Гнев монарх льда
Ледяной трон и пепел раскаяния
Неделя прошла словно в лихорадочном сне. Особняк Сон, когда-то наполненный теплом и тихим смехом, превратился в склеп. Джинву не ушел. Он не мог уйти. Он спал в своем кабинете на диване, окруженный тенями, которые, казалось, сами осуждали своего господина. Игрис и Берион, обычно беспрекословно преданные, теперь лишь молчаливо замирали в углах, когда он проходил мимо. В их холодном молчании Джинву чувствовал немой укор: «Как ты мог?»
Он действительно не знал. Каждый раз, когда он закрывал глаза, он видел багровое пятно на фарфоровой коже Юми. Этот звук — хлесткий, позорный — преследовал его, отдаваясь звоном в ушах. Ча Хэ Ин... Ее голос, ее жалобы, ее тонкие манипуляции, которыми она оплетала его разум последние месяцы, теперь казались дешевым трюком. Как он, человек, обманувший саму смерть и переигравший Монархов, мог быть настолько слеп?
Юми не разговаривала с ним. Она проходила мимо, обдавая его холодом, от которого даже его теневая броня покрывалась инеем. Она занималась Юки, кормила его, играла с ним, и в эти моменты Джинву издалека наблюдал за ними, чувствуя себя изгнанником в собственном раю. Его сын, маленький Юки, уже проявлял силу: его аура, смесь тьмы и льда, была невероятно стабильной. Мальчик тянул ручки к отцу, но стоило Юми бросить один ледяной взгляд, как Джинву отступал в тень.
На восьмой день Юми проснулась с другой мыслью. Она смотрела на спящего сына, на его черные волосы, разметавшиеся по подушке, и на его безмятежное лицо. «Почему?» — спросила она себя. Почему из-за какой-то расчетливой женщины, возомнившей себя достойной Теневого Монарха, ее сын должен расти без отца, а она должна разрушить то, что строилось на крови и верности?
– Клыкастый, – позвала она негромко.
Из тени угла мгновенно соткался один из высших орков, которого Джинву когда-то приставил к ней для охраны. Существо склонило голову в глубоком поклоне.
– Присмотри за Юки. Если он проснется, позови прислугу. Никого не подпускай к комнате, кроме Сон Иль Хвана, если он зайдет.
Орк глухо рыкнул, подтверждая приказ. Юми оделась. Она выбрала облегающее черное платье, которое подчеркивало ее изящную фигуру, и накинула сверху пальто. Ее глаза светились небесно-голубым огнем. Она не собиралась больше ждать. Она собиралась забрать то, что принадлежит ей по праву.
Здание гильдии «Соло» встретило ее гробовой тишиной. Сотрудники, едва завидев жену Монарха, вжимались в стены. Аура Юми была настолько плотной и морозной, что лифты покрывались коркой льда, пока она поднималась на верхний этаж.
Она знала, где они. Джинву вернулся к работе, пытаясь утопить вину в отчетах и планировании рейдов. А Ча Хэ Ин, эта «золотая охотница», наверняка крутилась рядом, надеясь, что ссора окончательно разрушила их брак.
Юми распахнула двери кабинета без стука.
Картина была предсказуемой. Джинву сидел за массивным столом, подперев голову рукой. Его серые глаза были устремлены в одну точку на стене, пустые и безжизненные. Он выглядел так, будто не спал все эти семь дней. Рядом с ним, чуть наклонившись и положив руку на край стола, стояла Ча Хэ Ин. Она что-то тихо говорила, ее голос был медовым, сочувствующим.
– ...Джинву-сси, тебе нужно отдохнуть. Юми-сан просто слишком эмоциональна, она Монарх, ее природа нестабильна, ты не должен винить себя в том, что защищался...
Джинву даже не поднял головы, когда Юми вошла. Он почувствовал ее ауру за километр, но у него не было сил даже на то, чтобы посмотреть ей в глаза. Он ждал приговора.
Юми прошла в центр кабинета. Хэ Ин осеклась и выпрямилась, ее лицо мгновенно стало жестким, а рука непроизвольно легла на эфес меча.
– Юми-сан? – голос Хэ Ин дрогнул от скрытой злости. – Здесь идет рабочее совещание. Тебе не стоит врываться так...
Юми проигнорировала ее, как назойливое насекомое. Она подошла прямо к мужу. Джинву наконец поднял взгляд, и в его глазах отразилась такая смесь боли и надежды, что сердце Юми на мгновение сжалось. Но она не дала себе слабины.
Она резко протянула руку, запустила пальцы в его густые черные волосы и с силой дернула его голову назад, заставляя смотреть прямо на нее. Джинву не сопротивлялся. Его тени радостно затрепетали, приветствуя госпожу.
Юми наклонилась и накрыла его губы своими в требовательном, почти яростном поцелуе. В этом поцелуе не было нежности — только право собственности, лед и пламя. Она кусала его губы, чувствуя вкус его магии, и Джинву, застонав, ответил ей с отчаянием утопающего.
Когда она отстранилась, их дыхание было тяжелым. Хэ Ин стояла рядом, покрасневшая от ярости и унижения.
– Я не собираюсь из-за какой-то шлюхи терять свою семью, – прорычала Юми, все еще сжимая волосы мужа. – Ты понял меня, Сон Джинву? Ты чертовски виноват, но ты мой. Полностью. До последней капли твоей тени.
Джинву выдохнул, его руки наконец обхватили ее талию, прижимая к себе.
– Юми... я...
– Молчи, – оборвала она его. – С тобой мы закончим дома.
Она медленно повернулась к Хэ Ин. Та уже не скрывала своего бешенства.
