← Назад к обзору

Гнев младшего сына

Узел, завязанный страстью

Вечер медленно перетекал в глубокую, бархатную ночь. Жара спала, оставив после себя лишь приятное тепло, исходящее от нагретой за день земли. На веранде дома Сон Ильхвана царила атмосфера расслабленного уюта. Пустые тарелки из-под шашлыка были отодвинуты в сторону, а на столе появились запотевшие бутылки холодного пива и тарелка с домашней выпечкой, которую дед Ильхван приготовил по какому-то своему секретному рецепту.

– Знаешь, Ли Вон, – Сухо лениво потянулся, откидываясь на спинку стула. – Я никогда не видел, чтобы кто-то с таким серьезным видом ел булочки с корицей. Ты их анализируешь на наличие состава преступления?

Ли Вон, чьи щеки уже горели не от солнца, а от выпитого пива и непривычно сладкой выпечки, медленно поднял взгляд. Его очки чуть съехали на кончик носа, а взгляд стал подозрительно затуманенным.

– Они... очень логично структурированы, – пробормотал он, отправляя в рот очередной кусок. – Тесто... оно податливое. Как свидетель под перекрестным допросом.

Юки, сидевший рядом, тихо хмыкнул, прихлебывая из своей бутылки. Он наблюдал за Ли Воном с нарастающим интересом. Строгий адвокат, обычно такой собранный и холодный, сейчас напоминал разомлевшего кота. Его движения стали плавными, почти тягучими, а голос приобрел низкие, вибрирующие нотки.

– Пап, кажется, наш юрист перебрал с углеводами, – заметил Юки, кивнув в сторону Ли Вона, который теперь пытался сфокусировать взгляд на пустой бутылке.

Джинву, переглянувшись с Ильхваном, усмехнулся.

– Юки, твой адвокат явно «наклюкался». Отнеси-ка его в комнату, пока он не начал зачитывать нам гражданский кодекс наизусть. Мы тут сами всё уберем.

– Спасибо, – Юки поднялся, чувствуя, как внутри разливается странное предвкушение. – Пойдем, «законник». Твой процесс на сегодня окончен.

Он подхватил Ли Вона под руку, помогая тому подняться. Ли Вон качнулся, невольно прижимаясь к широкому плечу Юки. Его тело было горячим, а дыхание пахло корицей и хмелем.

– Я могу идти сам... – неуверенно произнес Ли Вон, но тут же споткнулся о порог веранды.

– Ага, вижу я, как ты можешь, – Юки крепче перехватил его за талию, практически таща на себе вверх по лестнице.

Они вошли в комнату Юки. В полумраке работали только неоновые ленты вдоль потолка, окрашивая пространство в синие и фиолетовые тона. Юки довел Ли Вона до середины комнаты, собираясь уложить его на кровать, но внезапно почувствовал, как рука друга соскользнула с его плеча.

Раздался резкий щелчок замка.

Юки замер и медленно обернулся. Ли Вон стоял у двери, прислонившись к косяку. Его очки теперь висели на одной дужке, а глаза, обычно такие ясные и холодные, горели темным, лихорадочным блеском. Красные пятна на щеках стали ярче, а губы были влажными и припухшими.

– Э-э... Ли Вон? Ты чего? – Юки сделал осторожный шаг назад, чувствуя, как сердце начинает отбивать чечетку о ребра.

Ли Вон не ответил. Он медленно, почти хищно двинулся вперед. В его движениях больше не было неуклюжести пьяного человека. Это была уверенность хищника, загнавшего добычу в угол. Юки отступал, пока его колени не коснулись края кровати. Он неловко повалился на матрас, и в ту же секунду Ли Вон оказался сверху, придавливая его своим телом.

– Ты так приятно пахнешь... – прошептал Ли Вон прямо в ухо Юки.

Его голос, лишенный привычной официальности, прозвучал как рокот далекого грома. Ли Вон провел носом по шее Юки, вдыхая запах его кожи, а затем, словно пробуя на вкус, медленно лизнул чувствительную ложбинку над ключицей.

По телу Юки прошелся табун мурашек. Он вцепился пальцами в простыни, пытаясь осознать происходящее.

– Ли Вон, ты пьян... – выдохнул он, хотя его собственное тело уже предательски отзывалось на эту близость. – Давай лучше спать. Ложись рядом, я... Ах!

Слова застряли в горле, когда рука Ли Вона, горячая и требовательная, нырнула под свободные шорты Юки. Длинные пальцы, привыкшие перелистывать сухие страницы дел, теперь с пугающей точностью нашли то, что заставило Юки выгнуться в спине.

– Такой большой... – выдохнул Ли Вон, его дыхание обжигало кожу.

Он начал поглаживать член Юки, медленно и уверенно, словно изучая новую, невероятно важную улику. Юки закусил губу, его глаза затуманились. Он видел над собой лицо Ли Вона — растрепанного, порочного и бесконечно желанного.

Ли Вон продолжал целовать его тело, спускаясь всё ниже. Он слегка кусал кожу на животе Юки, оставляя розовые отметины, которые тут же сливались с татуировками. Одним резким движением он стянул с Юки шорты вместе с бельем, отбрасывая их куда-то в темноту.

