Гнев
Кровь, гуще тени
В зале Ассоциации повисла такая тишина, что было слышно, как капли дорогого вина мерно падают с подбородка Ча Хэ Ин на мраморный пол. Кап. Кап. Кап. Этот звук вгрызался мне в мозг, как назойливое насекомое. Я стоял неподвижно, чувствуя, как внутри меня ворочается Тень — огромная, первобытная сила, которая сейчас была готова разорвать этот зал в клочья. Но не из-за Юки.
Из-за самого себя.
Мой младший брат ушел, даже не оглянувшись. Его шаги эхом отдавались в пустом пространстве, и с каждым этим звуком я чувствовал, как рвется нить, связывавшая нас десятилетиями. Юки всегда был другим. Более диким, более честным. Он не принимал компромиссов, на которые я шел ради «мира во всем мире».
– Джинву... – Голос Хэ Ин вывел меня из оцепенения. Она сидела в кресле, поджав ноги, ее лицо было искажено гримасой невыносимой обиды и ярости. – Ты видел? Ты видел, что этот... этот монстр сделал со мной?!
Она вскочила, игнорируя кровавую полосу на боку, где щупальце Юки рассекло кожу. Ее глаза горели безумием. Она оглядывала замерших гостей, высокоранговых охотников, которые до сих пор боялись вздохнуть полной грудью.
– Чего вы стоите?! – закричала она, сорвавшись на визг. – Он напал на жену Теневого Монарха! Он напал на героя S-ранга! Объявите план перехвата! Вызовите спецназ Ассоциации! Я хочу, чтобы его арестовали... нет, я хочу, чтобы его уничтожили! Джинву, убей его! Ты слышишь?! Он оскорбил нашу семью!
Я медленно повернул голову к ней. В моих глазах, должно быть, отразилась вся та бездна, которой я повелевал, потому что Хэ Ин на секунду запнулась. Но жажда мести была сильнее страха.
– Он назвал тебя тряпкой! – продолжала она, брызжа слюной. – Он унизил Сухо! Он разрушил всё, что мы строили годами! Эту репутацию, этот блеск... Теперь все будут тыкать в нас пальцами! Джинву, сделай что-нибудь!
– Закрой пасть.
Этот голос не принадлежал мне. Он был тихим, холодным и пронзительным, как зимний ветер.
Моя мать, Пак Кён Хе, сделала шаг вперед. Она всегда была воплощением спокойствия и доброты, тихой гаванью в нашей бушующей жизни. Но сейчас ее лицо было каменным. Она подошла к Хэ Ин вплотную.
– Мама, вы слышали, что он сказал? – Хэ Ин схватила ее за руку, ища поддержки. – Этот ненормальный...
*Звонкая пощечина* оборвала ее на полуслове.
Голова Хэ Ин мотнулась в сторону. В зале послышался коллективный вздох ужаса. Моя мать, никогда не поднимавшая руки ни на кого, стояла с занесенной ладонью, и в ее глазах была такая сталь, которой позавидовал бы любой охотник.
– Мама?.. – пролепетала Хэ Ин, хватаясь за горящую щеку.
– Не смей называть меня мамой, – отчеканила Пак Кён Хе. – Ты только что назвала моего сына монстром. Ты потребовала смерти моего ребенка на глазах у всей страны.
Мать взяла со стола бокал красного вина — точно так же, как это сделал Юки минуту назад. Но ее жест не был импульсивным. Он был торжественным и окончательным. Она медленно вылила остатки вина прямо на голову Хэ Ин, дополняя ту картину унижения, которую начал мой брат.
– Ты говоришь о статусе? – Мать смотрела на нее с нескрываемым презрением. – Ты говоришь об имидже? Ты — пустоголовая кукла, Ча Хэ Ин. Ты так увлеклась ролью «первой леди», что забыла, кто дал тебе это право. Ты не Сон. Ты — нарост на теле нашей семьи.
– Но я... я его жена! Я мать его сына! – Хэ Ин задыхалась от рыданий и ярости.
– Ты — ошибка моего сына, – вмешался отец. Сон Ильхван подошел к матери и положил руку ей на плечо. Его взгляд, обычно теплый, сейчас был полон тяжелого разочарования. – Теперь я прекрасно понимаю, почему Юки скрывает от нас свою жизнь. Почему он не знакомит тебя со своей семьей. Он защищает их. Не от монстров из врат, а от тебя.
Отец посмотрел на меня, и в этом взгляде я прочитал приговор.
– Идем, дорогая, – тихо сказал он матери. – Нам здесь больше делать нечего. В этом доме больше нет семьи. Здесь остался только «статус».
Они развернулись и пошли к выходу, не сказав мне больше ни слова. Я стоял, чувствуя, как мир вокруг меня окончательно рассыпается в прах. Мои родители, люди, ради которых я когда-то пошел против самой смерти, уходили от меня, потому что я позволил этой гнили разъесть всё, что нам было дорого.
– Папа?