– Как ты смеешь?! – выкрикнула охотница S-ранга. – Ты просто монстр в человеческом обличье! Джинву заслуживает кого-то, кто понимает его, кто сражается рядом с ним, а не ледяную куклу, которая держит его на привязи!
Юми двигалась быстрее, чем охотники могли заметить. В одно мгновение она оказалась перед Хэ Ин. Ее рука, тонкая и белая, сомкнулась на горле женщины, пригвождая ту к стене кабинета. Лед начал мгновенно расползаться от места захвата, сковывая движения Хэ Ин.
– Из-за такой шлюхи, как ты, мой сын чуть не лишился отца, – голос Юми был тихим, как хруст наста под ногами.
Хэ Ин пыталась вырваться, ее руки вцепились в пальцы Юми, но это было все равно что пытаться сдвинуть ледник. Разница в силе между охотником S-ранга и Монархом была непреодолимой пропастью.
– Ты думала, что сможешь влезть в мою семью? Думала, что твои жалкие интриги сработают? – Юми сжала горло сильнее, видя, как лицо соперницы начинает синеть.
– Юми, не надо... она того не стоит, – тихо произнес Джинву за ее спиной. Он не пытался защитить Хэ Ин — он боялся, что Юми осквернит свои руки об это существо.
Юми не слушала. Ее гнев, копившийся неделю, требовал выхода. Она свободной рукой с размаху ударила Хэ Ин в область живота, прямо туда, где у женщин находится матка. Удар был направлен не на то, чтобы убить, а на то, чтобы причинить максимальную, унизительную боль.
Хэ Ин издала приглушенный крик, ее тело содрогнулось.
– Такие твари, как ты, не должны плодиться, – прошипела Юми, глядя в расширенные от ужаса глаза охотницы. – Ты лезешь в чужую семью, разрушаешь то, что не ты строила. Ты думала, ты красивая? Ты думала, ты особенная? Для него ты — просто пыль под ногами, которую он заметил лишь потому, что ты громко жужжала.
Юми ударила ее снова, в то же место. Хэ Ин обмякла в ее хватке, слезы боли покатились по ее щекам. Весь ее лоск, вся ее гордость охотницы S-ранга испарились, оставив лишь сломленную, испуганную женщину.
– Если я еще раз увижу тебя в радиусе километра от моего мужа или моего сына, – Юми подтянула ее лицо к своему, – я не буду бить. Я просто заморожу твою кровь в жилах, пока ты будешь еще в сознании. И поверь, Джинву не пошевелит и пальцем, чтобы спасти тебя.
Юми разжала пальцы, и Хэ Ин мешком рухнула на пол, хватаясь за живот и судорожно глотая воздух. Юми брезгливо вытерла руку о платок, который тут же вспыхнул и превратился в ледяную крошку.
Она повернулась к мужу. Джинву стоял у стола, глядя на нее с чем-то, похожим на благоговение. Он видел свою жену разной, но такой — истинной королевой холода, защищающей свой прайд — он видел ее впервые.
– Мы уходим, – скомандовала Юми.
– Да, – коротко ответил Джинву.
Он прошел мимо рыдающей на полу Хэ Ин, даже не взглянув в ее сторону. Для него она перестала существовать в тот момент, когда Юми вошла в дверь. Все его внимание, все его чувства теперь были сосредоточены на женщине, которая только что показала ему, что такое настоящая сила и настоящая верность.
Они вышли из здания, и тени расступались перед ними, образуя живой коридор. В машине царило молчание, но это уже не был холод отчуждения. Это было напряжение перед бурей, которая должна была окончательно очистить их отношения.
Когда они вошли в дом, Юми первым делом поднялась в детскую. Юки спал, раскинув ручки. Она поцеловала его в лоб, чувствуя, как лед внутри нее немного подтаивает.
Джинву стоял в дверях, не решаясь войти.
– Юми... – начал он, когда она вышла в коридор. – То, что я сделал... тот удар... я никогда себе этого не прощу.
Юми подошла к нему вплотную. Она была намного ниже, но сейчас она доминировала.
– Ты не просто ударил меня, Джинву. Ты предал наше доверие. Ты позволил чужому человеку посеять сомнения в твоем сердце.
– Я знаю, – он опустил голову. – Я был идиотом. Я позволил ей манипулировать моими чувствами к долгу перед Ассоциацией. Она использовала это...
– Мне плевать на ее причины, – отрезала Юми. – Мне важны твои. Если ты еще раз, хотя бы на секунду, усомнишься во мне или поднимешь на меня руку, я заберу Юки и уйду в мир вечного льда, где ты нас никогда не найдешь. Ты понял меня, Теневой Монарх?
Джинву поднял глаза. В них больше не было грозовых туч — только бездонная преданность.
– Понял. Клянусь своей силой и своей душой.
Юми вздохнула, и ее плечи наконец расслабились. Она прислонилась лбом к его груди, чувствуя мерный стук его сердца.
– Пойдем в гостиную, – тихо сказала она. – Нам нужно решить, что делать с мебелью. И с твоим раскаянием.
Джинву обнял ее, вдыхая аромат ее волос — запах зимнего леса и чистоты.
– Я готов на любое наказание, – прошептал он.
– О, не волнуйся, – в голосе Юми промелькнули озорные и в то же время опасные нотки. – Я придумаю что-нибудь подходящее для Монарха.
Той ночью лед в особняке Сон окончательно растаял, уступая место пламени, которое было способно сжечь любые преграды. А Ча Хэ Ин, оставшаяся в пустом кабинете, поняла одну простую истину: никогда не пытайся встать между двумя Монархами, чьи узы скреплены не только магией, но и кровью общего ребенка. В этой битве у смертных нет шансов.