Голос ради любви
Зелёный салат для чёрного сердца
– Гляделкинс, это что, мятеж?! – Рёв Лорда Злыдня сотряс стены обеденного зала так, что с потолка посыпалась многолетняя пыль, а несколько дозоров, стоявших на страже, синхронно выронили свои бластеры.
Злыдень стоял во главе длинного металлического стола, указывая дрожащим пальцем на тарелку, стоявшую перед ним. На ней, вместо привычного говяжьего стейка размером с голову среднего гуманоида, красовалась аккуратная горка нарезанных овощей, украшенная веточкой петрушки и чем-то подозрительно напоминающим тофу.
– Сэр, это... это инновационный подход к диете высшего командования! – Командующий Гляделкинс нервно сглотнул, прячась за спинку своего высокого стула. – Тут и Там сказала, что ваше пищеварение нуждается в «зелёной перезагрузке».
– Моё пищеварение нуждается в крови, поте и прожарке «медиум рар»! – Злыдень схватил вилку так, будто это был кинжал для ритуального жертвоприношения. – Я — Лорд Злыдень! Я захватываю планеты, я сею ужас, я... я не ем то, что ест моя еда! Где моё мясо?!
В этот момент двери кухни распахнулись, и в зал буквально влетела Тут и Там. Она несла в руках дымящуюся кастрюлю, а её оранжевое лицо сияло такой искренней радостью, что даже ярость Злыдня на мгновение дала осечку.
– О, ты уже оценил салат! – воскликнула она, ставя кастрюлю в центр стола. – Злыдень, ты просто не представляешь, сколько любви я вложила в этот рагу из цукини. И никакой жестокости!
Злыдень медленно повернул голову к ней, его глазницы вспыхнули зловещим зелёным светом.
– Тут и Там. Любовь моя. Свет моих очей и разрушительница моих планов. Скажи мне, что в этой кастрюле спрятан хотя бы один крошечный, малюсенький кусочек бекона. Хоть хвостик!
Девушка всплеснула руками и с ужасом посмотрела на него, её длинные ресницы задрожали.
– Бекон? Но Злыдень, ты же знаешь, что хрюшки — это друзья! У них такие пятачки, они так забавно хрюкают, когда им чешут пузико. Как можно есть того, кто умеет улыбаться?
– Коровы не улыбаются, Тут и Там! – Злыдень вскочил, взмахнув плащом. – Они стоят и смотрят в пустоту, жуя траву! Они созданы для того, чтобы стать частью моего злодейского рациона. Это пищевая цепочка! Я на вершине, они — внизу, в виде бургера!
– Никто не создан для того, чтобы стать бургером, – мягко, но твердо ответила она, подходя к нему и кладя ладонь на его холодный наплечник. – Животные чувствуют страх, они хотят жить, как и мы с тобой. Посмотри на Сильвию! Ты бы съел Сильвию?
Злыдень на мгновение представил себе синюю морскую лошадь с розовой гривой в виде жаркого и невольно содрогнулся.
– Это другое! Сильвия — это транспорт! И она... она слишком жилистая.
– Вот видишь! – Тут и Там просияла, не замечая его последнего аргумента. – Всё живое заслуживает доброты. Я не ем мясо, потому что не хочу, чтобы ради моего обеда кто-то плакал. И я хочу, чтобы ты жил долго, чтобы мы могли захватить ещё тысячи планет. А мясо забивает твои злодейские артерии холестерином!
– У скелетов нет артерий! – провизжал Злыдень, но его запал начал угасать под её умоляющим взглядом черных глаз.
– Но у тебя есть душа, – прошептала она, пододвигая к нему тарелку с овощами. – Попробуй. Ради меня. Это брокколи, запеченная в соусе из кешью. Она хрустит почти как... ну, как кости твоих врагов!
Злыдень посмотрел на брокколи. Брокколи посмотрела на него. Гляделкинс и дозоры затаили дыхание. Это был момент истины. Величайший тиран галактики против маленького соцветия капусты.
– Ладно! – Злыдень с грохотом опустился на стул. – Но если я после этого начну петь песни о мире во всём мире или у меня вырастет хвост, я лично отправлю это кешью в черную дыру!
Он осторожно, кончиком вилки, подцепил кусочек брокколи и отправил его в рот. В зале повисла такая тишина, что было слышно, как работает вентиляция на нижних уровнях корабля. Злыдень жевал долго, с подозрением, прикрыв глаза.
