← Назад к обзору

Гнев

Истинное лицо тени

Ночной Сеул переливался огнями, но для меня город превратился в карту из серых теней и пульсирующих точек энергии. Я стоял на крыше одного из небоскребов, глядя вниз, на бесконечный поток машин. Внутри меня все еще кипела ярость, смешанная с горьким осознанием собственной никчемности. Слова Юки пронзили меня глубже, чем любой клинок монархов в прошлом.

«Подкаблучник». «Тряпка».

Я сжал кулаки так, что костяшки побелели. Я, Сон Джинву, повелитель вечного покоя, позволил женщине, которая должна была быть моей опорой, превратить мою жизнь в глянцевый журнал. Но больше всего меня жгло любопытство и страх. Юки скрывал свою жизнь семь лет. Семь лет он строил свой мир, в который не впустил меня.

Тихий шелест тени за спиной прервал мои мысли. Белларион материализовался мгновенно, его доспехи едва слышно звякнули.

– Мой Повелитель, – голос тени был ровным. – Я нашел его. Юго-западная окраина, тихий район. Он не в подземелье и не в убежище. Это обычный жилой дом.

– Веди, – коротко бросил я.

Перемещение через тени заняло секунды. Мы оказались в тенистом саду небольшого, но уютного двухэтажного дома. Здесь не было пафоса моего особняка, не было охраны и камер на каждом шагу. Здесь пахло жасмином и свежескошенной травой.

Я почувствовал его ауру. Юки был внутри. Но рядом с ним были и другие... три маленьких, ярких огонька жизни и еще один — спокойный, глубокий, как лесное озеро.

Я подошел к окну, скрываясь в ночи. То, что я увидел, заставило мое сердце пропустить удар.

Юки, мой дикий, неуправляемый брат, сидел на ковре в гостиной. На его плечах висели двое мальчишек лет пяти, удивительно похожих друг на друга. Сон Алекс и Сон Тэхэ — я интуитивно понял их имена. Они смеялись, дергая Юки за его взъерошенные волосы, а он... он улыбался. Так искренне и тепло, как никогда не улыбался мне за последние десять лет.

Рядом, на диване, сидела маленькая девочка, Мина, сосредоточенно расчесывая куклу. Но мое внимание переключилось на мужчину, который вошел в комнату с подносом.

Сон Ли Вон. Я слышал это имя в юридических кругах — блестящий адвокат, известный своей неподкупностью и острым умом. Он был чертовски красив: черные, как смоль, волосы, мягко спадающие на лоб, и удивительные серо-голубые глаза, в которых светилась мудрость. Он был ростом около 180 сантиметров, стройный и грациозный.

Но самым поразительным было другое. Ли Вон был на седьмом месяце беременности. Он двигался осторожно, придерживая рукой округлившийся живот, и в каждом его жесте сквозила любовь. Еще одна девочка. Четвертый ребенок Юки.

Юки мгновенно вскочил, подхватывая поднос из рук мужа, и осторожно усадил его на диван, что-то ласково шепча на ухо. Ли Вон рассмеялся, коснувшись щеки Юки.

Эта картина была настолько нормальной, настолько живой, что я почувствовал себя призраком, подглядывающим за чужим раем.

В этот момент мой телефон в кармане завибрировал. Я вздрогнул. Экран высветил номер Юки. Он знал, что я здесь.

Я отошел от окна в глубь сада и принял вызов.

– Да, – мой голос прозвучал чужим даже для меня.

– Еще раз пришлешь свои тени к моему дому, и я буду разговаривать с тобой не как брат, а как твой враг, Сон Джинву, – голос Юки в трубке был лишен всяких эмоций. Это был голос убийцы, готового защищать свое гнездо.

– Юки, я... – я запнулся. – Я просто хотел убедиться, что ты в порядке.

– В порядке? – Юки издал короткий, злой смешок. – Я в полном порядке с того самого дня, как перестал пытаться соответствовать твоим стандартам «идеальной семьи». Ты видел их, верно? Ли Вона, детей. Ты видел то, чего у тебя никогда не будет, пока ты позволяешь этой суке распоряжаться твоей душой.

