Гнев жены монарха
Тишина двоих
Пятница наступила незаметно, принеся с собой долгожданное освобождение от бесконечного шума, который всегда сопровождал жизнь семьи с четырьмя детьми. Утро началось с суеты: сборов Алекса, который проверял свои новые кроссовки и походный нож, серьезных наставлений Сухо и бесконечного поиска любимых игрушек близняшек. Наконец, наш семейный внедорожник был загружен, и мы отправились к дому моих родителей.
Мой отец, Сон Иль Хван, встретил нас на пороге с той самой понимающей улыбкой, от которой мне всегда становилось немного неловко, как будто он видел меня насквозь. Мама тут же забрала Мину и Миджун, увлекая их рассказами о том, какой пирог они будут печь вместе.
– Ведите себя хорошо, – сказала Юми, целуя каждого из детей. – Алекс, не спорь с дедушкой. Сухо, присматривай за сестрами.
– Мам, мы всё поняли, – Алекс нетерпеливо переступил с ноги на ногу. – Идите уже. Дедушка обещал показать мне старую тренировочную площадку.
Когда мы с Юми наконец остались одни в машине, выезжая с участка родителей, в салоне воцарилась странная, почти звенящая тишина. Это была тишина свободы. Больше месяца я находился под чужим влиянием, и даже после того, как Юми разбила чары, нас постоянно окружали люди: подчиненные в гильдии, дети, родственники. И вот теперь — только мы.
– Знаешь, Джинву, – Юми откинулась на сиденье, прикрыв глаза, – я только сейчас поняла, как сильно я соскучилась по тишине.
– Я тоже, – я накрыл её ладонь своей. – Кажется, прошла вечность.
Мы приехали домой, когда солнце уже начало клониться к горизонту, окрашивая небо в багровые и золотистые тона. Наш дом встретил нас прохладой и непривычным отсутствием разбросанных игрушек или громкой музыки из комнаты Алекса.
Первым делом мы решили заняться уборкой. Юми всегда говорила, что порядок в доме — это порядок в голове. Мы работали слаженно, почти без слов. Я использовал свои тени в качестве невидимых помощников: Игрис аккуратно протирал пыль на верхних полках, куда было трудно дотянуться, а Берл, ворча что-то о «недостойном занятии для великого воина», натирал до блеска панорамные окна. Юми только посмеивалась, глядя, как мои могущественные солдаты превратились в образцовых горничных.
– Если бы другие охотники S-ранга увидели это, у них бы случился сердечный приступ, – сказала она, поправляя выбившуюся прядь волос.
– Пусть завидуют, – я притянул её к себе и коротко поцеловал в кончик носа. – У них нет такой жены, ради которой тени готовы взяться за тряпки.
После уборки мы вместе приготовили ужин. Это было простое блюдо — паста с морепродуктами и легкий салат, но сам процесс доставлял нам огромное удовольствие. Мы смеялись, вспоминая забавные случаи из детства детей, и обсуждали планы на будущее, в которых больше не было места предательствам и ядам.
Мы поели в полумраке кухни, зажгя несколько свечей. Вино в бокалах поблескивало рубиновым светом, а за окном окончательно воцарилась ночь. Напряжение последних недель медленно таяло, сменяясь предвкушением чего-то более глубокого и личного.
– Я пойду приму ванну, – сказала Юми, поднимаясь из-за стола. Её взгляд на мгновение задержался на мне, и в его глубине вспыхнуло то самое пламя, которое я так хорошо знал. – Не скучай тут без меня.
Я остался сидеть в гостиной, прислушиваясь к шуму воды наверху. Мои мысли вернулись к Хэ Ин. Какая ирония: она хотела близости с Монархом, используя магию и обман, не понимая, что истинная близость не терпит принуждения. Она хотела власти, но получила лишь позор. Я чувствовал, как остатки её присутствия окончательно выветриваются из моей памяти, уступая место образу женщины, которая сейчас была наверху.
Через полчаса я поднялся в спальню. Я уже переоделся в удобные домашние штаны, оставив торс открытым. В комнате горел только тусклый ночник, отбрасывая длинные тени на стены. Я сел на край нашей широкой кровати, глядя на закрытую дверь ванной.
Дверь тихо скрипнула, и вышла Юми.
Я замер, не в силах отвести взгляд. На ней был легкий шелковый халат, который едва прикрывал её божественное тело. Её черные, еще влажные волосы рассыпались по плечам, а фарфоровая кожа в мягком свете казалась почти прозрачной. Она шла ко мне медленно, с грацией хищницы, которая точно знает, что её добыча никуда не денется.
Юми подошла вплотную. Я чувствовал исходящий от неё аромат жасмина и тепла. Она не стала ничего говорить, просто мягко опустилась ко мне на колени, обхватив мою шею руками. Её пальцы, прохладные и нежные, запутались в моих волосах на затылке.
– Джинву, – прошептала она, глядя мне прямо в глаза. – Ты здесь? По-настоящему здесь?
– Каждой клеткой своего тела, Юми, – я положил руки ей на талию, чувствуя, как под тонким шелком перекатываются мышцы. – Больше никакого тумана. Только ты.
Она прижалась своим лбом к моему, и я почувствовал её прерывистое дыхание.
– Я так боялась, – призналась она тихо. – Не того, что ты меня разлюбишь. Я боялась, что она сотрет тебя. Что я буду смотреть в твои глаза и видеть там пустоту.
– Ты не позволила этому случиться, – я прижал её к себе сильнее, вдыхая запах её кожи. – Ты — единственная, кто может вернуть меня назад. Всегда.
