← Назад к обзору

Гнев младшего сына

Узел судьбы в лазурном пламени

– Юки, ты меня вообще слышишь? – Голос Ли Вона прозвучал непривычно мягко, почти вкрадчиво, но в нем проскальзывали нотки того самого стального спокойствия, которым он обычно зачитывал обвинительные акты в суде.

Юки сидел в глубоком кожаном кресле в гостиной их общего дома, который они приобрели всего полгода назад. В руках он сжимал джойстик от приставки, но экран телевизора давно погас, уйдя в спящий режим. Юноша, чьи плечи за это время стали еще шире, а взгляд — глубже и спокойнее, сейчас выглядел так, будто его только что поразила молния из чистого неба.

– Ты... ты сказал «положительный»? – Юки наконец обрел дар речи, но его голос сорвался на хриплый шепот. Он медленно перевел взгляд с выключенного экрана на Ли Вона.

Тот стоял у окна, прислонившись спиной к подоконнику. На нем была простая домашняя футболка Юки, которая всё еще была ему великовата, и короткие шорты. В руках Ли Вон вертел небольшую белую полоску пластика. Его лицо, обычно бледное и непроницаемое, сейчас пылало лихорадочным румянцем, а серые глаза за стеклами очков блестели от плохо скрываемого волнения.

– Положительный, – подтвердил Ли Вон, подходя ближе. – Я трижды перепроверил результаты в частной лаборатории Мин А. Учитывая особенности моего организма... те самые «генетические аномалии», о которых дед Ильхван предупреждал еще пять лет назад... это случилось.

Юки почувствовал, как мир вокруг него начинает медленно вращаться. Он осел глубже в кресло, чувствуя, как ватные ноги отказываются служить. В голове проносились кадры их жизни: тюремный ад, из которого он вышел другим человеком; первая встреча с маленьким Ли Воном; их бесконечные споры, тренировки, тот первый поцелуй под неоновым светом и всё то, что последовало за ним.

– Охренеть... – Юки закрыл лицо руками, чувствуя, как пальцы дрожат. – Я стану отцом. Я... Сон Юки... стану отцом.

– Ты не рад? – В голосе Ли Вона промелькнула тень тревоги. Он присел на корточки перед креслом, кладя ладонь на колено Юки.

Юки резко отнял руки от лица. Его небесно-голубые глаза сияли таким неистовым, первобытным восторгом, что Ли Вон невольно затаил дыхание.

– Не рад? Ли Вон, ты издеваешься? – Юки рывком подался вперед, подхватывая Ли Вона под мышки и буквально втягивая его к себе в кресло, усаживая на колени. – Я просто... я в шоке. Я смотрю в одну точку и пытаюсь осознать, что внутри тебя сейчас растет маленькое существо. Наше.

Он уткнулся лбом в плечо Ли Вона, крепко прижимая его к себе.

– Я защищу вас, – прошептал Юки, и в его голосе прорезалась та самая мощь, которая заставляла даже охотников S-ранга отводить глаза. – Никто... слышишь, никто и никогда не посмеет даже косо посмотреть в вашу сторону. Я не допущу ошибок своего отца. Наш ребенок никогда не будет «тенью» или «дефектом».

Ли Вон расслабился в его объятиях, позволяя себе наконец-то выдохнуть. Он зарылся пальцами в взъерошенные черные волосы Юки.

– Я знаю. Поэтому я и не боялся сказать тебе. Но, Юки... нам придется сказать твоему отцу. И деду.

Юки замер. Образ Сон Джинву, Монарха Теней, возник в его сознании. Отец за последние годы сильно изменился, он стал опорой и настоящим родителем, но новость о том, что его младший сын, которому едва исполнилось восемнадцать, станет отцом... это было испытанием даже для правителя мертвых.

– Да, – Юки усмехнулся, целуя Ли Вона в шею. – Это будет эпично. Надеюсь, папа не решит вызвать тебя на дуэль за «порчу» его младшего сына.

– Скорее уж твоя мать решит, что это отличный повод для нового скандала, – заметил Ли Вон, мгновенно возвращаясь в режим аналитика.

– Плевать на неё, – отрезал Юки. – Она больше не имеет власти над нами.

***

Сон Джинву сидел в своем кабинете, изучая отчеты о магических всплесках в пригороде. Тишина дома Ильхвана всегда действовала на него успокаивающе, но сегодня воздух казался наэлектризованным. Он почувствовал их еще на подъезде к дому — две знакомые ауры, переплетенные так тесно, что они казались единым целым. Но в ауре Ли Вона появилось что-то новое... тонкая, едва уловимая искра жизни, пульсирующая в ином ритме.

Джинву отложил бумаги и поднял голову как раз в тот момент, когда дверь открылась.

Юки вошел первым, держа Ли Вона за руку так крепко, словно боялся, что тот исчезнет. Ли Вон выглядел собранным, но Джинву видел, как подрагивают его пальцы.

– Отец, нам нужно поговорить, – произнес Юки, останавливаясь посреди комнаты.

– Я слушаю, – Джинву скрестил руки на груди, внимательно глядя на сына.

