Гнев сына
Шёлк и сталь
Прошло несколько дней с тех пор, как мир Сон Джинву рухнул, а наш — обрёл новую, пугающую, но ослепительную ясность. Особняк в лесу стал нашей крепостью, где каждый шорох вековых сосен казался колыбельной для маленькой Ай. Юки, мой неистовый, израненный Юки, наконец-то начал сбрасывать с плеч груз многолетней войны с собственным отцом. Но я видел, как тяжело ему это давалось. Даже здесь, в безопасности, он часто замирал у окна, вглядываясь в тени, словно ожидая, что они обретут волю Теневого Монарха и придут забрать его покой.
Сегодняшний вечер выдался на редкость тихим. Наша дочь, накормленная и убаюканная, сладко спала в своей колыбели, посапывая крошечным носиком. Сухо и Миджун, которые временно обосновались у дедушки Ильхвана, присылали сообщения, полные восторга от свободы, и Юки, читая их, впервые за долгое время искренне улыбался. Но я знал, что за этой улыбкой скрывается колоссальное напряжение. Его мана, обычно спокойная и глубокая, сегодня вибрировала, как натянутая струна.
Я решил, что моему мужу жизненно необходима разрядка. Не та, что приходит с тренировками или бесконечным перелистыванием юридических сводок, а иная — та, что заставляет забыть о существовании богов и монстров.
Я подошёл к зеркалу в нашей спальне. Мой выбор пал на короткую чёрную юбку, которая идеально облегала бёдра, подчеркивая каждый изгиб, к которому Юки так любил прикасаться. Тонкие чулки с кружевной резинкой плотно охватили ноги, а белая рубашка, расстёгнутая на верхние пуговицы, создавала образ обманчивой строгости. Я подкрасил губы алой помадой — её цвет всегда действовал на Юки как красная тряпка на быка, пробуждая в нём того самого хищника, который дремал под маской домашнего уюта.
Поправив волосы, я направился к его кабинету. Юки сидел за массивным столом, окружённый ворохом бумаг и экранами мониторов. На нём был простой домашний свитер и свободные штаны, а на носу — очки для чтения, которые делали его похожим на обычного студента, а не на человека, способного прострелить плечо богу.
Я тихо отворил дверь и замер в проёме, позволяя свету из коридора очертить мой силуэт.
– Юки, милый, – позвал я его негромко, вкладывая в голос всю ту нежность и обещание, на которые был способен.
Он медленно поднял голову. Его взгляд, сначала рассеянный и усталый, мгновенно сфокусировался на мне. Я видел, как расширились его зрачки, поглощая ярко-синюю радужку. Юки замер, его рука с ручкой застыла над бумагой. Секунда, другая — и я заметил, как из его носа скатилась тонкая алая капля. Кровь. Его мана среагировала быстрее, чем разум, подняв давление до предела.
– Да, любимый... что-то случилось? – Его голос прозвучал хрипло, почти неузнаваемо.
Я не ответил словами. Я медленно прошествовал через комнату, чувствуя, как его взгляд буквально прожигает одежду на моём теле. Подойдя к столу, я грациозно опустился на его край, прямо поверх каких-то отчётов об артефактах. Мои ноги в чулках оказались прямо перед его лицом.
– Просто подумал, что моему мужу не помешает отдых, – прошептал я, наклоняясь к нему.
Я запустил пальцы в его густые чёрные волосы, слегка оттягивая их назад, и притянул его к себе для поцелуя. Юки ответил мгновенно. Это не было нежным касанием — это был взрыв страсти, копившейся днями. Он застонал мне в губы, вкус его поцелуя отдавал горечью кофе и сладостью желания. Его руки, покрытые сложной вязью татуировок, вцепились в мои бёдра, сминая ткань юбки.
Одним резким движением он смахнул всё со стола. Бумаги, ручки, ноутбук — всё полетело на пол с глухим стуком, освобождая пространство для нас. Юки уложил меня на столешницу, нависая сверху всей своей мощью. Его глаза горели тем самым первобытным огнем, который когда-то заставил меня влюбиться в него без памяти.
– Ты хоть понимаешь, что ты со мной делаешь, Ли Вон? – прорычал он, прикусывая мочку моего уха.
