Гнев брата
Тихое эхо семьи и громкий позор Монарха
– Миджун, ты взяла куртку? К вечеру обещали похолодание, – я стоял в дверях нашего нового дома, наблюдая за тем, как дочь судорожно заталкивает в рюкзак какие-то мелочи.
– Да, пап, взяла! – Она обернулась и улыбнулась мне — той самой улыбкой, которую я раньше видел лишь на старых фотографиях. – Мы скоро вернемся, просто погуляем с Алексом и Тэхо в парке. Сухо обещал присмотреть за Ай.
Я кивнул, чувствуя, как в груди разливается приятное тепло. Прошло несколько месяцев с того дня, когда мой мир рухнул, чтобы собраться заново, по кусочкам. Развод с Хэ Ин прошел на удивление тихо — стоило мне пригрозить обнародованием её планов насчет будущего Миджун, как её адвокаты стали шелковыми. Она получила свои отступные и уехала в Европу, оставив нас в покое.
Я купил новый дом. Не огромный замок, а уютный двухэтажный коттедж в том же районе, где жили Юки и Ли Вон. Здесь не было мрамора и бесконечных коридоров. Зато здесь были комнаты, которые Сухо и Миджун обустроили сами: с постерами на стенах, разбросанными учебниками и мягким светом настольных ламп. Дети вернулись ко мне не сразу, но постепенно лед растаял. Они увидели, что я больше не смотрю на них как на «наследников престола», а вижу в них просто своих детей.
– Хорошей прогулки, – я помахал им рукой, когда они выбежали на улицу, где их уже ждали племянники.
Алекс и Тэхо — чудесные ребята. В них столько жизни и огня, что даже мои тени, кажется, стали светлее, просто находясь рядом с ними. Наблюдая, как пятеро подростков со смехом скрываются за поворотом, я почувствовал, что мне тоже нужно развеяться.
– Игрис, присмотри за ними из тени. Не вмешивайся, если не будет реальной угрозы, – скомандовал я шепотом.
Тень у моих ног едва заметно дрогнула.
Я решил зайти к Юки. Мы стали общаться гораздо чаще, но обычно это происходило на нейтральной территории или у родителей. Мне хотелось просто по-братски посидеть, выпить по бутылке пива и поболтать о какой-нибудь чепухе, не касаясь политики ассоциаций или рангов маны. Просто Сон Джинву и Сон Юки.
До их дома было десять минут пешком. Погода стояла чудесная — теплый весенний воздух, запах цветущей вишни и безмятежность, которую я наконец-то научился ценить.
Подойдя к дому брата, я заметил, что калитка не заперта. Машина Юки стояла на подъездной дорожке, а значит, они были дома. Я вошел, насвистывая какой-то мотивчик, который крутился в голове после завтрака с детьми.
Внутри было подозрительно тихо. Обычно дом Юки напоминал растревоженный улей: крики детей, лай собаки, шум телевизора. Но сейчас тишина казалась почти осязаемой.
– Эй, Юки! Ли Вон! Есть кто живой? – крикнул я, проходя в гостиную.
Никто не отозвался. Странно. Может, они в саду? Я проверил задний двор — пусто. Хм, может, Юки в своем кабинете на втором этаже? Он часто засиживался там за бумагами, когда Ли Вон брал на себя заботу о детях.
Я поднялся по лестнице, стараясь ступать тише — привычка охотника никуда не делась. Дверь в кабинет Юки была приоткрыта на пару сантиметров. Оттуда доносились какие-то странные звуки: прерывистое дыхание, шорох бумаги и тихий, хриплый шепот.
Мое сердце екнуло. Неужели на них напали? Или Ли Вону стало плохо? Забыв о приличиях, я рванул дверь на себя, готовый призвать Беллиона и разнести любого врага в щепки.
– Юки, что случи... – Слова застряли у меня в горле, а глаза, видевшие ужасы подземелий S-ранга, округлились так, что, казалось, сейчас выпадут.
Картина, представшая передо мной, была куда более... шокирующей, чем любое вторжение монстров.
Мой младший брат, мускулистый, татуированный Юки, стоял, прижав Ли Вона к массивному дубовому столу. Ли Вон лежал на столе среди разбросанных юридических документов, его светлый джемпер был задран почти до подбородка, а очки съехали на кончик носа. Они явно не обсуждали гражданский кодекс.
В кабинете повисла мертвая тишина. Я застыл в дверном проеме, чувствуя, как жар приливает к моим ушам, щекам и шее. Я, Теневой Монарх, повелитель армии мертвых, стоял и краснел как самый зеленый первокурсник.
Ли Вон первым пришел в себя. Его серо-голубые глаза расширились, он судорожно попытался поправить одежду, прикрывая лицо ладонью от невыносимого стыда.
– О боже... – выдохнул он, пытаясь сползти со стола.
