← Назад к обзору

Гнев

Танец на острие грозы

Гул захлопнувшихся тяжелых створок парадной двери еще вибрировал в воздухе, когда за окнами взревел мощный мотор бронированного внедорожника. Су-хо увозил младших в тренировочный комплекс гильдии «Аджин».

Я стоял в прихожей, прислушиваясь к тому, как стихают звуки: звонкий смех Мины, возмущенный клекот грозового какаду из переноски Миджун и сухое напутствие Юкио, державшего под мышкой белого шпица.

Спустя минуту защитные барьеры поместья с тихим щелчком сомкнулись. Воздух внутри особняка стал густым, изолированным от всего внешнего мира.

Огромный трехэтажный дом наконец-то затих.

Алекс всё еще находился на моих руках. Его ноги обвивали мою талию, мускулистые бедра крепко сжимали мои бока, а пальцы с серебряными кольцами нетерпеливо комкали воротник моей черной рубашки. Его дыхание — горячее, рваное, пахнущее терпкой мятой — обжигало мою шею прямо под челюстью.

– Они уехали? – с хрипловатым придыханием спросил он, приподнимая голову.

Его небесно-голубые глаза лихорадочно блестели. Светлые взлохмаченные пряди упали на фарфоровый лоб, закрывая выбритые виски, где тонко пульсировали вены.

– Уехали, – я медленно опустил его на пол, но не выпустил из кольца своих рук, прижимая спиной к гладкой деревянной обшивке стены. – До шести вечера мы здесь одни, гроза моя.

– Прекрасно... – Алекс криво, вызывающе усмехнулся. В этой усмешке было столько чистого азарта, сколько я не видел в нем с момента нашей последней совместной зачистки врат S-ранга. Он уперся ладонями мне в плечи, мягко, но властно отталкивая назад. – Тогда отойди на три шага, Теневой Монарх. И присядь.

– Ты серьезно? – я приподнял бровь, послушно отступая в центр просторной гостиной.

Здесь было много свободного пространства: светлый паркет из зачарованного ясеня, высокие потолки и минимум мебели, кроме широкого дивана из темной кожи.

– Я никогда не шучу о таких вещах, – он тряхнул головой, откидывая волосы назад. В его правом ухе тихо звякнули серьги.

Алекс неспешно потянулся к карману своих домашних штанов, выудил крошечный пульт от акустической системы дома и нажал кнопку.

Под высокими сводами гостиной мгновенно ожили скрытые в стенах динамики. Но на этот раз заиграл не задорный ретро-бит, под который они зажигали с Юкио на кухне.

Воздух наполнился низким, глубоким, вибрирующим басом современного тяжелого трэпа. Ритм был медленным, тягучим, раскачивающим барабанные перепонки. Он бил прямо в солнечное сплетение, нагнетая первобытную, густую атмосферу хищного ожидания.

Алекс замер посреди комнаты, опустив голову. Его широкие плечи едва заметно вздымались.

А затем он начал раздеваться.

Без спешки. Без суеты. Глядя мне прямо в глаза сквозь светлые ресницы.

Он зацепил пальцами край своей тонкой черной майки и плавно потянул ее вверх, обнажая плоский, рельефный живот, разделенный глубокой дорожкой пресса. Ткань скользнула выше, открывая мощную фарфоровую грудь, ключицы и синее пламя драконьей татуировки на правом предплечье. Алекс скомкал майку в кулаке и небрежно отшвырнул ее в сторону.

Я медленно опустился на край дивана, чувствуя, как темнота в моих зрачках начинает пульсировать.

– Ты обещал без штанов, – напомнил я с низким смешком, в котором сквозила неприкрытая жажда.

– Всему свое время, Джин Ву, – бархатным шепотом отозвался он.

Бас в колонках замер, нагнетая тишину, а затем взорвался серией резких, сухих щелчков и раскатистого синтезаторного грома.

Алекс сорвался с места.

Его первое движение было настолько резким и четким, что воздух вокруг него сжался. Он сделал короткий шаг вперед, выбросил локоть в сторону и зафиксировал корпус в идеальном поп-локе. Каждый мускул на его обнаженном торсе натянулся, словно стальной трос.

Секунда — и он пустил тягучую, невероятно плавную волну от пальцев левой руки через всю грудь к правому плечу. Татуировка лазурного дракона словно ожила: синие чернила на его фарфоровой коже вспыхнули едва заметным магическим свечением.

