Гнев
Кровавое прозрение
Боль была ничем по сравнению с этой пустотой.
Сломанные ребра при каждом судорожном вздохе скрежетали, вонзаясь острыми краями прямо в легкие. Осколки раздробленной ключицы жгли каленым железом, а в разорванных мышцах пульсировал остаточный ток драконьего пламени — магия Алекса не просто ломала тело, она выжигала саму духовную ткань. Но сейчас, лежа лицом в раскрошенном бетоне и пепле, Сон Джин Ву чувствовал лишь одно: его мир рушился в бездну.
Перед глазами стояла удаляющаяся спина мужа. Высокий, широкоплечий силуэт, обведенный тусклым сиянием угасающих сапфировых молний. Двадцать пять лет. Четверть века, прожитая душа в душу, шаг за шагом, от самых темных глубин низкоранговых подземелий до трона Монарха. И всего несколько чудовищных, позорных месяцев, чтобы втоптать эту священную связь в грязь.
«Забирай свою суку и убирайся прочь из жизни моих детей...»
Эти слова звенели в ушах колокольным набатом, вспарывая сознание больнее любых клинков. Алекс уходил. Мужчина, ради которого Джин Ву был готов повергнуть весь мир в вечную тьму, уходил навсегда.
– Нет... – сорвался с окровавленных губ глухой хрип. – Нет!
Джин Ву не помнил, как заставил свое искалеченное тело двигаться. Кости хрустнули, вправляясь под яростным, слепым напором маны правителя. Черные тени, дрожавшие по углам пепелища, испуганно метнулись под ноги своего господина, помогая ему оторваться от земли. Превозмогая адскую вспышку боли, от которой потемнело в глазах, Джин Ву рванулся вперед.
Он не шел — он рухнул на колени прямо за спиной Алекса, выбросил вперед дрожащие руки и намертво вцепился в пояс его куртки, а затем, подтянувшись из последних сил, прижался всем телом к его бедру, обхватывая ногу и талию мужа мертвой хваткой.
– Прости... умоляю тебя, Алекс, прости! – задыхаясь, почти бессвязно зашептал Джин Ву, утыкаясь лицом в обожженную ткань его брюк. Горячие, обжигающие слезы стыда и ужаса катились по щекам Монарха, смешиваясь с копотью и кровью. – Это заклятие... оно отравило, подмяло мой разум! Я не соображал, Алекс, клянусь тебе сердцем Монарха! Я люблю тебя! Только тебя! Мне никто... слышишь, никто в этом проклятом мире не нужен, кроме тебя и наших детей!
Алекс замер. Его тело под руками Джин Ву натянулось, как стальная струна. Мышцы окаменели, а воздух вокруг блондина вновь начал опасно нагреваться, потрескивая крошечными искрами.
– Отпусти меня, – ледяным тоном бросил Алекс, не оборачиваясь. – Твои жалкие оправдания вызывают у меня только тошноту.
– Не отпущу! Убей меня здесь, сотри в прах, испепели, но я не выпущу тебя! – Джин Ву рыдал, не стыдясь собственной слабости. Величайший правитель теней сейчас выглядел как сломленный мальчишка, цепляющийся за единственную соломинку в бушующем океане. – Я все помню... теперь я всё помню! Каждое утро, Мин-Хо на твоих руках... детей... то, что я посмел тебе сказать... Боже, Алекс, я готов вырвать собственное сердце и бросить к твоим ногам, только не уходи!
В этот момент тишину выжженных руин разорвал сорванный, полный животной ярости и боли женский голос.
– Почему?! – донеслось из груды битого кирпича.
Охотница S-ранга Ча Хэ Ин с трудом приподнялась на дрожащих, покрытых чудовищными ожогами руках. Ее безупречная некогда кожа висела лохмотьями, обугленные раны сочились сукровицей, а из глаз текли слезы бессилия. Но в ее взгляде, устремленном на Джин Ву, не было ни капли раскаяния — там плескалось лишь безумие, шок и дикая, собственническая злоба.