– Ну как? – Тут и Там подалась вперед, едва не касаясь носом его шлема.
– Хм... – Злыдень проглотил. – Текстура... приемлемая. Соус... достаточно острый, чтобы считаться злодейским. Но мне всё равно кажется, что я ем декорации с какой-нибудь тропической планеты.
– Это значит «вкусно»! – радостно закричала Тут и Там, хлопая в ладоши. – Гляделкинс, неси добавку!
– Нет, стоп! – Злыдень вскинул руку. – Одна тарелка травы не делает меня вегетарианцем. Гляделкинс, запиши: с завтрашнего дня в моем рационе должно быть... э-э... 70 процентов овощей и 30 процентов чего-то, что когда-то бегало.
– Но Злыдень! – Тут и Там надула губы.
– Никаких «но»! – Он постарался придать голосу твердость. – Я не могу планировать геноцид роботов Доминатора на пустой желудок. Мне нужен белок!
– Чечевица полна белка! – парировала она, доставая из шляпы банджо. – Хочешь, я спою тебе песню о храбром горошке, который спас целое королевство от голода?
– Только если в конце его съест дракон, – буркнул Злыдень, но уже без прежней злобы.
Обед продолжился в странной, почти семейной атмосфере. Злыдень ковырялся в овощах, Тут и Там с аппетитом уплетала салат, рассказывая о том, какие удивительные фрукты она видела на прошлой планете, а Гляделкинс потихоньку грыз морковку, радуясь, что обошлось без жертв среди кухонного персонала.
Однако идиллия была нарушена, когда Корабль-череп внезапно тряхнуло. Сирены взвыли, и на главном экране обеденного зала появилось изображение Лорда Доминатора.
– О, смотрите-ка, у нас тут званый ужин! – Доминатор расхохоталась, глядя на стол Злыдня. – Злыдень, ты что, перешел на диету для кроликов? Я-то думала, ты готовишься к нашей битве, а ты готовишься стать гарниром!
– Доминатор! – Злыдень вскочил, опрокинув стул. – Как ты смеешь прерывать мою... мою стратегическую дегустацию витаминов?!
– Витаминов? – Доминатор вывела на экран изображение своего нового робота-разрушителя, который в этот момент крушил какой-то мирный лес. – Пока ты жуешь сельдерей, я уничтожаю планету Био-3. Там такие сочные леса, такие редкие животные... Были. Теперь там будет отличная парковка для моего флота!
Тут и Там побледнела. Она подбежала к экрану, её глаза наполнились слезами.
– Ты... ты не можешь! Там же живут лунные олени! Они такие хрупкие, они светятся по ночам!
– О, оранжевая девчонка всё еще здесь, – Доминатор зевнула. – Слушай, детка, олени — это просто топливо для моих печей. Злыдень, если хочешь спасти свой «салатный бар», приходи и попробуй меня остановить. Но предупреждаю: мои боты сегодня очень голодны.
Экран погас. В зале воцарилась тяжелая тишина. Тут и Там медленно повернулась к Злыдню, её лицо было искажено болью.
– Злыдень... лунные олени. Они не едят мясо. Они просто гуляют под луной и поют. Мы должны помочь им. Пожалуйста.
Злыдень посмотрел на свою недоеденную брокколи, затем на плачущую девушку, и в его груди что-то неприятно кольнуло. Это не было чувство голода. Это была ярость, но не та, обычная, направленная на захват мира, а какая-то новая, острая и защитная.
– Гляделкинс! – рявкнул он, и в его голосе прорезались нотки настоящего, первобытного ужаса для врагов. – Разворачивай корабль! Полный ход к Био-3!
– Но сэр, у нас не заправлены основные орудия! – пропищал командующий.
– Плевать! Заряжай их овощами, если придется! – Злыдень схватил свой шлем. – Никто не смеет портить аппетит моей... моей Тут и Там! Доминатор перешла черту. Она напала на оленей. А это значит, она напала на мой... мой... в общем, ей конец!
Тут и Там бросилась к нему и крепко обняла, уткнувшись лицом в его плащ.
– Я знала, что ты добрый, Злыдень. Я знала!
– Я не добрый! – прорычал он, пытаясь отстраниться, но в итоге просто неловко похлопал её по спине костлявой рукой. – Я просто ненавижу, когда Доминатор хвастается. И... и я еще не доел свой соус из кешью!
Битва за Био-3 была короткой, но яростной. Корабль-череп ворвался в атмосферу планеты, поливая роботов Доминатора огнем. Злыдень лично возглавил атаку, спрыгнув с трапа с криком: «За здоровое питание и оранжевые рассветы!».
