кусок крыши обрушился прямо в сад, подняв облако пыли.

Артур восторженно закричал, Паймон запричитала, а Беннет только почесал затылок.

– Ну... зато теперь нам точно придется чинить крышу! И я как раз видел в лесу отличные доски, которые кто-то оставил у дороги!

Люмин смотрела на свою шумную, нелепую и бесконечно любимую семью. В небе над Мондштадтом летели облака, ветер шумел в кронах деревьев, а где-то далеко Итэр продолжал свой путь. Но здесь, среди рухнувшей черепицы и запаха подгоревших оладий, она нашла свое самое главное сокровище.

– Идемте в дом, – сказала она, беря Беннета за руку. – У нас еще много дел. И, кажется, Паймон всё-таки нашла ту «исчезнувшую» порцию мяса.

– Паймон не виновата! Она сама прыгнула мне в рот! – донеслось из дома.

Смех разнесся над старыми стенами Мондштадта, и даже самая черная неудача отступила, не в силах справиться с простым человеческим счастьем. Ведь в мире, где сражаются боги и рушатся небеса, нет ничего прочнее, чем любовь искателя приключений и его Путешественницы.