– Почему заклятие спало?! – прохрипела она, закашливаясь кровью и ядовито глядя на обнимающихся супругов. – Ты должен был быть моим! Только моим! Этот блондинистый урод не заслуживает тебя! Ты Монарх, ты бог, ты должен был принадлежать мне, стать моим защитником, моим самцом! Я нашла этот свиток в руинах шаманов... я потратила целое состояние на кровь древнего кошачьего духа! Ты не должен был вспомнить!
Каждое ее слово падало в тяжелую тишину, словно капли яда.
Джин Ву медленно поднял голову. Воздух в его легких застыл.
Алекс медленно, очень плавно развернулся.
Взгляды обоих супругов скрестились на скулящей, обнаженной женщине. В одно мгновение чудовищная картина сложилась воедино. Это не было трагической случайностью в рейде. Это не было внезапной ловушкой монстров.
Всё это время. Все эти три месяца бесконечного ада, бессонных ночей, унижения и боли.
Это было спланировано.
Она намеренно заманила Джин Ву под заклятие. Она планомерно выжигала его воспоминания, навязывая первобытный инстинкт покорности, чтобы разрушить их семью, перечеркнуть двадцать пять лет любви и занять место рядом с сильнейшим существом в мире.
– Значит... – голос Алекса изменился. Он больше не звучал холодно или мертво. В нем проснулся первородный, утробный рык тысячелетнего чудовища. – Это всё подстроила ты?
Под кожей Алекса начались стремительные изменения. Тонкая фарфоровая ткань его лица пошла трещинами, из которых пробилось ослепительное лазурное свечение. Вдоль скул, шеи и мощных плеч начали стремительно прорастать переливающиеся сапфировые чешуйки. Зрачки его небесно-голубых глаз сузились в вертикальные щели древнего хищника, а за спиной взметнулись призрачные крылья из чистейшей, концентрированной плазмы.
– Ах ты... ТВАРЬ! – взревел Алекс с такой мощью, что уцелевшие балки фундамента жалобно заскрипели. – ТЫ РЕШИЛА РАЗРУШИТЬ МОЮ СЕМЬЮ?! Я СОДЕРУ С ТЕБЯ КОЖУ ЗАЖИВО!
Земля под ногами Убийцы Драконов взорвалась. Он шагнул вперед, намереваясь буквально разорвать Ча Хэ Ин голыми руками, превратить ее в горсть пепла за доли секунды. В его ауре больше не осталось ни капли человеческого сострадания — только слепая, беспощадная ярость разъяренного дракона, чье гнездо осквернила падальщица.
Джин Ву, мгновенно поняв, что произойдет, в панике вскинул голову:
– СУ-ХО! ЮКИ! СЮДА, ЖИВО!
Пространство позади них содрогнулось. Две тени материализовались посреди руин с глухим хлопком разорванного воздуха. Братья-близнецы не были за много километров — они держали защитный периметр вокруг сестер и брата неподалеку, и благодаря своему феноменальному слуху и чудовищной сенсорике уловили каждое гребаное слово.
Их лица были темнее грозовых туч.
– Отец, держи его! – выкрикнул Су-хо.
Сон Су-хо, абсолютная копия Джин Ву, мгновенно активировал силу Монарха Разрушения. Его тело окутало багрово-черное марево колоссальной плотности. Юноша бросился наперерез Алексу, перехватывая взбесившегося родителя поперек груди.
Следом влетел Юкио. По рукам юноши заплясали смоляные, черные молнии Монарха, сплетаясь с гравитационной хваткой теней. Вдвоем с братом, используя совокупную мощь двух первородных сил, они врезались в Алекса.
– Папа, стой! Прекрати! – сквозь зубы процедил Су-хо, чьи мускулы вздулись от невероятного напряжения.
Сила Громового Дракона была почти неостановима. Алекс рвался вперед с глухим ревом, его чешуя искрила разрядами в миллионы вольт, буквально сжигая одежду сыновей. Су-хо и Юки стиснули зубы, их ноги пропахивали глубокие борозды в бетоне, но они держали.