– Я расстался с ней, Юки, – сказал я, глядя на темные окна дома. – Я подаю на развод.

На том конце провода повисла тишина. Я слышал его дыхание — тяжелое, прерывистое.

– Поздно, Джинву, – наконец произнес он. – Слишком поздно. Семь лет я ждал, что ты очнешься. Семь лет я смотрел, как ты превращаешься в памятник самому себе. Ли Вон — единственный, кто знал правду о моей силе и не испугался. Он юрист, он привык иметь дело с грязью, но даже он в шоке от того, во что превратилась ассоциация под твоим началом.

– Юки, позволь мне войти. Позволь познакомиться с ними.

– Нет, – отрезал брат. – Мой дом — это территория, свободная от Монархов и их интриг. Ли Вону сейчас нужен покой, он ждет дочь. Если ты сейчас ворвешься сюда со своим грузом вины, я тебе этого не прощу. Уходи.

– Я не уйду, пока мы не поговорим нормально, – я почувствовал, как моя собственная сила начинает резонировать с его. Воздух вокруг заискрился.

– Тогда выходи на свет, Монарх, – голос Юки стал ледяным. – Поговорим как мужчины, раз уж ты вспомнил, что это такое.

Дверь дома тихо скрипнула. Юки вышел на крыльцо, плотно прикрыв ее за собой. На нем была все та же футболка, но теперь его аура не была скрыта. Теневые щупальца лениво извивались за его спиной, сливаясь с ночной мглой. Он спустился в сад и остановился в пяти шагах от меня.

– Ты выглядишь паршиво, – заметил он, оглядывая мой дорогой костюм. – Как будто похоронил сам себя.

– Так и есть, – признал я. – Юки, почему ты не сказал мне о Ли Воне? О детях? Я бы защитил вас.

– Защитил? – Юки сделал шаг вперед, его глаза вспыхнули небесно-голубым огнем. – От кого? От Хэ Ин, которая заставила бы моих детей ходить по струнке ради фотосессий? Или от политиков, которые превратили бы Ли Вона в рычаг давления на меня? Ты не понимаешь, Джинву. Ты стал частью системы. А я... я создал свою систему.

Он обернулся на окна дома, и его взгляд на мгновение смягчился.

– Мы познакомились семь лет назад. Он вел дело против одного из дочерних предприятий Ассоциации. Я тогда был просто «проблемным братом великого героя». Он не знал, кто я, пока не увидел, как я разделываю монстра в переулке, защищая прохожих. И знаешь, что он сделал? Он не побежал к репортерам. Он вытер кровь с моего лица и сказал, что мне нужно лучше скрывать свои следы, иначе я проиграю в суде.

Я слушал его, и во мне росло чувство жгучей зависти. Настоящей, человеческой зависти.

– Он — мой якорь, Джинву. Когда мои щупальца хотят разорвать этот мир на части, я вспоминаю его голос. А что вспоминаешь ты, когда твоя Тень требует крови? Визг Хэ Ин о новом платье?

– Хватит, – я опустил голову. – Я все понял. Я был идиотом.

– Ты был трусом, – поправил он. – Ты боялся одиночества настолько, что окружил себя фальшивкой. Но Сухо... Сухо еще можно спасти. Он твоя копия, но в нем есть искра. Не дай Хэ Ин забрать его при разводе. Она уничтожит в нем все человеческое, превратит в такой же манекен.

– Я не отдам ей сына, – твердо сказал я. – И я не оставлю тебя в покое, Юки. Ты мой брат. Единственный, кто остался.

Юки вздохнул, его щупальца медленно втянулись обратно в тень. Он выглядел уставшим.

– Ли Вон скоро заметит, что меня нет. Он очень чувствителен сейчас. Если хочешь искупить вину — начни с того, что станешь отцом для Сухо, а не командиром. И не смей приближаться к моему дому, пока я сам не позову. Ли Вон на седьмом месяце, ему нельзя нервничать. Если из-за твоих разборок с Ассоциацией хоть один волос упадет с его головы...