Но это был не просто танец, который танцуют уличные мальчишки. Это была магия.

Алекс не сдерживал свою силу. Он вплетал ее в каждый жест, в каждый поворот суставов.

На кончиках его пальцев начали рождаться крошечные лазурные разряды. Они не били молниями в потолок — они текли по его коже, словно жидкий свет, очерчивая рельеф бицепсов, ключиц и косых мышц живота. Запах озона мгновенно заполнил комнату, смешиваясь с ароматом его пота и терпким мускусом.

Музыка ускорялась, переходя в сложный ломаный бит.

Алекс двигался с дьявольской, кошачьей грацией. Он скользил по лакированному полу в длинных глайдах, то резко замедляясь в сложнейших изоляциях, словно бросая вызов гравитации, то взрываясь яростными выпадами. Его бедра двигались в ритме музыки — откровенно, плавно, с той первобытной сексуальностью взрослого мужчины, знающего силу каждого своего сантиметра.

Он сделал резкий оборот вокруг своей оси, опустился в полуприсед прямо передо мной и качнул тазом вперед, впечатывая движение в тяжелый удар бочки.

В моих висках застучала кровь. Я сжал подлокотник дивана так, что толстая кожа затрещала под пальцами.

– Нравится, Монарх? – хрипло выдохнул он, запрокидывая голову назад. По его горлу скатилась крупная прозрачная капля пота.

– Ты издеваешься надо мной, – прорычал я, чувствуя, как тьма внутри меня поднимается со дна души голодным приливом.

– Я только начал.

Алекс усмехнулся и сделал шаг назад. Его руки легли на шнурок свободных спортивных штанов. Один рывок — и плотная ткань соскользнула вниз по его длинным, тренированным ногам, оседая бесформенной кучей на паркете.

Он остался лишь в узких черных боксерах, которые практически ничего не скрывали.

Под кожей его бедер перекатывались тугие жгуты мышц. Лазурные руны Убийцы Драконов теперь мерцали по всему его телу, пульсируя в такт грохочущей музыке. Он снова вошел в танец, но теперь каждое его движение стало еще ближе, еще интимнее.

Он подошел вплотную ко мне. Его босые ступни ступали бесшумно. Алекс двигался прямо надо мной, заставляя меня запрокинуть голову. Его дыхание сбилось, грудь тяжело вздымалась, ослепительно белая кожа лоснилась от жара.

Он сделал шаг в сторону, скользнул бедром по моему колену, дразняще, едва касаясь, и резко прогнулся назад в безупречном мостике, выбрасывая в воздух сноп синих искр. Металл серебряных серег вспыхнул от электрического разряда.

Это было невыносимо. Двадцать пять лет я владел этим человеком, но прямо сейчас он казался мне непокоренным божеством бури, сошедшим с небес, чтобы свести меня с ума.

Когда бит подошел к кульминации, Алекс зашел на финальную связку. Он подпрыгнул, сделал в воздухе резкий полуоборот, выбросил ладони вперед, собирая лазурный заряд, и приземлился коленями на паркет прямо между моих раздвинутых ног.

Музыка резко оборвалась на тяжелом, вибрирующем суб-басе.

Тишина, рухнувшая на гостиную, звенела от статического электричества.

Алекс сидел на коленях передо мной, уперев ладони в мои бедра. Его пальцы искрили, посылая крошечные, покалывающие разряды сквозь ткань моих брюк прямо в мышцы. Он тяжело, хрипло дышал, глядя на меня снизу вверх своими безумными, потемневшими небесно-голубыми глазами.

– Ну что... – прошептал он, и с его нижней губы сорвался горячий пар. – Я выполнил обещание?

– Ты превзошел его, – глухо отозвался я.

Терпение Монарха Теней лопнуло.

Я не стал больше ждать ни секунды. Мои руки метнулись вперед, перехватывая его за затылок, пальцы запутались в мокрых от пота золотых волосах, и я с силой рванул его вверх, на диван, одновременно впиваясь в его губы голодным, сокрушительным поцелуем.

Алекс издал горловой, сдавленный стон, моментально отвечая на напор.

Наш поцелуй был похож на взрыв двух сталкивающихся измерений. На его губах был вкус чистейшего озона, соли и раскаленного металла. Он впился ногтями в мои плечи, царапая ткань шелковой рубашки, его ноги сомкнулись вокруг моей поясницы, притягивая меня к себе с нечеловеческой силой S-ранга.

