← Назад к обзору

Горе

Вкус лавы и шёпот небес

– Да уж, Аанг... Ты прямо зверь, – Юки медленно выдохнул, его голос звучал низко и с хрипотцой, которая выдавала крайнюю степень изнеможения, смешанного с глубоким удовлетворением. – Скажи честно, у тебя с Катарой вообще был секс? У меня такое чувство, будто ты просто сорвался на мне, выплеснув всё, что копил последние пять лет.

Юки потянулся, словно большая черная кошка, и от этого движения одеяло из шкур полярного медведя медленно сползло вниз. Утренний свет, пробивающийся сквозь узкие окна храма, беззастенчиво обнажил «работу» Аанга. Бледная, фарфоровая кожа мага земли была покрыта отметинами: багровые засосы на шее, следы зубов на плечах и покраснения от крепких пальцев на бедрах. Юки выглядел как божество, которое только что пережило битву со стихией и вышло из неё победителем, хоть и израненным.

Аанг, сидевший рядом, лишь тепло и немного лукаво улыбнулся. В его серых глазах больше не было той ночной ярости, но в них застыло нечто новое — осознание своей силы не как Аватара, а как мужчины. Он придвинулся ближе, сокращая расстояние, и властно притянул Юки к себе, заставляя того уткнуться лицом в его плечо.

– С Катарой всё было иначе, – тихо ответил Аанг, запечатлев нежный поцелуй на лбу Юки. – Там всё было... правильно. По канонам. А с тобой... с тобой я впервые почувствовал, что мне не нужно сдерживаться.

Он переместил поцелуи ниже, касаясь кончика носа Юки, а затем накрыл его губы своими в коротком, но собственническом жесте.

– Ты сам просил меня перестать быть святым, – прошептал Аанг, спускаясь дорожкой поцелуев к подбородку и чувствительной коже за ухом. – Ты разбудил лаву, Юки. Не жалуйся теперь, что она обжигает.

Юки почувствовал, как по телу снова пробежала знакомая дрожь. Он попытался отстраниться, но руки Аватара держали крепко, а его губы уже нащупывали пульсирующую венку на шее.

– М-м-м, Аанг... Тебе что, вчера было мало? – прохрипел Юки, его пальцы непроизвольно запутались в складках простыни, а затем легли на гладкую, татуированную голову Аанга. – Ты же вроде монах... у вас там должна быть какая-то умеренность, разве нет?

– Умеренность осталась в прошлой жизни, – Аанг на мгновение прервался, чтобы посмотреть Юки в глаза. – Сейчас я чувствую только голод.

Не давая Юки опомниться, Аанг резко сменил траекторию. Он прикусил бок мага земли, вызывая у того резкий вдох, и спустился еще ниже. Юки вздрогнул, когда почувствовал горячее дыхание там, где кожа была наиболее чувствительной. Аанг действовал уверенно, его движения были продиктованы инстинктом, который дремал в нем слишком долго.

– Аанг, стой... – выдохнул Юки, но его протест звучал неубедительно.

Аватар не слушал. Он взял его в рот, имитируя ритмичные, глубокие движения, от которых у Юки потемнело в глазах. Одновременно с этим свободная рука Аанга скользнула вниз, начиная осторожно, но настойчиво растягивать его. Юки выгнулся назад, его позвоночник натянулся, как струна, а пальцы впились в простыни так сильно, что костяшки побелели.

– О боги... – простонал маг земли, запрокинув голову. – Ты... ты действительно сошел с ума.

Стены древнего храма, видевшие сотни лет аскезы и молитв, теперь впитывали звуки совершенно иного толка. Здесь, на вершине мира, где воздух был разреженным и чистым, два человека разрушали всё, что знали о себе раньше. Аанг чувствовал, как внутри него пульсирует энергия всех четырех стихий, но сейчас он направлял её не на спасение мира, а на то, чтобы доставить удовольствие человеку, который вернул ему вкус к жизни.

Юки чувствовал себя так, будто его тело плавится, превращаясь в ту самую лаву, которой он повелевал. Каждый толчок, каждое движение языка Аватара отзывалось в нем вспышками сверхновой. Он больше не был тем холодным, расчетливым манипулятором, который стоял на балконе дворца в Народе Огня. Он был просто мужчиной, полностью подчиненным воле Аватара.