Тут и Там летала на Сильвии над лесом, используя музыку своего банджо, чтобы уводить испуганных оленей в безопасные пещеры. Звуки струн сплетались с грохотом взрывов, создавая странную симфонию спасения.
Когда последний бот Доминатора был превращен в груду металлолома, а сама злодейка, раздосадованная неудачей, отступила в космос, на поляне воцарился покой. Лунные олени, грациозные существа с серебристой шерстью и ветвистыми рогами, которые действительно светились мягким голубым светом, начали выходить из укрытий.
Злыдень стоял посреди поляны, тяжело дыша. Его доспехи были покрыты копотью, а плащ порван в нескольких местах. Один из оленей, самый смелый, подошел к нему и ткнулся мокрым носом в его костлявую ладонь.
– Эй! – Злыдень отдернул руку. – Ты чего? Я — Лорд Злыдень! Бойся меня!
Олень лишь тихо фыркнул и снова прижался к нему.
Тут и Там приземлилась рядом на Сильвии. Она спрыгнула на траву и подошла к Злыдню, сияя от счастья.
– Видишь? Он благодарит тебя. Ты спас их, Злыдень. Ты спас целую жизнь.
– Я просто защищал свои интересы, – буркнул он, но на этот раз не стал отталкивать животное. – И вообще, они выглядят... вполне съедобно.
Тут и Там шутливо толкнула его в плечо.
– Неправда. Ты даже не думаешь об этом. Посмотри, какие у них глаза. В них отражаются звезды.
Злыдень посмотрел в глаза оленя и, к своему огромному удивлению, увидел там не страх, а какое-то странное спокойствие. Он вздохнул, его плечи опустились.
– Ладно. Они... они симпатичные. Наверное. Но это не значит, что я теперь буду есть только траву!
– Конечно, нет, – Тут и Там взяла его за руку. – Мы найдем компромисс. Я научу тебя готовить такие блюда, что ты забудешь про свои стейки. А животных мы будем просто любить.
Злыдень посмотрел на неё, потом на светящийся лес, и внезапно почувствовал, что его желудок, до этого требовавший мяса, успокоился. Возможно, дело было в адреналине, а возможно — в той самой «зеленой энергии», о которой говорила Тут и Там.
– Гляделкинс! – позвал он командующего, который как раз спускался с корабля.
– Да, сэр?
– Собери все обломки ботов Доминатора. Мы переплавим их в... в кормушки для этих существ. И... и поставь на мостике вазу с цветами. Только не с теми, которые кусаются.
Гляделкинс удивленно моргнул, но тут же отдал честь.
– Будет исполнено, сэр!
Вечером, когда Корабль-череп уже летел сквозь звездную пыль к следующей цели, Злыдень и Тут и Там сидели в зоне отдыха. Перед Злыднем стояла тарелка с чечевичным супом, а Тут и Там играла на банджо тихую, убаюкивающую мелодию.
– Знаешь, – сказал Злыдень, проглотив ложку супа. – Это... неплохо. Если добавить сюда побольше перца чили, это будет почти как огонь из пасти дракона.
– Я так и сделаю в следующий раз, – пообещала Тут и Там, улыбаясь. – Ты мой самый любимый грозный вегетарианец.
– Я не вегетарианец! – Злыдень указал на неё ложкой. – Я... я флекситарианец! Это звучит гораздо более угрожающе!
Тут и Там рассмеялась, и этот звук был для Злыдня лучше любой победы. Он понял, что его мир изменился навсегда. Теперь в нем было меньше крови, но гораздо больше света. И хотя он всё еще мечтал о захвате галактики, теперь в его планах всегда было место для маленького оранжевого существа, которое верило, что даже у самого черного сердца есть шанс стать немного зеленее.
– Тут и Там? – позвал он тихо.
– Да, Злыдень?
– Завтра... завтра мы можем слетать на ту планету с гигантскими грибами. Я слышал, из них получается отличный «псевдо-шницель».
Девушка отложила банджо и прижалась к нему, чувствуя тепло его доспехов.
– С удовольствием, мой Лорд. С удовольствием.
В окне иллюминатора проносились звезды, и Корабль-череп, когда-то бывший символом чистого ужаса, теперь нес в себе нечто гораздо более сложное и прекрасное — любовь, которая не требовала жертв, и музыку, которая могла накормить душу лучше любого самого изысканного жаркого.