← Назад к обзору

Гнев монарх льда

Ледяные оковы страсти

Тишина в спальне была густой, почти осязаемой. После бури, разразившейся в офисе гильдии, этот покой казался обманчивым, словно затишье перед новым, еще более мощным ударом стихии. Мягкий свет ночников отражался в зеркалах, ложась бликами на шелковые простыни.

Юки спал в соседней комнате. Малыш, вымотанный эмоциональным воссоединением с отцом, уснул мгновенно, сжимая в кулачке палец Джинву. Теневой Монарх провел с сыном несколько часов, пытаясь смыть с себя липкое чувство вины через детский смех и неуклюжие объятия. Но теперь, когда ребенок был в безопасности, настало время для окончательного расчета между двумя Монархами.

Джинву стоял у окна, глядя на ночной Сеул. Его мощная фигура, рост в сто девяносто сантиметров и широкие плечи, обычно внушавшие трепет врагам, сейчас казались напряженными. Он чувствовал ее присутствие за спиной. Холод, исходящий от Юми, не был враждебным, но он был властным.

Юми подошла к нему бесшумно. Ее фарфоровая кожа в полумраке казалась светящейся, а небесно-голубые глаза, все еще подернутые дымкой гнева, не отрывались от его затылка. Она остановилась в шаге от него, и воздух вокруг них начал кристаллизоваться.

– Повернись ко мне, Джинву, – ее голос был тихим, но в нем звучала сталь, не терпящая возражений.

Он подчинился. Его серые глаза, похожие на грозовое небо, встретились с ее взглядом. В них не было больше того безумия, которое заставило его поднять руку. Только глубокое, бесконечное раскаяние и готовность принять любую кару.

– Чтобы этой дряни больше не было в твоей гильдии, – прошипела Юми, сокращая расстояние между ними. – Я была готова убить ее прямо там, на глазах у всех. Единственное, что ее спасло — это статус охотника S-ранга и твои жалкие отчеты. Но если она хоть раз еще откроет рот в мой адрес или посмотрит в сторону нашего сына...

Она резко вскинула руку и, не давая ему опомниться, запустила пальцы в его густые черные волосы, с силой дернув вниз. Джинву послушно наклонил голову, оказываясь лицом к лицу со своей женой. Ее хватка была железной.

– Я уничтожу ее, Джинву. Я сотру ее имя из истории. Ты слышишь меня? – Она прижалась к нему всем телом, чувствуя жар, исходящий от Теневого Монарха. – Я уже лишила ее главного. Я ударила ее так, что она больше никогда не сможет стать матерью. Я уничтожила в ней женщину, которая посмела претендовать на то, что принадлежит мне.

Джинву вздрогнул, но не отстранился. Он знал, на что способен Монарх Льда в ярости. Жестокость Юми была лишь отражением его собственной ошибки.

– Она больше не переступит порог гильдии, – глухо ответил он, перехватывая ее за талию. – Я уже отдал приказ теням. Ее пропуск аннулирован, ее контракты расторгнуты. Она исчезнет из нашей жизни навсегда.

Юми довольно прищурилась. Ледяная аура, окутывавшая ее, начала смешиваться с темным туманом Джинву. Это было странное зрелище: две противоположные стихии, пожирающие друг друга в экстазе.

– Ты мой, – прошептала она прямо в его губы, обжигая их своим морозным дыханием. – Мой Монарх. Мой муж. И ни одна смертная, возомнившая себя богиней, не встанет между нами.

Она впилась в его губы яростным, собственническим поцелуем. Это не было прощением в привычном смысле слова. Это было клеймо. Юми кусала его, утверждая свою власть, заставляя его чувствовать каждую искру ее магии. Джинву ответил с той же страстью, подхватывая ее и прижимая к стене.

– Прости меня, Юми, – простонал он в перерыве между поцелуями, зарываясь лицом в ее черные волосы, пахнущие снегом. – Я был слеп. Я позволил тени сомнения коснуться того, что свято.

– Слова ничего не значат, Джинву, – она отстранилась на миллиметр, глядя ему прямо в душу. – Доказывай это каждый день. Каждую секунду. Сделай так, чтобы я никогда больше не видела в твоих глазах того чужого взгляда.

– Я сделаю, – поклялся он. – Клянусь Юки. Клянусь нашей кровью.

Юми медленно разжала пальцы, выпуская его волосы, но лишь для того, чтобы скользнуть ладонями по его плечам, сдирая рубашку. Ее ногти оставляли на его коже белые полосы, которые тут же затягивались, но память о боли оставалась.

