← Назад к обзору

Горе

Пепел и шёлк

Утро в столице Народа Огня выдалось душным и тяжёлым, предвещая полуденный зной. Золотой свет заливал просторную обеденную залу дворца, играя на позолоте колонн и отражаясь в красных знаменах с черным солнцем. Команда Аватара, те самые герои, чьи имена уже вошли в легенды, собралась за длинным столом. Но атмосфера была далека от триумфальной.

Аанг сидел прямо напротив Юки, и его взгляд то и дело соскальзывал с тарелки с рисом на парня, сидевшего напротив. В утреннем свете Юки казался еще более нереальным, чем вчера на балконе. Он сменил свой парадный камзол на более практичный, но не менее эффектный наряд. Облегающий черный топ без рукавов с высоким воротником-стойкой подчеркивал его крепкие плечи и сильные руки, на которых поблескивали наручи. Широкий темно-зеленый пояс с золотистыми завитками стягивал его талию, а свободные брюки с белыми квадратными вставками придавали его облику некую хищную грацию.

Юки ел спокойно, его движения были выверены и точны, как у танцора или мастера боевых искусств. В какой-то момент капля соуса попала на его большой палец. Он замер на секунду, а затем медленно, почти лениво, облизнул его, на миг обнажив острые, как у зверя, клыки.

Аанг почувствовал, как в горле пересохло. Он судорожно сглотнул, утыкаясь взглядом в свою чашку с чаем. Вчерашний вечер перевернул всё в его голове. Горький дым трубки Юки, сладость персика на языке и то пугающее, но манящее чувство свободы, которое он ощутил в тени садовых деревьев.

– Аанг, ты сегодня какой-то бледный, – голос Катары прозвучал как гром среди ясного неба.

Она сидела рядом с ним, её рука привычно легла на его предплечье. В её глазах читалась забота, та самая материнская, мягкая забота, которую он всегда принимал за любовь. Но теперь, чувствуя её прикосновение, Аанг ощутил лишь неловкость.

– Я просто... не выспался, – ответил он, не глядя на неё.

– Слишком много думал о судьбах мира? – подал голос Зуко. Хозяин Огня выглядел величественно, но под его глазами залегли тени. Он то и дело бросал косые взгляды на Катару, и Аанг видел это отчетливо. Раньше это вызывало у него укол ревности, теперь же — лишь странную, облегчающую ясность.

– Нет, Зуко, – Аанг наконец поднял голову и встретился взглядом с Юки. – Я думал о себе. О том, что я хочу на самом деле.

Юки приподнял бровь, и в его небесно-голубых глазах промелькнула искра интереса. Он отставил в сторону палочки для еды и откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.

– И к какому выводу пришел наш Аватар? – голос Юки был низким и вибрирующим, он словно проникал под кожу.

– К тому, что я больше не хочу лгать, – произнес Аанг так тихо, что Сокка, сидевший поодаль и увлеченно поглощавший жареное мясо, замер с набитым ртом.

Тоф, сидевшая рядом с Юки, вдруг ухмыльнулась. Она постучала босой ногой по каменному полу, прислушиваясь к вибрациям.

– О-о-о, становится жарко, – пробормотала она. – Наконец-то ты перестал вибрировать как натянутая струна, Аанг. Теперь ты звучишь... решительно.

Катара нахмурилась, переводя взгляд с Аанга на Юки и обратно. Между ними явно что-то произошло, чего она не понимала, и это её пугало.

– Аанг, о чем ты говоришь? – спросила она, и в её голосе задрожали нотки тревоги. – Мы ведь должны сегодня обсуждать детали нашей церемонии на Южном Полюсе. Твой народ, мои старейшины... все ждут.

Аанг почувствовал, как внутри него поднимается волна. Это не была стихия воздуха или воды. Это была твердость земли, которой его когда-то учила Тоф, и которую вчера вечером так наглядно продемонстрировал Юки.

– Катара, – он мягко, но уверенно убрал её руку со своего плеча. – Нам нужно поговорить. Всем нам.

Он встал, чувствуя на себе взгляды друзей. Юки смотрел на него в упор, его лицо оставалось бесстрастным, но в глубине глаз плясали тени одобрения.

– Я ценю всё, что ты для меня сделала, – продолжал Аанг, глядя Катаре прямо в глаза. – Ты спасла меня в океане, ты была моей опорой все эти годы. Но я понял, что мы цепляемся за то, кем мы были во время войны. Мы пытаемся построить будущее на фундаменте, который уже давно треснул.

– Ты... ты хочешь разорвать помолвку? – Катара побледнела, её губы задрожали. – Из-за чего? Из-за того, что я дружу с Зуко? Аанг, это просто дружба!

– Дело не в Зуко, – Аанг покачал головой. – И даже не совсем в тебе. Дело во мне. Я — Аватар, да. Но я человек, у которого есть свои желания. И я понял, что наше обещание друг другу стало для меня клеткой. И для тебя, кажется, тоже. Ты ведь счастлива рядом с ним, Катара. Признайся хотя бы себе.

