Гнев жены монарха
Осколки мирного неба
Прошел год. Год, который стал для нашей семьи временем тихой реабилитации и медленного, болезненного перерождения. Если бы мне кто-то сказал раньше, что Монарх Теней будет находить успокоение в мерном тиканье часов и запахе детской присыпки, я бы счел это самой нелепой шуткой в истории мироздания. Но реальность оказалась куда глубже любых сражений.
Миджун изменилась до неузнаваемости. Та холодная, колючая ярость, что когда-то жгла её изнутри, сменилась спокойной, сосредоточенной силой. Она училась с неистовством одержимой, но при этом оставалась самой заботливой матерью для маленькой Мины. Наблюдая, как она кормит дочь или читает ей сказки, я каждый раз мысленно благодарил Юми. Моя жена проявила ту необходимую строгость и холодность, которая, как скальпель хирурга, отсекла гниль от души нашей дочери, оставив место для новой жизни.
Мина росла, радуя нас каждым своим вздохом. Она была удивительным ребенком — спокойная, с внимательным взглядом серых глаз, в которых иногда вспыхивали искры серебристого мана-излучения. Она была нашим общим секретом и нашей общей надеждой.
Сегодняшний день начинался как самый обычный выходной. Юки, который за этот год заметно раздался в плечах и стал настоящей опорой дома, вызвался сопровождать Юми в торговый центр. Им нужно было обновить гардероб к сезону, да и Юми давно не выбиралась в город просто так, без тени забот на лице.
Я остался дома с «младшим звеном».
– Папа, смотри! – Ай, наша самая активная и непоседливая дочь, с восторгом подпрыгнула, когда её игрушечный замок, подхваченный слабым телекинетическим импульсом, воспарил над ковром. – Я сама!
– Молодец, Ай, – я улыбнулся, отвлекаясь от книги. – Но старайся контролировать поток, иначе замок превратится в строительный мусор.
Сухо, который в последнее время стал проявлять недюжинное терпение, сидел на диване рядом с Миджун. Они вместе пытались научить Мину складывать первые пирамидки.
– Давай, Мина-я, – шептал Сухо, придерживая пухлую ручку племянницы. – Синий кубик на красный. Вот так.
Миджун улыбалась — искренне, тепло. В такие моменты мне казалось, что тьма навсегда отступила от нашего порога. Я чувствовал себя просто отцом, просто человеком, чья самая большая забота — не дать детям разгромить гостиную.
Но мир Монарха никогда не бывает спокойным долго.
Тишина дома внезапно стала давящей. Воздух в комнате словно сгустился, превратившись в вязкий кисель. Я замер, и книга выпала из моих рук.
Внезапная, острая боль прошила мою грудь. Это не была физическая рана — это был крик моей собственной маны, связанной кровными узами с теми, кто был мне дороже жизни. Мое сердце пропустило удар, а затем забилось с бешеной скоростью.
– Что-то случилось, – выдохнул я, вставая.
– Папа? – Миджун мгновенно почувствовала перемену в моей ауре. Её лицо побелело, она инстинктивно прижала Мину к себе. – Что с ними?
Я не ответил. Я уже проваливался в мир теней, расширяя свое восприятие до пределов города. Мои солдаты, скрытые в тенях Юки и Юми, закричали в моем сознании.
Картинка вспыхнула перед глазами с пугающей четкостью.
Подземная парковка торгового центра. Бетонные колонны, иссеченные магическими разрядами и пулями. Воздух, пропитанный запахом озона и свежей крови.
Я увидел Юки. Мой сын... мой гордый, сильный мальчик. Он стоял на коленях, его тело было буквально прошито кусками арматуры, словно его пытались пригвоздить к полу. Из ран толчками выходила густая, темная кровь, заливая его одежду и бетон. Но даже в таком состоянии он не сдавался.
Одной рукой он судорожно прижимал к себе Юми. Моя жена была без сознания, её голова безвольно покоилась на его плече, а на светлом плаще расплывалось огромное красное пятно. Юки закрывал её своим телом, став живым щитом.
– Мама... держись... – хрипел он, и изо рта у него вырывались кровавые пузыри.
Вокруг них, в полумраке парковки, метались тени. Это были не мои солдаты — это были наемники, профессиональные убийцы, использующие экспериментальные подавители маны. Я видел, как теневые щупальца, порожденные пробуждающейся силой Юки, из последних сил отбивали атаки, удерживая врагов на расстоянии. Но щупальца таяли, становясь прозрачными — силы сына были на исходе.
– Иггрис! Беру! – мой голос прозвучал как раскат грома, от которого задрожали стены дома.
– Папа, нет! – вскрикнула Миджун, но я уже не слышал её.
Пространство передо мной разорвалось. Я не просто открыл портал — я прорубил окно в реальности, не заботясь о последствиях.
Секунда — и я оказался на парковке.
Запах крови ударил в нос с такой силой, что на мгновение я ослеп от ярости. Наемники, увидев меня, замерли. Их было около десятка — элитные бойцы, обвешанные артефактами. Но для меня они были не более чем насекомыми, которых нужно раздавить.
