Гнев
Падение старого порядка
Я смотрел на своего сына, и мир, который я строил десятилетиями, рассыпался прахом у моих ног. Боль в плече от магической пули была ничем по сравнению с тем ледяным ужасом, который сковывал мои внутренности. Юки стоял в центре гостиной, окруженный вихрями чернильной тьмы, и в этом хаосе он казался единственной реальной, незыблемой силой.
Мои собственные тени, мои верные солдаты, которые прошли со мной через тысячи битв, замерли. Они не атаковали его. Они склонили головы.
– Юки... – мой голос прозвучал глухо, надтреснуто. – Остановись.
Сын даже не взглянул на меня. Его внимание было сосредоточено на Сухо. Младший брат, еще минуту назад казавшийся воплощением невинности и горя, теперь сжался в комок, прижатый к полу теневыми щупальцами Юки.
– Ты сказал, что я тебя изнасиловал? – голос Юки был пугающе спокойным, почти ласковым. – Но посмотри на себя, Сухо. Люди, пережившие такое, ведут себя иначе. Они не ищут одобрения в глазах матери, они не следят за реакцией отца с таким холодным расчетом.
Юки сделал шаг вперед. Теневые жгуты с хрустом переломали журнальный столик и повалили Сухо на спину, прямо рядом со мной и Хэ Ин.
– Может, превратить твою ложь в реальность? – Юки наклонился над братом, и в его руке блеснуло лезвие, сформированное из чистой ненависти. – Раз уж ты так жаждешь внимания, «золотой мальчик», давай дадим тебе повод для настоящих слез.
Он резко дернул Сухо за воротник, и ткань дорогой рубашки с треском разошлась.
– Нет! Не надо! Прошу! – Сухо вдруг сорвался на визг, лишенный всякого актерства. Это был крик загнанного в угол зверька. – Я соврал! Я всё обманул! Это ложь! Ты не трогал меня, Юки! Пожалуйста, отпусти!
Тишина, последовавшая за этим признанием, была тяжелее, чем давление маны Юки. Я почувствовал, как у меня перехватило дыхание. Хэ Ин, прижатая к полу, замерла, её лицо побледнело до цвета мела.
– Что?.. – выдохнула она, глядя на своего любимца.
Юки резко выпрямился, схватив Сухо за горло и приподнимая его над полом. Ноги омеги беспомощно заболтались в воздухе.
– Еще одна ложь, Сухо, – прошипел Юки, глядя прямо в расширенные от ужаса серые глаза брата, – и я вправду изнасилую тебя прямо у них на глазах. Ты думал, что твои капризы и интриги останутся безнаказанными? Ты думал, что сможешь использовать меня, чтобы возвыситься?
Он отшвырнул брата в сторону, словно мешок с мусором. Сухо упал, судорожно хватая ртом воздух и кашляя.
– С этого дня, – Юки обвел нас всех тяжелым взглядом, – я в этом доме главный. Все деньги, все активы корпорации и акции — мои. Я больше не буду просить. Я забираю то, что принадлежит мне по праву силы.
Он подошел к Хэ Ин. Она попыталась отползти, но теневые путы держали её крепко. Юки грубо схватил её за лицо, сжимая щеки так, что её губы сложились в мучительную гримасу.
– А ты, мама, – его голос сочился ядом, – ты перестанешь быть наседкой. Ты больше не будешь лебезить перед Сухо, выполняя каждую его прихоть и покупая его любовь подарками. Ты будешь вести себя как мать, а не как служанка у избалованного щенка.
Хэ Ин пыталась что-то сказать, из её глаз потекли слезы, но Юки лишь сильнее сжал пальцы, прежде чем оттолкнуть её голову. Затем он повернулся ко мне.
– О-о-о, Великий Теневой Монарх, – в его голосе прозвучала неприкрытая издевка. – Слепой лидер. Ты верил всему, что говорил твой «золотой сыночек». Ты был готов броситься на меня с кулаками, даже не попытавшись узнать правду. Ты, тот, кто видел тысячи предательств, проглядел самое примитивное под своим носом.
Я молчал, не в силах найти оправдание. Пуля в плече пульсировала, но жжение в груди от осознания собственной глупости было сильнее.
– Боже, вы такие жалкие, – Юки выдохнул, запуская руку в свои взъерошенные черные волосы.
Он достал из кармана пачку сигарет, щелкнул зажигалкой и глубоко затянулся. Дым окутал его фарфоровое лицо, делая небесно-голубые глаза еще ярче, еще холоднее.
– Мне кажется, пора эту семейку спустить с небес на землю, – проговорил он, выпуская струю дыма прямо мне в лицо. – Падать будет больно, но полезно. Поживете без своих сил.
Прежде чем я успел осознать смысл его слов, Юки сделал резкое движение рукой. Из его пальцев вырвались тонкие нити тьмы, которые вонзились в меня и Сухо.
– Что ты... – я почувствовал, как моя связь с Системой, с моими тенями, начинает истончаться. Это было похоже на то, как если бы у меня выкачивали саму кровь.
– С сегодняшнего дня, Сухо, ты пойдешь в обычную школу, – Юки посмотрел на скорчившегося брата. – Без охраны. Без теней. Без личного водителя. Больше с тебя пылинки сдувать не будут. Ты узнаешь, каков на вкус реальный мир, когда за спиной нет папочкиного авторитета.
Юки подошел ко мне и, не проявляя ни капли уважения, схватил меня за волосы, заставляя смотреть ему в глаза.
– Теперь я босс в этом доме, – отрезал он. – Вы все — лишь тени моего величия.
Он отпустил меня, и я бессильно опустил голову. Мана в комнате начала утихать, но гнетущая атмосфера никуда не делась. Юки бросил окурок на дорогой ковер и раздавил его носком ботинка.
– Всё, я устал и хочу спать, – бросил он через плечо, направляясь к лестнице. – Мне тошно от вас. Завтра утром жду всех на кухне. И не дай Бог кто-то из вас решит, что это был сон.
Его шаги затихли на втором этаже, а затем хлопнула дверь комнаты.
Мы остались в разрушенной гостиной. Хэ Ин тихо всхлипывала, закрыв лицо руками. Сухо дрожал, не смея поднять глаз. А я сидел на коленях, чувствуя, как рана на плече медленно затягивается, но понимая, что в этом доме больше никогда не будет прежнего света. Мой сын, мой идеальный альфа, не просто сверг меня. Он уничтожил саму суть нашей семьи, оставив на её месте лишь холодную, расчетливую тьму.
И самое страшное было то, что где-то в глубине души я понимал: он прав. Мы сами создали этого монстра, кормя его безразличием и ложью. И теперь нам придется жить в мире, который он для нас построил.