– Я уничтожу любого, кто посмеет, – перебил я его. – Клянусь своей силой.

Юки внимательно посмотрел на меня, словно взвешивая мои слова.

– Посмотрим. А теперь уходи. У тебя много дел. Развод с «королевой охотников» не будет тихим. Она вцепится в твой статус зубами.

– Пусть пробует, – я горько усмехнулся. – Она забыла, что я Монарх Теней. Я могу просто стереть ее из реальности, если она перейдет черту. Но я сделаю это по-человечески. Ради Сухо.

Я развернулся, чтобы уйти, но остановился.

– Юки?

– Что еще?

– Как ты назовешь дочь?

Брат на мгновение замер. На его губах появилась слабая, почти незаметная улыбка.

– Соль. В честь Мин Соль. Ли Вон знает эту историю. Он сказал, что это будет красиво — дать ребенку имя той, кто умел любить бескорыстно.

Эти слова ударили под дых. Я кивнул, не в силах больше ничего сказать, и растворился в тени.

Вернувшись в свой пустой особняк, я застал Хэ Ин в гостиной. Она уже успела переодеться и смыть вино, но ее лицо все еще было красным от гнева. Она металась по комнате, отдавая распоряжения кому-то по телефону.

– ...да, я хочу, чтобы завтра во всех газетах была статья о неадекватном поведении Сон Юки! – кричала она. – Сделайте акцент на его татуировках и агрессии! Мы должны выставить его сумасшедшим, пока он не...

Я прошел в центр комнаты. Воздух вокруг меня мгновенно похолодел. Хэ Ин замерла, медленно опуская телефон.

– Джинву! Где ты был?! Ты должен немедленно созвать пресс-конференцию и заявить, что твой брат...

– Вон, – тихо сказал я.

– Что? – она моргнула.

– Вон из моего дома. Вон из моей жизни. Документы будут утром. Если ты скажешь хоть одно плохое слово о Юки или попытаешься очернить его имя — я лично позабочусь о том, чтобы ты больше никогда не смогла войти ни в одни врата. Твой ранг S не спасет тебя от моей тени.

Хэ Ин побледнела. Она увидела в моих глазах то, чего не видела много лет — истинного Монарха, для которого человеческие законы были лишь пылью.

– Ты... ты не посмеешь... – прошептала она.

– Попробуй, – я сделал шаг к ней, и тени на стенах зашевелились, принимая форму чудовищных когтей. – Попробуй проверить мою решимость, Хэ Ин.

Она вылетела из комнаты, спотыкаясь на ровном месте. Я услышал, как хлопнула входная дверь, и в доме воцарилась тишина. Настоящая, тяжелая тишина.

Я сел в кресло и закрыл глаза. Перед моим внутренним взором стоял Юки, обнимающий своего мужа, и маленькая Мина, играющая с куклой. Это была жизнь. Настоящая, хрупкая, бесценная.

Я вызвал систему. Окно уведомлений всплыло перед глазами.

[Внимание! Ваше эмоциональное состояние влияет на стабильность Теневого Измерения.]

– Плевать, – прошептал я.

Я достал из стола старую фотографию, которую прятал годами. На ней мы с Юки были еще подростками, до всех этих врат и сил. Мы смеялись, обнимая друг друга за плечи.

– Я верну тебя, брат, – пообещал я пустоте. – Даже если мне придется сжечь этот мир до основания, чтобы построить новый, где ты сможешь не прятаться.

Этой ночью Теневой Монарх не спал. Он учился быть человеком. И первым уроком была боль утраты того, чего он никогда по-настоящему не ценил. Но где-то на окраине города, в маленьком доме, Сон Юки укрывал одеялом своих сыновей, и в этом было больше силы, чем во всех армиях теней, которыми я командовал.

Мой путь только начинался. И на этот раз я шел не за славой, а за прощением.