В зале воцарилась гробовая тишина. Сокка перестал жевать, Зуко замер, не смея дыхнуть. Катара опустила голову, и её плечи мелко задрожали.

– Это из-за него? – она внезапно указала пальцем на Юки. – Из-за этого... мага лавы, который появился из ниоткуда и затуманил тебе голову своим дымом?

Юки издал короткий, сухой смешок.

– Я не туманю головы, Катара из Южного Племени Воды, – он медленно поднялся со своего места, возвышаясь над столом. – Я лишь подношу зеркало. Аанг увидел в нем то, что вы все так старательно пытались игнорировать. Он не ваш символ. Он не ваша собственность.

Юки подошел к Аангу и положил руку ему на плечо. Ладонь была горячей, тяжелой, и Аанг невольно подался навстречу этому теплу. Реакция его тела была мгновенной и неконтролируемой — сердце забилось чаще, а по позвоночнику пробежал ток. С Катарой никогда не было так. С ней было спокойно, уютно, предсказуемо. С Юки было опасно, как во время извержения вулкана, но это была жизнь в её самом первозданном проявлении.

– Хватит, – твердо сказал Аанг. – Катара, я не хочу причинять тебе боль. Но ложь причинит её еще больше. Помолвки не будет. Я возвращаю тебе слово.

Катара посмотрела на него — в её глазах стояли слезы, но в глубине, где-то очень глубоко, Аанг увидел проблеск облегчения. Она молча кивнула, развернулась и стремительно вышла из залы. Зуко, помедлив секунду и бросив на Аанга взгляд, полный сложной смеси вины и благодарности, бросился за ней.

– Ну, – Сокка наконец проглотил кусок мяса, – это было... эффектно. Думаю, церемонии на Южном Полюсе не будет, да?

– Заткнись, Сокка, – беззлобно сказала Тоф. – Пошли отсюда. Дадим им поговорить.

Когда они остались одни, тишина в зале стала другой — она больше не давила, она вибрировала от невысказанных слов. Юки убрал руку с плеча Аанга и отошел к окну, глядя на просыпающийся город.

– Ты смелый, Аватар, – произнес он, не оборачиваясь. – Я думал, ты будешь тянуть до последнего, пока не задохнешься в собственных приличиях.

– Ты подтолкнул меня, – Аанг подошел к нему, останавливаясь в шаге за спиной. – Вчера. Тем персиком. Своими словами.

Юки обернулся. Его лицо было в тени, но глаза сияли небесной синевой.

– Я лишь показал тебе, что у жизни есть вкус, – он сократил расстояние между ними, так что Аанг почувствовал запах его табака и чего-то еще — терпкого, мужского, земного. – Теперь ты свободен. Что ты будешь делать с этой свободой?

Аанг посмотрел на него снизу вверх. Юки был выше, мощнее, он казался несокрушимой скалой.

– Я хочу узнать тебя, Юки, – признался Аанг, и его голос не дрогнул. – Я хочу понять, почему рядом с тобой я чувствую себя так, будто могу сдвинуть горы без магии земли.

Юки протянул руку и коснулся татуировки в виде стрелы на лбу Аанга. Его пальцы были мозолистыми, грубыми, но прикосновение было неожиданно нежным.

– Ты — воздух, Аанг, – прошептал он. – Ты вечно стремишься ввысь, ищешь идеалы. А я — земля и лава. Я то, что находится под твоими ногами. Я то, что может удержать тебя, когда ты начнешь падать.

Он опустил руку ниже, обхватывая подбородок Аанга и заставляя его смотреть прямо в глаза.

– Но помни: земля не только держит. Она может поглотить. Ты уверен, что готов к этому?

– Я больше не боюсь упасть, – ответил Аанг, чувствуя, как его тянет к этому человеку с непреодолимой силой. – Главное, чтобы внизу был ты.

Юки усмехнулся, и на этот раз его улыбка была открытой, почти хищной. Он снова облизнул губы, и Аанг не смог отвести взгляда от его рта.

– Тогда идем, – Юки кивнул в сторону выхода. – У нас впереди целый мир, который тебе больше не нужно спасать в одиночку.

Они вышли из залы вместе. Аанг чувствовал, как за его спиной рушатся старые стены, освобождая место для чего-то нового и дикого. Он не знал, куда приведет его этот путь, но, глядя на уверенную походку Юки, на то, как солнце играет на его золотых украшениях, он знал одно: он больше никогда не вернется в ту тихую гавань, где он медленно умирал от скуки и долга.

Впереди был дым костров, вкус спелых фруктов и обжигающая страсть лавы, которая только-только начала пробуждаться в его сердце. И Аватар был готов сгореть в этом пламени, чтобы возродиться по-настоящему.