Джин Ву, игнорируя собственные переломанные ребра, вскочил сзади и всем телом навалился на мужа, смыкая руки в замок на его груди, прижимаясь к его затылку, щеке, целуя пульсирующие лазурные чешуйки на шее:
– Тише, тише, любовь моя... Я держу тебя. Я здесь. Всё хорошо, всё кончено, – лихорадочно, сквозь слезы шептал Джин Ву, вливая крохи оставшейся маны в мягкое успокаивающее поле. – Не пачкай об нее руки! Слышишь меня? Не марайся об эту грязь! Я виноват, я позволил этой твари одурманить себя, но мы с ней разберемся... Только не сходи с ума, Алекс, умоляю, посмотри на мальчиков! Они здесь!
Голос Джин Ву, полный неподдельной боли и всепоглощающей нежности, наконец начал пробиваться сквозь багровый туман драконьей ярости.
Алекс тяжело, прерывисто дышал. Из его ноздрей вырывались струйки едкого серого дыма. Лазурные чешуйки на лице начали медленно втягиваться обратно под фарфоровую кожу, оставляя лишь бледные следы. Взгляд вертикальных зрачков постепенно расширился, возвращая привычный небесно-голубой цвет, полный застарелой боли и дикой усталости.
– Пустите... – глухо выдохнул Алекс, опустив голову. – Я спокоен. Пустите меня.
Су-хо медленно ослабил хватку, но остался стоять вплотную к отцу, готовый в любую секунду перехватить его снова. Его широкая грудь мерно вздымалась, во взгляде черных глаз читалась глухая, взрослая решимость защитить семью от любого дерьма, откуда бы оно ни пришло.
Джин Ву не отпустил. Он продолжал крепко обнимать Алекса со спины, положив подбородок ему на плечо, судорожно вдыхая знакомый, родной запах озона, мяты и дома.
Ча Хэ Ин, скорчившись на земле, в ужасе переводила взгляд с разъяренного главы семьи на его сыновей. Она только сейчас, в полной мере, осознала, в какую бездну шагнула. Перед ней стояла семья полубогов. Существа, способные разорвать континент на куски, если бы захотели. И все они смотрели на нее так, словно она была ядовитым червем, посмевшим заползти в их дом.
Юкио сделал шаг вперед.
Черноволосый юноша, унаследовавший от Алекса фарфоровую кожу и пронзительные небесно-голубые глаза, а от Джин Ву — холодную, безжалостную ауру смерти, медленно направился к поверженной охотнице. По его пальцам лениво стекали капли черного электричества, с тихим шипением прожигая обломки под ногами.
Он остановился прямо над Ча Хэ Ин. Та инстинктивно сжалась в комок, прикрывая обезображенное ожогами тело, и мелко задрожала.
– Какая мерзость, – тихо, с бесконечным презрением произнес Юкио, склонив голову набок.
Его взгляд скользнул по ее изуродованному телу, затем он повернулся назад, посмотрев сначала на Джин Ву, а затем на Су-хо.
– Пап, – обратился Юкио к Джин Ву, и в его юношеском голосе прозвучали пугающе расчетливые, стальные нотки. – Убивать ее прямо сейчас на этих руинах — плохая идея. От нее надо избавиться так, чтобы нас потом Ассоциация не затаскала по бесконечным трибуналам и расследованиям.
Юноша вновь перевел ледяной взор на скулящую женщину и усмехнулся одними уголками губ:
– Они мгновенно заподозрят неладное, если их драгоценная золотая шлюха так резко исчезнет без следа после рейда с тобой.
Ча Хэ Ин отшатнулась, словно от пощечины. Ее губы задрожали:
– Я... я герой Кореи... Вы не посмеете... Ассоциация знает, что мы были вместе...
– Заткнись, – оборвал ее Су-хо с такой нечеловеческой тяжестью в голосе, что охотница буквально прижалась подбородком к груди, задыхаясь от давления его ауры. – Твой статус героя закончился в тот момент, когда ты решила отравить разум моего отца.