– Джин Ву... – задыхаясь, прохрипел он в мои губы, когда я на секунду оторвался, чтобы спуститься поцелуями к его шее. – Разорви эту чертову одежду. Всю. Прямо сейчас.

Моя тьма не нуждалась в повторном приказе.

Тени под нашими телами вскипели смоляными щупальцами. Рубашка на мне разлетелась черными клочьями, пряжка ремня лопнула от одного импульса маны, а узкая ткань его боксеров мгновенно истаяла, превратившись в пепел.

Мы остались обнаженными посреди прохладной тишины гостиной, но между нами полыхал адский жар.

Я навис над ним всем телом. Мой рост и тяжелая гранитная стать прижали его к кожаной обивке дивана. Алекс запрокинул голову, выгибаясь мне навстречу. Фарфоровая кожа его груди горела от моих прикосновений. Я медленно, жадно провел ладонью по контуру драконьей татуировки, чувствуя, как под ней судорожно бьется его сердце.

– Ты прекрасен, – прошептал я, целуя его ключицу, пробуя языком солоноватую ложбинку между грудными мышцами. – Каждая твоя черта. Каждая мышца.

– Меньше слов, Монарх... – Алекс зашипел от удовольствия, когда моя рука скользнула вниз по его животу, властно обхватывая его раскаленный, истекающий влагой член. – Ты слишком долго заставлял меня ждать.

– Я возьму всё, что ты мне пообещал, – ответил я с темной улыбкой.

Моя свободная рука скользнула между его бедер. Тонкие, прохладные теневые жгуты уже подготовили его податливую, горячую плоть, напитывая ее темной эфирной смазкой. Алекс мелко задрожал, когда мои пальцы легко вошли внутрь, растягивая и лаская пульсирующие стенки. Он подался бедрами навстречу, требуя большего.

– Не тяни... Джин Ву, пожалуйста!

Я убрал руку, перехватил его крепкие бедра, разводя их шире и закидывая одну его ногу себе на плечо. Приставив головку к его входу, я заглянул в его расширенные, затопленные лазурным огнем зрачки.

– Смотри на меня, Алекс.

И вошел в него одним мощным, плавным движением до упора.

– А-а-ах!.. – Алекс вскрикнул, его пальцы судорожно впились в мои предплечья, оставляя глубокие полумесяцы царапин.

Его тело сжалось вокруг меня в спазме неописуемого, сводящего с ума жара. Внутри него было так тесно и обжигающе, что у меня перехватило дыхание, а по позвоночнику пробежала ледяная дрожь экстаза. Я замер на несколько секунд, давая ему привыкнуть, чувствуя, как его внутренние мышцы медленно, пульсируя, принимают мою ширину.

А затем Алекс сам качнул бедрами, глухо застонав мне в шею:

– Двигайся... Черт тебя дери, двигайся!

Я начал двигаться.

Сначала медленно, глубоко, вытягиваясь почти целиком и снова вбиваясь до самого основания, чувствуя, как содрогается каждая клеточка его тела. С каждым моим толчком из его груди вырывались прерывистые, хриплые стоны. Кожа дивана под нами скрипела, наши тела сталкивались с влажным, глухим стуком, от которого комната наполнялась тяжелым дурманом.

Темп нарастал стремительно.

Я больше не сдерживал свою первородную силу. Тьма за нашими спинами вырвалась из-под контроля, заполняя гостиную клубящимися черными вихрями, закрывая панорамные окна плотным пологом бездны. Но внутри этой тьмы сияли лазурные молнии Алекса.

Электрические разряды струились по его фарфоровой коже, перескакивая на мою грудь, щекоча нервные окончания острой, сладкой болью. Драконий громовержец и Теневой Монарх сплелись в единое целое — две стихии, разрушившие когда-то старый мир, теперь сгорали в пламени собственной страсти.

– Быстрее... Джин Ву, еще!.. – умолял Алекс, закидывая обе ноги мне на поясницу, вжимая меня в себя так глубоко, как только было возможно.

Его фарфоровое лицо запрокинулось, светлые волосы разметались по подушкам, а на губах блестела слюна. Он был полностью во власти ритма — того самого ритма, который он только что танцевал, но теперь этот танец исполняли мы вдвоем на пределе человеческих и божественных чувств.