– Хэ Ин была лишь пешкой, – продолжала Юми, ее голос стал мягче, но не потерял своей опасной окраски. – Но пешкой, которая едва не разрушила королевство. Ты — Теневой Монарх, ты должен видеть сквозь ложь. Если ты еще раз позволишь кому-то так близко подобраться к твоим слабостям... я сама стану твоей главной слабостью.

Джинву подхватил ее на руки и перенес на кровать. В этот момент он не был героем человечества. Он не был существом, перед которым трепетали миры. Он был мужчиной, который едва не потерял свою вселенную и теперь отчаянно пытался удержать ее обломки.

– Я уничтожу любого, кто встанет на пути, – прошептал он, нависая над ней. – Даже если этим кем-то буду я сам.

Юми улыбнулась — это была улыбка хищника, который вернул свою добычу. Она притянула его к себе, сплетая их конечности в неразрывный узел.

– Сегодня ты будешь принадлежать только мне, – сказала она, и иней начал покрывать изголовье кровати. – Забудь о гильдии. Забудь о мире. Есть только этот холод и эта тьма.

В ту ночь стены особняка содрогались от столкновения двух величайших сил. Это была не битва, но и не просто любовь. Это было восстановление баланса. Джинву принимал ее ярость, ее холод, ее укусы как заслуженное искупление. Он позволял ей доминировать, позволял льду сковывать свои движения, чтобы доказать — он полностью в ее власти.

Где-то в глубине души он понимал, что Ча Хэ Ин заплатила страшную цену за свою дерзость. Лишиться возможности иметь детей для женщины, которая так стремилась к семейному счастью с Монархом — это была медленная смерть. Но у Джинву не было жалости. Жалость умерла в тот момент, когда он увидел след от своей ладони на лице Юми.

Когда рассвет начал окрашивать небо в серые тона, Юми лежала на груди мужа, слушая его замедленное сердцебиение. Темный туман Джинву ласково укрывал их обоих, согревая и защищая от внешнего мира.

– Ты действительно ее ударила? – тихо спросил Джинву, поглаживая ее по спине.

Юми приподнялась на локте, ее глаза сверкнули.

– Ты сомневаешься в моей силе? Или тебе жаль ее?

Джинву покачал головой и притянул ее для короткого поцелуя.

– Нет. Мне просто жаль, что я не сделал этого сам, когда она впервые заговорила о тебе плохо.

Юми удовлетворенно хмыкнула и снова устроилась на его плече.

– Считай, что мы квиты, Джинву. Но помни: у меня долгая память. И если я увижу хоть один цветок, присланный от нее, или услышу ее имя из твоих уст...

– Этого не случится, – отрезал он. – Для меня она мертва. Есть только ты и Юки.

В коридоре послышались тихие шаги и детский лепет. Юки проснулся. Юми мгновенно преобразилась: ледяная маска исчезла, уступая место нежности, которую она хранила только для двоих людей в этом мире.

– Наш сын проснулся, – улыбнулась она. – Иди к нему. А я приготовлю завтрак. И постарайся не сломать дверь, когда будешь выходить — твоя аура до сих пор искрит.

Джинву улыбнулся в ответ — впервые за неделю искренне. Он поднялся, накинул халат и, прежде чем выйти, обернулся.

– Юми?

– Да?

– Спасибо, что не ушла.

Она посмотрела на него долгим, пронзительным взглядом, в котором лед мешался с глубокой, неразрывной привязанностью.

– Монархи не уходят, Джинву. Они побеждают. И я победила в этой войне за тебя. Не заставляй меня начинать новую.

Он кивнул и вышел, закрыв за собой дверь. Впереди был долгий путь восстановления доверия, но теперь он знал точно: его тень всегда будет следовать за ее льдом, и горе тому, кто попытается встать между ними.

А Ча Хэ Ин... она осталась в прошлом, как сломанная игрушка, которую выбросили за ненадобностью. В мире Монархов не было места для слабых интриг смертных. Здесь правила только сила и абсолютная, порой пугающая преданность.

Юми встала с кровати, подошла к зеркалу и коснулась своей щеки. Следа от удара больше не было, магия Джинву исцелила плоть, но она знала, что рубец на сердце останется навсегда. И этот рубец будет напоминать ей о том, что ее любовь — это не только дар, но и оружие, которое она готова применить в любой момент.

– Ты мой, Сон Джинву, – прошептала она своему отражению. – До самого конца времен.

И лед на стекле зеркала расцвел причудливыми узорами, напоминающими корону. Корону королевы, которая никогда не отдаст свой трон.