Его ладони скользнули под юбку, обжигая кожу. Он действовал уверенно и властно, задирая ткань выше, пока его пальцы не нащупали край белья. Я выгнулся навстречу его ласкам, чувствуя, как внутри всё плавится от предвкушения.
– Ах... – сорвалось с моих губ, когда его рука уверенно сжала моё естество.
Юки не стал медлить. Он опустился на колени между моих разведенных ног. Я видел его затуманенный взгляд, в котором плескалось обожание вперемешку с диким голодом. Он взял мой член в рот, двигаясь ритмично и глубоко, доводя меня до исступления. Его язык, горячий и умелый, творил чудеса, а пальцы другой руки в это время начали осторожно растягивать меня, подготавливая к большему.
Мир вокруг перестал существовать. Не было больше предательства Джинву, не было скандалов в прессе, не было страха за будущее. Существовали только эти стены, жар его тела и нарастающее напряжение внизу живота. Через несколько минут я, не выдержав, кончил ему в рот, содрогаясь всем телом и выкрикивая его имя. Юки всё проглотил, не отрывая от меня хищного взгляда, и поднялся, тяжело дыша.
Я лежал на столе, тяжело дыша, мои ноги были широко разведены, а юбка скомкана у талии. Юки одним движением избавился от своих штанов. Его возбуждение было огромным, пульсирующим от переполняющей его маны. Он закусил край своего свитера, обнажая рельефный пресс, и пристроился спереди, дразняще касаясь входа.
– Ты мой, Ли Вон, – прошептал он, глядя мне прямо в глаза. – Только мой.
– Да... – выдохнул я, сжимая края стола так сильно, что костяшки побелели. – Пожалуйста, Юки...
Он начал медленно входить, растягивая меня, заполняя собой каждую клеточку моего существа. Я закусил губу, чтобы не закричать от этой сладкой полноты. Каждое его движение было наполнено невероятной силой, но при этом он был удивительно осторожен, словно боялся сломать меня, несмотря на всю свою страсть.
Юки начал двигаться быстрее, его татуированное плечо терлось о мою грудь, а капли пота падали на мою рубашку. Я смотрел на него затуманенным взглядом, видя в его глазах отражение своего собственного безумия. В этот момент он не был сыном Монарха, он не был изгоем или бунтарем. Он был моим мужем, моим единственным, и та связь, что крепла между нами с каждым толчком, была сильнее любой магии в этом мире.
– Я люблю тебя, – прохрипел он, ускоряя темп.
Я обхватил его ногами за пояс, притягивая еще ближе, стараясь слиться с ним воедино.
– И я... я люблю тебя, Юки...
Комната наполнилась звуками нашей страсти, тяжелым дыханием и тихими стонами. Вспышки его маны, ярко-синие и искрящиеся, иногда пробегали по его коже, щекоча меня, напоминая о том, какая мощь скрыта в этом теле. Но сейчас эта мощь принадлежала только мне.
Когда наступил финал, он был ослепительным. Мы достигли пика одновременно, выкрикивая признания в пустоту кабинета. Юки излился в меня, прижимаясь всем телом, пряча лицо в изгибе моей шеи. Мы замерли, сплетенные в единый узел, слушая, как бешено бьются наши сердца в унисон.
Прошло немало времени, прежде чем Юки нашел в себе силы отстраниться. Он бережно привел мою одежду в порядок, поправил юбку и поцеловал меня в лоб — нежно, почти благоговейно.
– Прости за стол, – усмехнулся он, помогая мне сесть.
– Стол — это мелочи, – я улыбнулся, чувствуя невероятную легкость во всем теле. – Главное, что ты наконец-то здесь, со мной, а не в своих мыслях о прошлом.
Юки обнял меня, прижимая к своей груди. Я слышал его ровное, спокойное дыхание.
– Ты прав, Ли Вон. К черту всё. У нас есть Ай, у нас есть этот дом. И у нас есть мы. Это единственное, что имеет значение.
Мы еще долго сидели так в полумраке кабинета, среди разбросанных бумаг, просто наслаждаясь близостью друг друга. За окном шумел лес, охраняя наш покой, и я знал: какая бы буря ни разразилась завтра, в этих руках я всегда буду в безопасности. А мой муж, мой синеглазый Монарх без короны, наконец-то нашел свой настоящий трон — здесь, рядом со мной.