← Назад к обзору

Горячий бассейн

Искушение в зеркальном отражении

Солнце окончательно скрылось за верхушками вековых сосен Мистик-Фоллс, оставляя после себя густые фиолетовые сумерки. Воздух мгновенно стал прохладнее, и влажная кожа начала покрываться мурашками. Бонни и Кэролайн, весело переговариваясь о том, какой сериал они будут смотреть под заказанную пиццу, подхватили свои полотенца и скрылись за стеклянными дверями особняка.

– Давайте быстрее, вода остывает, а мы не хотим, чтобы вы превратились в ледяные статуи! – донесся издалека бодрый голос Кэролайн, прежде чем дверь захлопнулась.

В наступившей тишине слышался только мерный плеск воды о кафельный бортик. Елена и Кэтрин остались в бассейне одни. Бирюзовая подсветка чаши включилась автоматически, превращая воду в светящийся кисель, в котором два женских силуэта казались нереальными, почти призрачными.

Елена чувствовала, как адреналин, вызванный недавним весельем, сменяется чем-то другим — тягучим, тяжелым и пугающе знакомым. Она смотрела на Кэтрин, чьи мокрые кудри змеились по плечам, и видела в ней не врага, не двойника, а саму суть соблазна.

Кэтрин не шевелилась. Она стояла по грудь в воде, и капли стекали по её лицу, задерживаясь на полных губах. В её глазах, отражавших искусственный свет, плясали опасные искры.

– Знаешь, Елена, – голос Кэтрин прозвучал низко, с хрипотцой, которая заставила Елену вздрогнуть. – Ты сегодня удивила меня. Твоя маленькая тирада о том, что бы ты сделала, будь ты мужчиной... Она всё еще звенит у меня в ушах.

Кэтрин начала медленно сокращать расстояние. Вода сопротивлялась её движениям, создавая мягкие волны, которые толкали Елену к бортику.

– Я просто сказала правду, – Елена попыталась отступить, но её спина уже коснулась холодного камня. – Ты всегда знала, что ты красива.

– Красота — это скучно, – Кэтрин оказалась совсем рядом. Она положила ладони на бортик по обе стороны от плеч Елены, фактически запирая её в ловушку. – Я привыкла к восхищению мужчин. К их жажде, к их глупому желанию обладать мной. Но когда это говорит святая Елена Гилберт... это звучит иначе.

Она наклонилась вперед, так что их кончики носов почти соприкоснулись. Запах вербены, хлорки и чего-то неуловимо сладкого, присущего только Кэтрин, заполнил легкие Елены.

– Теперь я сомневаюсь в своей ориентации, – прошептала Кэтрин прямо в губы Елене. – Мне так искренне и грязно комплименты не делал ни один из Сальваторе. И, поверь мне, их было много.

Елена почувствовала, как её сердце, обычно спокойное в состоянии вампирского покоя, начало биться о ребра. Она смотрела в эти глаза — зеркальное отражение своих собственных — и видела в них отражение своих тайных, подавленных желаний. Вся та тьма, которую она обрела вместе с обращением, сейчас рвалась наружу, откликаясь на зов Кэтрин.

– Я тоже сомневаюсь, – выдохнула Елена, теряя контроль над собой. – Видя тебя сейчас... я не могу думать ни о чем другом. Я хочу тебя, Кэтрин. Хочу целовать твою грудь, чувствовать твою кожу под своими пальцами.

Елена смело сократила последние миллиметры между ними, но не для поцелуя в губы. Она прильнула к шее Кэтрин, вдыхая аромат её кожи, и слегка прикусила её зубами, не до крови, но достаточно сильно, чтобы вызвать стон.

Рука Елены скользнула под водой вниз, вдоль талии Кэтрин, огибая крутой изгиб бедра. Ткань черного купальника казалась лишней преградой. Когда пальцы Елены нашли край ткани и проскользнули глубже, Кэтрин резко выдохнула, впиваясь ногтями в край бассейна.

– Гилберт... – прохрипела она, запрокидывая голову назад.

Елена начала двигать пальцами, уверенно и ритмично. Она чувствовала, как тело Кэтрин напрягается, как она подается навстречу этому движению. Это было безумие — здесь, в нескольких метрах от дома, где их друзья могли выйти в любую секунду. Но риск только подливал масла в огонь.

– О боже, – простонала Кэтрин, и этот звук, лишенный её привычного сарказма, был самой искренней вещью, которую Елена когда-либо от неё слышала.

Кэтрин больше не была манипулятором. Она была женщиной, сгорающей от страсти к той, кто была её точной копией. Она схватила Елену за волосы, заставляя её поднять голову, и впилась в её губы жадным, требовательным поцелуем. Это не было похоже на нежность, которую Елена знала со Стефаном, или на бурю, которую она переживала с Деймоном. Это было столкновение двух одинаковых стихий, узнавание себя в другом.

– Ты... ты всегда была такой? – шептала Кэтрин между поцелуями, её дыхание сбилось. – Такой порочной под своей маской добродетели?

– Только с тобой, – ответила Елена, не прекращая ласк. – Ты пробуждаешь во мне то, что я пытаюсь скрыть.

Вода вокруг них казалась кипятком. Кэтрин обхватила ногами талию Елены, прижимаясь к ней всем телом. В этот момент не было прошлого, не было вражды, не было сотен лет преследований. Было только здесь и сейчас — два вампира, нашедшие друг в друге то, чего им не хватало в вечности.

– Я хочу большего, – Кэтрин оторвалась от губ Елены, её глаза потемнели до черноты. – Но не здесь. Если Кэролайн увидит нас, она упадет в обморок от шока, а я не хочу портить такой момент её визгом.

Елена усмехнулась, чувствуя, как пульсирует кровь в жилах. Она медленно вывела руку, заставляя Кэтрин вздрогнуть от внезапной пустоты.

– Тогда идем в дом, – предложила Елена, её голос дрожал от возбуждения. – У Стефана есть старая библиотека на втором этаже, туда никто не заходит по вечерам.

Кэтрин улыбнулась своей самой хищной улыбкой, в которой теперь читалось не обещание боли, а обещание неземного наслаждения.

– Веди, Гилберт. Посмотрим, на что еще способна твоя «темная сторона».

Они вышли из бассейна, и вода с тихим шумом стекала с их тел на плитку. Не заботясь о полотенцах, они направились к боковому входу, оставляя за собой цепочку мокрых следов — следов, которые вели в ночь, обещавшую изменить всё, что они знали друг о друге. В этот вечер зеркало не просто отразило образ, оно позволило двум душам слиться в едином порыве, который был сильнее любого проклятия.