Джин Ву, не разжимая объятий вокруг талии Алекса, медленно поднял тяжелый, потемневший взгляд на предательницу. Вся былая растерянность и кошачья пелена ушли навсегда. Пробудился истинный Монарх Теней — безжалостный правитель бессмертного легиона, владыка загробного мира.
– Юки прав, – глухо, с леденящим душу спокойствием произнес Джин Ву. Каждое его слово падало, как могильная плита. – Никаких следов. Никаких допросов. Ассоциация получит отчет о том, что Охотница Ча Хэ Ин пала жертвой проклятия древнего подземелья, которое разрушило ее каналы маны и рассудок.
Джин Ву слегка повернул голову, прижимаясь губами к виску застывшего Алекса, ощущая, как его муж всё еще мелко вздрагивает от пережитого стресса.
– Я лично запечатаю ее воспоминания и запру ее в карманном измерении теней на всю оставшуюся жизнь, – тихо продолжил Монарх, глядя прямо в расширенные от немого ужаса глаза Ча Хэ Ин. – Она больше никогда не увидит солнца. Она никогда не прикоснется к магии. Ее уделом станет вечная тьма и бесконечное одиночество в окружении моих тварей. Это будет платой за каждую слезу, которую пролил мой муж.
Ча Хэ Ин открыла рот, чтобы закричать, но Юкио лишь повел пальцем — сгусток черных теней мгновенно взметнулся из-под ее израненного тела, запечатывая рот плотным эфирным кляпом и опутывая ее конечности нерушимыми оковами.
На руинах повисла тяжелая, плотная тишина. Опасность миновала, враг был повержен и обезврежен, но разрушения вокруг кричали о масштабах произошедшей катастрофы.
Особняка, где они счастливо жили все эти годы, больше не существовало. Вокруг лежали лишь обугленные обломки, тлеющие балки и пепел.
Алекс медленно опустил руки. Его плечи поникли, вся ярость схлынула, оставив после себя лишь чудовищную, выматывающую усталость. Он чувствовал за своей спиной тепло Джин Ву, слышал его прерывистое, виноватое дыхание, ощущал дрожь его сильных рук, которые всё еще боялись отпустить его хотя бы на сантиметр.
Боль предательства не могла исчезнуть за секунду. То, что Джин Ву был под заклятием, объясняло всё, но не стирало трех месяцев ада, бессонных ночей с младенцем на руках и того леденящего страха, что его любовь растоптана.
Алекс медленно повернул голову, встречаясь взглядом с серыми, полными мольбы глазами мужа.
– Нам предстоит очень долгий разговор, Джин Ву, – тихо, с хрипотой в голосе произнес блондин. В его взгляде не было прежней ледяной пустоты, но осталась глубокая, ноющая рана. – Очень долгий.
– Сколько угодно, – горячо, почти со слезами ответил Джин Ву, прижимаясь лбом к его плечу. – Всю оставшуюся вечность, Алекс. Только позволь мне быть рядом.
Су-хо подошел ближе, мягко положив тяжелую ладонь на плечо отца-блондина:
– Пойдем отсюда, пап. Миджун ждет внизу с Мин-Хо и Миной. Малыш плачет, ему нужен ты.
Услышав имя младшего сына, Алекс вздрогнул. Его черты лица окончательно смягчились, возвращая прежнюю теплую человечность.
– Да, – выдохнул он, бросив последний, полный презрения взгляд на связанную в тенях Ча Хэ Ин. – Заберите детей. Мы уходим.
Юкио с холодной ухмылкой взмахнул рукой, и теневые путы утянули беззвучно кричащую женщину прямо в бездонную пучину тьмы, скрывая ее от мира живых навсегда.
Джин Ву, превозмогая ломоту в сросшихся костях, не отнял руки от ладони мужа. Переплетя свои пальцы с пальцами Алекса, Монарх Теней сделал первый шаг по тлеющим обломкам, твердо зная: он восстановит этот дом, вернет доверие любимого и сотрет каждую каплю боли, которую принесло это проклятое наваждение. Чего бы ему это ни стоило.