– Аанг... еще... – сорвалось с губ Юки вместе с прерывистым стоном.

Аватар поднял на него взгляд, не прекращая своего занятия. В его глазах светилось торжество. Он видел, как Юки теряет контроль, как его фарфоровая кожа покрывается испариной, а дыхание становится рваным. Это была победа слаще, чем над лордом Озаем.

Через некоторое время Аанг отстранился, но лишь для того, чтобы нависнуть над Юки, упираясь руками в матрас по обе стороны от его головы.

– Ты сказал, что земля может поглотить, – напомнил Аанг, его голос вибрировал от напряжения. – Но ты забыл, что воздух может превратиться в шторм, который сметет всё на своем пути.

– Сметай, – выдохнул Юки, притягивая Аанга за затылок для сокрушительного поцелуя. – Разрушь меня до основания, Аватар. Я хочу увидеть, что останется после твоего шторма.

И Аанг подчинился. В этот раз их близость была еще более отчаянной. Это не было просто сексом — это было признание в любви, которое они оба боялись облечь в слова. Это была клятва верности, скрепленная не ритуалами предков, а потом, стонами и жаром тел.

Когда всё закончилось, и они оба лежали в изнеможении, сплетясь конечностями, тишина храма больше не казалась гнетущей. Она была уютной, как старое одеяло.

– Знаешь, – Юки первым нарушил молчание, его голос едва доносился из-под плеча Аанга, – Сокка был прав. Ты меня с ума сведешь.

Аанг тихо рассмеялся, перебирая черные пряди волос Юки.

– А Тоф сказала, что я наконец-то приду в чувство. Кому из них ты веришь больше?

Юки приподнялся на локте, глядя на Аанга с нескрываемой нежностью, которую он больше не пытался прятать за маской иронии. Он протянул руку и коснулся серьги в своем ухе, которая тихо звякнула.

– Я верю себе, – ответил он. – А я чувствую, что впервые за двадцать лет мне не нужно никуда бежать и никого из себя строить. Даже если мой любовник — самый разыскиваемый святоша в мире.

– Я больше не святоша, Юки, – Аанг притянул его к себе для последнего, ленивого поцелуя. – Благодаря тебе я просто человек.

– Ну, – Юки ухмыльнулся, снова становясь похожим на того дерзкого парня с балкона, – для «просто человека» у тебя подозрительно много выносливости. Пойдем завтракать, Аватар. Нам нужны силы, если ты планируешь повторить это вечером.

Аанг улыбнулся, глядя, как Юки встает и начинает одеваться, ничуть не смущаясь своей наготы. Золотые накладки на его одежде снова засияли в лучах солнца, но теперь Аанг знал, что скрывается под этим блеском. Там было сердце, такое же горячее и неукротимое, как лава в недрах земли. И это сердце теперь принадлежало ему.

Они вышли на балкон храма, глядя на облака, плывущие далеко внизу. Мир был огромен, и в нем всё еще было много проблем, требующих вмешательства Аватара. Но сейчас, стоя здесь и чувствуя тяжелую ладонь Юки на своем плече, Аанг знал: он справится. Потому что теперь у него была не только ответственность перед миром, но и причина, по которой этот мир стоило беречь.

– Эй, герой, – Юки достал свою трубку и привычным жестом высек искру магией огня, которую он освоил лишь для этого дела. – О чем думаешь?

Аанг глубоко вдохнул холодный горный воздух, чувствуя, как он смешивается с горьковатым дымом табака Юки.

– О том, что персики в этом году будут особенно сладкими, – ответил он, улыбаясь.

Юки выпустил кольцо дыма и притянул Аанга к себе, обнимая за талию.

– Будут, Аанг. Обязательно будут.

И на вершине мира, среди древних камней и вечных ветров, началась новая история. История не об Аватаре, а о двух людях, которые нашли друг друга в хаосе послевоенного мира и решили, что их собственное счастье стоит не меньше, чем гармония четырех народов. Гнев Катары, недоумение Сокки и политические интриги — всё это было где-то там, внизу. А здесь была только земля, воздух и любовь, которая была сильнее любой магии.