Юми слегка отстранилась и, не разрывая зрительного контакта, медленно развязала пояс своего халата. Ткань соскользнула с её плеч, обнажая то, что скрывалось под ней. На ней было очень красивое и сексуальное белье — тонкое черное кружево, которое подчеркивало каждый изгиб её идеальной фигуры. Она выглядела как божество, сошедшее с небес, чтобы искусить смертного. Но я не был простым смертным, а она не была просто искусительницей. Она была моей женой.
– Ты прекрасна, – мой голос прозвучал хрипло.
Юми улыбнулась, и в этой улыбке не было ничего от той холодной ярости, которую она демонстрировала в гильдии. Теперь это была улыбка женщины, которая знает свою власть над мужчиной.
– Я хочу, чтобы ты помнил этот вечер, – она начала покрывать мое лицо, шею и плечи легкими, почти невесомыми поцелуями. – Чтобы в твоей памяти не осталось ни одного следа от той... сучки. Только я. Только наше тепло.
Её губы коснулись моей кожи, и я почувствовал, как по телу пробежал разряд электричества. Моя магическая энергия, обычно спокойная и подвластная контролю, отозвалась на её близость. Синее сияние, характерное для силы Монарха Тени, начало слабо пульсировать в моих глазах и на кончиках пальцев, но оно не было агрессивным. Оно было частью меня, частью моей страсти.
Юми заметила это сияние и тихо рассмеялась, прижимаясь губами к моей челюсти.
– Твоя сила... она всегда выдает тебя, когда ты волнуешься, – прошептала она.
– Ты — единственная, кто заставляет Монарха терять контроль, – ответил я, перехватывая её инициативу.
Я опрокинул её на кровать, нависая сверху. Её небесно-голубые глаза сияли в темноте, отражая мои собственные магические искры. В этот момент мы были вне времени и пространства. Не было гильдий, не было охотников, не было врагов. Весь мир сузился до размеров этой комнаты, до тепла её кожи под моими ладонями.
– Джинву... – выдохнула она, когда мои губы нашли чувствительную точку на её шее.
Я чувствовал её сердцебиение — частое, ритмичное, живое. Это был лучший звук во вселенной. Я хотел запечатлеть этот момент, каждую секунду нашего воссоединения. Каждое движение Юми было наполнено такой искренностью и страстью, что у меня перехватывало дыхание.
Мы занимались любовью долго, не торопясь, словно заново изучая друг друга. Каждый поцелуй был обещанием, каждое прикосновение — клятвой верности. Мои тени, обычно всегда присутствующие где-то на периферии сознания, по моему приказу ушли в самую глубокую бездну, оставив нас в абсолютном уединении. Нам не нужны были свидетели, даже те, что состояли из чистой тьмы.
Когда всё закончилось, и мы лежали, переплетясь телами под легкой простыней, Юми положила голову мне на грудь. Её дыхание постепенно выравнивалось.
– Теперь я чувствую, что ты дома, – сказала она, рисуя пальцем невидимые узоры на моем прессе.
– Я всегда был дома, Юми. Просто иногда путь к нему бывает тернист.
Она приподнялась на локте, глядя на меня сверху вниз. Её лицо, раскрасневшееся и довольное, казалось мне самым прекрасным зрелищем в жизни.
– Знаешь, о чем я подумала? – спросила она, лукаво прищурившись.
– О чем?
– О том, что Алекс и Сухо уже достаточно взрослые, чтобы понять... почему их родители иногда запираются в спальне на все выходные.
Я рассмеялся и притянул её к себе для нового поцелуя.
– Думаю, они догадываются. Особенно Алекс. У него твоя интуиция.
– Ох, этот мальчик... – Юми вздохнула, но в её голосе слышалась гордость. – Он будет великим охотником, Джинву. Но я надеюсь, он найдет женщину, которая будет любить его так же сильно, как я люблю тебя. Чтобы ему никогда не пришлось столкнуться с тем, через что прошли мы.
– С такой матерью, как ты, он не выберет никого меньше, чем королеву, – я погладил её по волосам.
Мы пролежали в тишине еще какое-то время. За окном начал накрапывать дождь, его капли мягко стучали по стеклу, создавая атмосферу абсолютного уюта.
– Джинву? – позвала она снова.
– Да?
– Спасибо.
– За что?
– За то, что ты — это ты. За то, что несмотря на всю свою мощь, ты остался тем парнем, который когда-то робко пригласил меня на первое свидание.
Я улыбнулся, вспоминая те времена. Тогда я и представить не мог, что стану Монархом Тени, а эта невероятная женщина станет матерью моих четверых детей.
– Я всегда буду тем парнем для тебя, Юми.
Она удовлетворенно хмыкнула и закрыла глаза, засыпая в моих объятиях. Я же еще долго лежал, прислушиваясь к её дыханию и шуму дождя. Впереди были еще два дня тишины, два дня, которые принадлежали только нам. И я собирался использовать каждую минуту, чтобы доказать ей, что ни одна магия в мире не сравнится с той силой, которую она дает мне каждый день.
Чха Хэ Ин хотела украсть Монарха. Но она не понимала, что Монарх — это лишь титул. А Сон Джинву — это человек, чье сердце было отдано Сон Юми давным-давно, задолго до того, как система выбрала меня. И это сердце было защищено лучше, чем любая крепость S-ранга.
Я закрыл глаза, погружаясь в спокойный сон без сновидений. Печать наваждения была не просто разбита — она была стерта, выжжена пламенем нашей страсти и развеяна по ветру. Мы были свободны. Мы были вместе. И это было единственное, что имело значение.
Завтра наступит новый день, полный детского смеха (когда мы заберем их от родителей), новых вызовов и, возможно, новых врагов. Но сегодня... сегодня была только тишина двоих. И эта тишина была прекраснее любой музыки.