Голос Сухо прозвучал совсем рядом. Мой сын. Моя копия. Он смотрел на мать, которая теперь просто выла от бессилия в кресле, а потом перевел взгляд на меня.
– Дядя Юки... он ведь прав, да? – спросил он тихо, так, чтобы слышал только я. – Мы превратились в декорации. Ты стал тенью собственной жены.
Я посмотрел на сына. В его восемнадцать лет в его глазах было слишком много понимания. Слишком много той самой правды, от которой я бежал, прикрываясь государственными делами и защитой человечества.
– Сухо, иди к себе, – мой голос звучал хрипло, как будто я не говорил вечность.
– К себе? В этот склеп? – Сухо горько усмехнулся. – Знаешь, папа, я всегда хотел быть как ты. Великим Монархом. Но сегодня... сегодня я впервые захотел быть как дядя Юки. Свободным.
Он развернулся и ушел вслед за бабушкой и дедушкой, оставив меня наедине с женщиной, которую я когда-то считал своей любовью.
Хэ Ин подняла на меня лицо. Тушь размазалась, вино липкими струйками стекало по шее, платье было испорчено кровью и грязью. Она больше не была той прекрасной охотницей, в которую я влюбился в подземельях. Она была жалкой.
– Джинву, ты ведь не оставишь это так? – прошептала она, пытаясь поймать мой взгляд. – Скажи им... прикажи им вернуться. Ты же Монарх! Ты можешь всё!
Я сделал шаг к ней, и тени в зале удлинились, поглощая свет люстр. Гости начали в панике покидать зал — они чувствовали, что сейчас здесь произойдет что-то, чего им лучше не видеть.
– Ты права, Хэ Ин, – сказал я, наклоняясь к ее лицу. – Я могу всё. Я могу свергать богов и перекраивать реальность. Но я оказался бессилен перед твоей мелочностью.
– О чем ты?.. – Она сжалась в кресле.
– Юки сказал, что я потерял яйца. Что я стал тряпкой. И знаешь, что самое страшное? Он прав. Я так боялся разрушить ту хрупкую иллюзию счастья, которую ты создала, что позволил тебе вытравить из нашего дома всё живое. Ты выгнала моего брата. Ты заставила моих родителей отвернуться от меня. Ты превратила моего сына в циника.
Я схватил ее за подбородок, заставляя смотреть мне в глаза. Мои зрачки вспыхнули фиолетовым пламенем.
– Ты хотела имиджа? Ты хотела статуса семьи Сон? Получай. С этого момента ты — никто. Завтра утром документы о разводе будут готовы. Ты заберешь свои платья, свои украшения и свой статус охотницы S-ранга. Но фамилию Сон ты больше носить не будешь.
– Ты не можешь! – взвизгнула она. – Подумай о репутации! Подумай о том, что скажут в новостях!
– Пусть говорят, что хотят, – я оттолкнул ее и выпрямился во весь рост. – Я Теневой Монарх. Моя репутация пишется кровью врагов, а не твоими светскими сплетнями.
Я развернулся и пошел к дверям.
– Куда ты?! – крикнула она мне в спину. – Джинву!
– Искать брата, – бросил я, не оборачиваясь. – И молиться, чтобы он не убил меня раньше, чем я успею извиниться.
Выйдя из здания Ассоциации, я глубоко вдохнул ночной воздух. Весна. Юки всегда любил весну. А я... я слишком долго жил в вечной зиме своего «идеального» брака.
– Белларион, – позвал я негромко.
Из моей тени мгновенно соткался верный рыцарь, преклонив колено.
– Да, мой Повелитель?
– Найди Сон Юки. Не приближайся, не обнаруживай себя. Просто узнай, где он. И... узнай всё о его семье.
– Будет исполнено.
Тень исчезла. Я посмотрел на ночное небо Сеула. Где-то там, в тени мегаполиса, жил мой брат — человек, который оказался сильнее Монарха, потому что не побоялся быть самим собой. У него была настоящая жизнь: муж, дети, тепло, которое не купишь ни за какие ранги. А у меня была только пустота в огромном особняке.
Я подвел его. Я подвел Мин Соль — ту самую девушку, о которой он говорил. Юки был прав, она любила меня, а я выбрал «правильный» вариант, удобный для имиджа героя. Я подвел родителей.
Но больше всего я подвел себя.
– Ну что же, Юки, – прошептал я, чувствуя, как внутри закипает забытая жажда жизни. – Посмотрим, сможешь ли ты простить брата-подкаблучника.
Я шагнул в тень, исчезая из этого блестящего, фальшивого мира. Впереди была долгая ночь, и мне предстояло найти дорогу назад — к своей настоящей семье, которую я так глупо променял на красивую обертку.
А Ча Хэ Ин... она осталась там, в пустом зале, среди разбитых бокалов и пролитого вина. Женщина, которая хотела владеть миром Теневого Монарха, не понимая, что этот мир принадлежит только тем, кто готов сгореть в нем дотла ради тех, кого любит.
Я больше не был «подкаблучником». Я снова был Сон Джинву. И я шел возвращать своего брата.