– Господин... Сон... – Юки поднял голову. Его взгляд был затуманен, но, увидев меня, он слабо улыбнулся. – Я... удержал их...
– Молчи, Юки, – я оказался рядом с ними в одно мгновение. – Больше тебе не нужно сражаться.
Я осторожно забрал Юми из его слабеющих рук. Она была жива, но её пульс был нитевидным. Рана в животе выглядела страшно.
– Беру! – муравей материализовался рядом со скоростью света. – Займись Юми. Немедленно. Исцели её, чего бы это ни стоило!
– Будет исполнено, Мой Король! – проскрежетал Беру, его руки уже засветились зеленым светом исцеления.
Я повернулся к Юки. Арматура, пронзившая его, была зачарована — она блокировала регенерацию. Я коснулся одного из штырей, и тот рассыпался в прах под моими пальцами.
– Ты молодец, сын, – я положил руку ему на лоб, вливая свою ману, чтобы поддержать его жизнь. – Ты настоящий наследник.
– Папа... они... они хотели забрать её... – прошептал Юки, прежде чем окончательно потерять сознание.
Я поднялся на ноги. Наемники начали медленно отступать, понимая, что их план провалился. Один из них, видимо лидер, вскинул странное устройство, излучающее пульсирующий фиолетовый свет.
– Сон Джинву! Не подходи! Этот подавитель настроен на твою частоту! Одно движение — и мы взорвем здесь всё!
Я посмотрел на него. В моих глазах не было ни гнева, ни ненависти. Только холодная, бесконечная пустота бездны.
– Вы ранили мою жену, – произнес я, и мой голос заставил бетонные перекрытия стонать от напряжения. – Вы едва не убили моего сына.
Тень под моими ногами начала расширяться, заполняя всё пространство парковки. Тысячи светящихся глаз открылись в темноте.
– Вы думали, что подавитель спасет вас от Монарха? – я сделал шаг вперед, и устройство в руках наемника просто испарилось, превратившись в атомы. – Вы ошиблись. Тень не нуждается в мане. Тень — это и есть сама суть конца.
– Назад! Стреляйте! – закричал лидер.
Загремели выстрелы, вспыхнули заклинания, но всё это исчезало в моей тени, не долетая до цели. Я шел к ним, и каждый мой шаг отдавался в их телах невыносимой болью.
– Иггрис, – позвал я. – Не убивай их сразу. Мне нужны имена тех, кто их послал. Остальное... на твое усмотрение.
Рыцарь в кроваво-красных доспехах выступил из тьмы. Его меч зловеще лязгнул, покидая ножны. Наемники закричали, когда теневые руки начали выходить из пола, хватая их за ноги и утягивая в темноту.
Я не смотрел на расправу. Я вернулся к Юки и Юми. Беру уже закончил с основной раной жены, её дыхание стало ровнее, но она всё еще была без сознания. Юки лежал рядом, его тело медленно восстанавливалось под воздействием моей маны, но он потерял слишком много крови.
Я присел рядом с ними, чувствуя, как ярость внутри меня сменяется ледяным спокойствием. Кто-то решил, что мы стали слабыми. Кто-то решил, что наш мирный год — это признак уязвимости.
– Папа! – голос Миджун раздался из портала, который я оставил открытым.
Она выбежала на парковку, за ней следовал встревоженный Сухо. Увидев кровь и раненых, Миджун замерла, её лицо исказилось от ужаса.
– Мама! Юки! – она бросилась к ним, падая на колени рядом с Юми. – Они... они живы?
– Живы, – ответил я, вставая. – Благодаря твоему брату.
Миджун взяла руку Юми, прижимая её к своим губам. Её плечи дрожали.
– Кто это сделал, папа? Зачем?
– Это неважно, – я посмотрел на Иггриса, который уже заканчивал «допрос» последнего выжившего наемника. – Важно лишь то, что они совершили последнюю ошибку в своей жизни.
Я подошел к лидеру наемников. Он был сломлен, его доспехи были разбиты, а глаза полны безумного страха. Иггрис держал его за горло, приподняв над землей.
– Говори, – приказал я.
– «Совет Чистых»... – прохрипел он. – Они... они считают, что твои дети — угроза... что Монарх не должен иметь наследников... они боятся Мины...
Мины? Они боятся младенца?
Я почувствовал, как внутри меня что-то окончательно оборвалось. Моя семья пыталась жить в мире. Мы скрывали свою силу, мы прощали врагов, мы строили будущее на обломках прошлого. Но мир не хотел нас отпускать.
– «Совет Чистых», – повторил я. – Группа радикальных охотников, верящих в превосходство людей без «примеси» теней. Глупцы.
Я повернулся к своей семье. Юми начала приходить в себя, её веки дрогнули. Юки тоже зашевелился, издавая слабый стон.
– Миджун, – позвал я дочь. – Забирай их домой. Беру и Иггрис помогут с транспортировкой. В доме усилить охрану. Никого не выпускать.