Ли Вон облизнулся, глядя на представшее перед ним зрелище.

– Такой большой... и красивый... – он поднял взгляд на Юки, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на вызов. – Ты вообще в меня поместишься?

Юки вспыхнул до корней волос. Он закрыл лицо рукой, не в силах вынести этого прямого, раздевающего взгляда.

– Ли Вон... прекрати... – простонал он, но его голос звучал скорее как мольба о продолжении.

Вместо ответа Ли Вон припал губами к самой головке. Юки вскрикнул, его пальцы судорожно сжали волосы на затылке друга.

– Пахнет... приятно, – пробормотал Ли Вон и, не давая Юки опомниться, полностью взял его в рот.

Мир для Юки перестал существовать. Остались только ритмичные движения Ли Вона, тепло его рта и сводящее с ума чувство обладания. Он закусил губу до крови, стараясь не закричать на весь дом. Ли Вон работал уверенно, жадно, словно пытался вобрать в себя всю силу и страсть, которую Юки копил годами.

И вот, спустя несколько мгновений, Юки кончил, содрогаясь всем телом. Ли Вон не отстранился, пока последняя капля не была принята.

В комнате повисла тяжелая, насыщенная электричеством тишина. Ли Вон поднялся, вытирая губы тыльной стороной ладони. Его взгляд стал еще более затуманенным, но в нем появилось новое решение. Он медленно стянул с себя футболку Юки, оставаясь полностью обнаженным под неоновым светом. Его тело, бледное и стройное, казалось хрупким по сравнению с мощным телосложением Юки, но в каждом движении чувствовалась стальная воля.

Ли Вон обильно смочил пальцы своей слюной и, глядя Юки прямо в глаза, начал медленно растягивать себя.

Юки, чей разум уже окончательно сдался под напором гормонов, не выдержал. Он рывком сел на кровати, одним движением буквально порвал на себе остатки одежды и припал к телу Ли Вона. Он покрывал его плечи и грудь горячими поцелуями, пока его пальцы сменили пальцы Ли Вона, продолжая подготовку.

– Ты уверен? – хрипло спросил Юки, заглядывая в серые глаза, в которых сейчас плескалось целое море обожания и желания.

– Да... – выдохнул Ли Вон, обхватывая Юки ногами за талию. – Хочу тебя... всего.

Юки подхватил его под бедра, приподнимая и медленно, сантиметр за сантиметром, насаживая Ли Вона на себя. Ли Вон вскрикнул, запрокидывая голову, его ногти впились в плечи Юки, оставляя глубокие борозды. Это было больно и одновременно невероятно правильно — словно два кусочка пазла, которые искали друг друга в двух разных жизнях, наконец-то встали на свои места.

Юки замер на мгновение, давая Ли Вону привыкнуть, а затем начал двигаться. Сначала медленно, осторожно, но с каждым толчком его движения становились всё более яростными и глубокими. Ли Вон стонал, срываясь на хрип, его тело дрожало в руках Юки, как натянутая струна.

В этом акте не было места для слов. Были только два ритмично бьющихся сердца, запах пота и кожи, и неоновый свет, отражающийся в капельках влаги на их телах. Юки чувствовал каждую мышцу Ли Вона, каждую его реакцию. Он был его якорем, его защитой и его погибелью.

Когда пик близости накрыл их обоих, Ли Вон выкрикнул имя Юки, содрогаясь в мощном оргазме. Юки последовал за ним через мгновение, изливаясь внутри и чувствуя, как мир вокруг окончательно рассыпается на тысячи сверкающих осколков.

Они рухнули на кровать, не разрывая объятий. Тяжелое дыхание постепенно выравнивалось. Ли Вон лежал, уткнувшись лбом в грудь Юки, его тело всё еще мелко подрагивало.

Юки осторожно погладил его по влажным волосам, целуя в макушку.

– Ли Вон? – тихо позвал он.

– М-м? – отозвался тот, не открывая глаз.

– Кажется, я только что нарушил все возможные законы юридической этики.

Ли Вон слабо усмехнулся, наконец-то поднимая взгляд. В его глазах больше не было тумана — только бесконечная нежность.

– В этом деле... я буду твоим главным сообщником, Юки.

Они лежали в тишине, слушая стрекот цикад за окном. В доме Ильхвана было тихо, и никто не знал, что в этой комнате только что была написана новая глава их истории — глава, в которой не было места тюрьмам, предательствам и маскам. Остались только они двое, связанные чем-то гораздо более крепким, чем стальные наручники.

– Знаешь, – прошептал Юки, закрывая глаза. – Папа будет в шоке, если узнает.

– Твой отец — Монарх Теней, Юки, – Ли Вон поудобнее устроился в его объятиях. – Поверь мне, он узнал об этом еще в тот момент, когда я щелкнул замком. Но сегодня... сегодня это наше дело. Только наше.

И под покровом ночи, в синем сиянии неона, они наконец уснули, крепко сплетясь руками, словно боясь, что наступившее утро может снова превратить их в просто друзей. Но они оба знали: как раньше уже не будет. И это было самое лучшее, что могло с ними случиться.