Юки набрал в легкие побольше воздуха. Он выглядел так, будто собирался прыгнуть в бездну без страховки.

– Ли Вон беременен. Я стану отцом. Ты станешь дедушкой.

В кабинете воцарилась такая тишина, что было слышно, как тикают старинные часы на стене. Джинву не шевелился. Его лицо оставалось непроницаемым, но тени в углах комнаты на мгновение всколыхнулись, реагируя на внутренний всплеск эмоций хозяина.

– Вот как, – наконец произнес Джинву. Он медленно поднялся из-за стола и подошел к парням.

Юки не отвел взгляда. Он стоял прямо, закрывая собой Ли Вона, готовый к любой реакции — от гнева до холодного осуждения. Но Джинву сделал то, чего они не ожидали. Он положил руку на плечо Юки, а вторую — на плечо Ли Вона.

– Я чувствовал это, – негромко сказал Монарх Теней. – Новая жизнь... она всегда звучит по-особому.

– Ты... ты не злишься? – Юки недоверчиво прищурился.

Джинву покачал головой.

– Злиться на жизнь? Нет, Юки. Я прошел через смерть и вернулся не для того, чтобы запрещать своим детям любить. Ли Вон — часть нашей семьи. И этот ребенок... он будет благословением.

Ли Вон почувствовал, как к горлу подкатил комок. Он склонил голову в знак уважения.

– Спасибо, господин Сон.

– Просто «отец», Ли Вон, – поправил его Джинву. – Раз уж вы решили связать свои судьбы так окончательно, формальности излишни.

В этот момент дверь распахнулась, и в кабинет буквально влетел Сухо, за которым едва поспевал дед Ильхван.

– Я слышал! Я всё слышал! – Сухо сиял так, словно сам выиграл в лотерею. – Юки, ты серьезно? Маленький Юки или маленькая Ли Вонка? Я буду самым крутым дядей в истории охотников! Я уже придумал, как буду учить его рисовать магическими красками!

– Сухо, потише, ты пугаешь Ли Вона, – осадил его Ильхван, хотя сам довольно потирал бороду. – Ну что, Джинву, дождались. Род Сон продолжается. И как продолжается!

Юки почувствовал, как напряжение, копившееся в нем с самого утра, окончательно исчезло. Он посмотрел на свою семью — на отца, который принял его выбор; на брата, который уже планировал будущее племянника; на деда, который гордился ими.

– Хватит орать, Сухо, – Юки усмехнулся, притягивая Ли Вона ближе к себе. – Ты сначала научись не падать с кровати по утрам, а потом будешь учить кого-то рисовать.

– Эй! – Сухо шутливо толкнул брата в плечо.

Вечер прошел в суете. Ильхван настоял на праздничном ужине, Сухо пытался выпытать у Ли Вона подробности «юридической стороны вопроса деторождения у мужчин», а Джинву просто сидел во главе стола, наблюдая за ними.

Позже, когда дом погрузился в сон, Юки и Ли Вон вышли на балкон. Ночной Сеул раскинулся перед ними морем огней.

– Ты как? – Юки обнял Ли Вона сзади, кладя руки ему на живот. Там еще ничего не было видно, но для Юки это место теперь было центром вселенной.

– Странно, – признался Ли Вон, откидываясь на его грудь. – Я всегда планировал свою жизнь на десять лет вперед. Суды, иски, карьера... А теперь мой главный план — это витамины, режим сна и... ты.

– Тебе идет этот план, – Юки поцеловал его в висок. – Знаешь, я сегодня сидел в кресле и думал... Я ведь когда-то считал, что моя жизнь закончена в той тюрьме. Что я — просто ошибка. А теперь я смотрю на тебя, на нашу семью... и понимаю, что всё это стоило того. Каждая минута боли привела меня к этому моменту. К тебе. К нашему ребенку.

Ли Вон накрыл руки Юки своими.

– Мы справимся, Юки. Даже если твоя мать попытается вмешаться, даже если Ассоциация будет задавать вопросы...

– Пусть задают, – Юки хищно улыбнулся, и в его глазах на мгновение вспыхнуло лазурное пламя, точь-в-точь как у его отца, но с его собственным, неповторимым оттенком. – Я — Сон Юки. Сын Монарха Теней и человек, который сам построил свою судьбу. И я клянусь: наш ребенок будет самым счастливым на свете.

Ли Вон закрыл глаза, слушая мерное биение сердца Юки. Он знал, что впереди будет много трудностей. Беременность в таком организме была риском, общественное мнение могло быть жестоким, а враги семьи Сон никуда не делись. Но глядя на то, как Юки оберегает его, как он повзрослел и окреп, Ли Вон понимал: он в безопасности.

– Я верю тебе, – прошептал Ли Вон.

Над городом взошла луна, освещая двух молодых людей на балконе. Один — сталь и закон, другой — пламя и тень. И их союз, порожденный предательством и скрепленный любовью, теперь давал начало новой жизни, которая должна была изменить этот мир навсегда.

Юки посмотрел на звезды и впервые за долгое время не почувствовал ни капли страха перед будущим. Он был готов. Он был отцом. И это было самое великое звание, которое он когда-либо носил.