– А ты? – она посмотрела на меня с тревогой. – Куда ты, папа?
Я посмотрел на свои руки, на которых всё еще алела кровь моего сына.
– Я собираюсь навестить «Совет», – ответил я, и в моем голосе не осталось ничего человеческого. – Они хотели увидеть мощь Монарха Теней. Было бы невежливо заставлять их ждать.
– Джинву... – раздался слабый голос Юми. Она открыла глаза, глядя на меня с мольбой. – Пожалуйста... не превращайся снова в того... кем ты был в войне...
Я подошел к ней и коснулся её щеки. Мои пальцы были холодными, но взгляд смягчился.
– Я делаю это ради того, чтобы нам больше никогда не пришлось воевать, Юми. Я вырву этот сорняк с корнем, чтобы наши дети могли спать спокойно.
Я помог ей подняться, передавая её на руки Миджун. Сухо помогал Юки. Моя семья уходила в портал, возвращаясь в безопасность нашего дома. Когда последний из них исчез в мерцающем мареве, я остался один на залитой кровью парковке.
Иггрис стоял рядом, ожидая приказа.
– Мой Король?
– Найди их всех, – приказал я. – Каждого, кто входил в этот совет. Каждого, кто финансировал их. Каждого, кто одобрял этот план. Я не хочу слышать оправданий. Я хочу, чтобы к рассвету «Совет Чистых» стал лишь еще одной тенью в моей армии.
– Будет исполнено, – рыцарь склонил голову и исчез.
Я поднял голову к бетонному потолку, словно видел сквозь него всё небо Сеула. Год мира закончился. Кто-то решил, что тень Монарха стала короче. Что ж, пришло время напомнить им, что тень — это не просто отсутствие света.
Это бездна, которая всегда смотрит на тебя.
Я шагнул в темноту, и парковка погрузилась в абсолютную, мертвую тишину. Впереди была ночь, полная возмездия. Но где-то в глубине души я чувствовал гордость. Юки защитил мать. Он доказал, что достоин своей фамилии. И ради этого подвига, ради слез Миджун и раны Юми я собирался перевернуть этот мир еще раз.
На этот раз — окончательно.
Я материализовался на крыше самого высокого здания города. Ветер трепал мой плащ, а под ногами бурлил океан теней.
– Вы хотели войны? – прошептал я, глядя на огни города. – Вы её получили. Но помните: в войне с Монархом Теней нет победителей. Есть только те, кто служит, и те, кто исчезает навсегда.
В ту ночь небо над Сеулом окрасилось в странный, иссиня-черный цвет. Люди испуганно смотрели вверх, чувствуя, как воздух тяжелеет от невидимой мощи. Охотники S-ранга по всей стране проснулись в холодном поту, понимая, что пробудился кто-то, чья сила стоит выше законов природы.
А я шел к своей цели. Мои шаги не оставляли следов на асфальте, но каждый из них приближал конец тех, кто посмел тронуть мою семью.
– Сон Мина... – вспомнил я имя внучки. – Ты будешь расти в мире, где больше нет «Советов». Я обещаю тебе это.
Тень накрыла город, и охота началась.
К рассвету всё было кончено.
Я вернулся домой, когда первые лучи солнца коснулись крыши нашего особняка. Я был чист — на моей одежде не было ни капли крови, ни пылинки. Но в моих глазах всё еще отражалась пустота сотен поглощенных душ.
Я вошел в гостиную. Юми спала на диване, укрытая пледом, её лицо было спокойным. Юки сидел в кресле рядом, его раны были перебинтованы, он дремал, сжимая в руке стакан с водой. Миджун укачивала Мину, тихо напевая какую-то колыбельную.
Она подняла на меня взгляд. В нем был немой вопрос.
Я просто кивнул.
Миджун облегченно выдохнула и снова склонилась над ребенком.
Я подошел к окну и посмотрел на сад. Там, в тени деревьев, я видел своих солдат — Иггриса, Беру, тысячи других. Они стояли на страже, невидимые и верные.
Мир снова стал тихим. Но это была другая тишина. Тишина, купленная ценой абсолютного уничтожения врага.
Я присел на край дивана рядом с Юми и взял её за руку. Она не проснулась, но её пальцы инстинктивно переплелись с моими.
– Всё закончилось, – прошептал я.
Мы были семьей Сон. Мы были тенью и светом, силой и милосердием. И пока мы были вместе, никакие советы, наемники или боги не могли сломить нас.
Я закрыл глаза, позволяя себе короткий отдых. Впереди было много дел — нужно было помочь Юки с восстановлением, поддержать Миджун, просто быть рядом. Но самое главное было сделано.
Тень Монарха снова стала надежным укрытием для тех, кого я любил. И в этом укрытии больше не было места для страха. Только для мерного дыхания спящего ребенка и тепла руки любимой женщины.
Мирное небо над нашим домом снова стало чистым. И на этот раз я позабочусь о том, чтобы ни один осколок прошлого не смог его расколоть.