Я перехватил его бедра железной хваткой, оставляя на бледной коже темнеющие синяки, и перешел на яростный, сокрушительный темп.

Каждый мой удар попадал точно в ту точку внутри него, от которой его прошибало чудовищной судорогой. Алекс кричал — громко, отчаянно, не сдерживая голос в пустом доме. Его стоны эхом отскакивали от высоких потолков, смешиваясь с треском молний и низким гулом моих теней.

Теневые щупальца скользнули по его телу, бережно, но властно оплетая его соски, потягивая их, пока моя собственная рука сжалась вокруг его твердого, пульсирующего ствола. Я двигал ладонью в такт своим толчкам, смазывая движения темной маной.

Чувствительность стала запредельной. Воздух звенел от концентрации чистой энергии.

– Я не могу... больше... – сорванным, пьяным шепотом выдохнул Алекс, и слезы наслаждения брызнули из его небесно-голубых глаз. – Джин Ву... я сейчас сгорю!..

– Гори со мной, – прорычал я ему в губы, вбиваясь в него на предельной скорости. – Отдай мне всё!

Финальный рывок разорвал реальность.

Алекс выгнулся дугой, его спина оторвалась от дивана, а из горла вырвался долгий, пронзительный крик. Из его тела ударила ослепительная вспышка лазурного грома, которая мгновенно рассеялась в поглотившей ее тьме. Семя толчками хлынуло из него мне на пальцы и живот, пачкая разгоряченную кожу.

В ту же секунду его внутренние мышцы сжались вокруг меня в такой неистовой, предсмертной пульсации, что мой собственный контроль рухнул.

Я зарычал, впечатываясь в него до предела, и излился глубоко внутрь, заполняя его своим горячим семенем, отдавая ему всю скопившуюся тьму, всё свое естество.

Мир замер.

Теневой купол над нами дрогнул и медленно осел, впуская в комнату мягкие лучи послеполуденного солнца.

Мы тяжело, хрипло дышали в унисон. Воздух вокруг нас мерцал от остаточных синих искр и медленно тающей черной пыли. Запах секса, озона и пота стоял плотной завесой.

Я медленно опустился на него сверху, стараясь не раздавить своим весом, утыкаясь лицом в мокрую от пота ямку на его шее. Алекс судорожно выдохнул, его дрожащие руки слабо обвили мою спину, а пальцы мягко заскользили по моим волосам.

– Господи... – едва слышно прошептал он спустя несколько бесконечно долгих минут. Его голос окончательно сел. – Ты... чудовище, Сон Джин Ву.

– Ты сам этого просил, громовержец, – я тихо усмехнулся, целуя его пульсирующую вену на шее. Вибрация моего голоса отозвалась в его теле тихим стоном.

– Просил... – согласился он, прикрывая глаза. На его фарфоровом лице играла сытая, абсолютно расслабленная улыбка. – И ни капли не жалею. Хотя встать с этого дивана я, кажется, не смогу до завтрашнего утра.

Я медленно, бережно вышел из него. Алекс тихо зашипел от пустоты, сворачиваясь на боку и подтягивая колени к груди.

Я щелкнул пальцами. Мягкие, теплые тени бесшумно очистили наши тела от влаги и семени, принесли из спальни тяжелое шелковое одеяло и укрыли нас обоих с головой, отсекая прохладный сквозняк кондиционера.

Я лег рядом, прижимаясь к его спине, закинув тяжелую руку ему на талию. Алекс с тихим вздохом облегчения прижался затылком к моей груди, накрывая мою ладонь своими длинными пальцами. Серебряные кольца на его руке были теплыми.

За окнами шелестели персиковые деревья. Где-то в глубине дома тихо журчала вода в фильтрах огромного аквариума Су-хо.

У нас оставалось еще целых два часа до того, как тишину поместья снова разорвет веселый хаос возвращения пятерых детей, лая шпица и щебета птиц.

Но сейчас эта тишина принадлежала только нам. Двадцати пяти годам нашей нерушимой, выкованной в битвах любви.

– Джин Ву? – позвал он тихо, уже засыпая.

– Да?

– Спасибо за дом. И за то, что вернул мне нас.

Я крепче сжал его в объятиях, целуя светлые взлохмаченные волосы на макушке:

– Спи, Алекс. Я всегда буду здесь.

И он уснул — мгновенно, глубоко и спокойно, убаюканный мерным стуком моего сердца и надежной, ласковой тьмой, охранявшей его покой.