Юки медленно, очень медленно обернулся. Его лицо, обычно загорелое, теперь приобрело оттенок спелого помидора. Жилки на его шее вздулись, а в синих глазах вспыхнуло такое пламя, перед которым померкли бы все драконы Камиша.
– Джинву... – прорычал он голосом, от которого содрогнулись бы основы мироздания.
– Я... я просто зашел за пивом... – пролепетал я, пятясь назад и натыкаясь на косяк.
– УБЬЮ! – взревел Юки, срываясь с места. – Я ТЕБЯ СОБСТВЕННЫМИ РУКАМИ ПРИКОПАЮ, МОНАРХ ХРЕНОВ!
Я не стал дожидаться продолжения. Развернувшись на пятках, я буквально вылетел из кабинета, перепрыгивая через пять ступенек за раз. Моя скорость, усиленная Системой, сейчас служила только одной цели — спасению от праведного гнева младшего брата.
– ТЫ ПОЧЕМУ НЕ СТУЧИШЬ?! – доносилось сверху. – У ТЕБЯ ГЛАЗА ДЛЯ ЧЕГО?!
Я выскочил из дома, едва не сорвав дверь с петель, и припустил по улице так, что прохожие видели лишь смазанную черную тень. Остановился я только через три квартала, тяжело дыша и пытаясь унять дрожь в коленях.
– Господин... вам плохо? – спросил какой-то прохожий, испуганно глядя на мое пунцовое лицо.
– Нет... всё отлично... просто... кардио... – выдавил я, прислоняясь к дереву.
«Боже мой, Джинву, какой же ты идиот», – крутилось в голове. Я закрыл лицо руками, чувствуя, как стыд жжет изнутри. Я видел своего брата в самых разных ситуациях: раненым, злым, пьяным, счастливым. Но видеть его... ТАК... с Ли Воном...
В моей памяти всплыл образ Ли Вона на столе, его растрепанные волосы и взгляд, полный ужаса от того, что его застукал деверь.
– Ох, Ли Вон, прости меня, – простонал я в ладони. – Я же теперь ему в глаза смотреть не смогу.
Я представил наш следующий семейный ужин. Ли Вон будет подавать печенье, а я буду вспоминать, как он лежал на этом самом печенье... нет, на столе. Юки будет сверлить меня взглядом, обещающим медленную и мучительную смерть.
Я достал телефон и дрожащими пальцами набрал сообщение Юки: «Прости. Я идиот. Честно, я ничего не видел. То есть видел, но я всё забыл. У меня амнезия. Клянусь тенями».
Ответ пришел через секунду: «НЕ ПРИБЛИЖАЙСЯ К МОЕМУ ДОМУ МЕСЯЦ. ЕСЛИ УВИЖУ ТЕБЯ БЛИЖЕ ЧЕМ НА КИЛОМЕТР — ВЫЗОВУ ТЕБЯ НА ДУЭЛЬ НАСМЕРТЬ. И МНЕ ПЛЕВАТЬ, ЧТО ТЫ МОНАРХ».
Я вздохнул и побрел в сторону своего дома.
– Игрис, – позвал я шепотом.
– Да, мой Король? – Тень появилась рядом, и мне показалось, что даже в его невидимом лице сквозит ирония.
– Скажи мне... ты ведь тоже это видел, да?
– У теней нет понятия стыда, господин, – ответил Игрис, и я готов был поклясться, что он усмехается. – Но ваш брат весьма... экспрессивен.
– Замолчи. Просто замолчи, – я ускорил шаг.
Вечером, когда дети вернулись с прогулки, они застали меня сидящим в гостиной с книгой, которую я держал вверх ногами.
– Пап, ты чего такой красный? – Сухо подозрительно прищурился. – У тебя температура? Или ты снова пытался тренироваться на пределе?
– Нет, сынок, – я кашлянул, пытаясь придать лицу серьезное выражение. – Просто... на солнце перегрелся.
– Мы заходили к дяде Юки, – сказала Миджун, снимая кроссовки. – Но он нам не открыл. Сказал через дверь, что они с дядей Ли Воном заняты... очень важными юридическими делами.
Я едва не подавился воздухом.
– Да... юридическими делами... очень важными... – пробормотал я, утыкаясь в книгу.
– Пап, ты книгу переверни, – заметил Сухо, проходя мимо. – А то так юридические дела не учатся.
Я закрыл глаза, мечтая провалиться в самое глубокое подземелье на свете. Быть Теневым Монархом было легко. Быть отцом было сложно. Но быть старшим братом, который застукал младшего в разгар «юридических дел» — это была пытка, к которой меня не готовила ни одна Система.
В ту ночь мне снились не битвы и не монстры. Мне снился разъяренный Юки с томом законов в руках, преследующий меня по бесконечному коридору, в конце которого Ли Вон сокрушенно качал головой и поправлял очки.
Я понял одно: лучше не попадаться на глаза брату в ближайшее время. А еще лучше — всегда, всегда стучать в двери. Даже если ты Бог Смерти. Особенно если ты Бог Смерти.