← Назад к обзору

Горячий бассейн

Слияние двух теней

Лунный свет, пробивающийся сквозь высокие окна библиотеки, казался почти осязаемым, серебристой пылью оседая на обнаженных телах. Воздух в комнате стал настолько густым от электричества, искрившего между ними, что, казалось, его можно было резать ножом. Елена чувствовала, как по её позвоночнику пробегает дрожь, и это не имело ничего общего с прохладой ночи.

– Ты ведь понимаешь, что после этого пути назад не будет? – прошептала Кэтрин, её голос был похож на шелест шелка. – Я не умею делиться, Елена. И я не умею прощать слабость.

– Мне не нужно твое прощение, – Елена резко притянула Кэтрин к себе, впиваясь пальцами в её талию. – И я не ищу пути назад. Я слишком долго была «правильной» Еленой. Сегодня я хочу быть той, кого ты видишь во мне.

Кэтрин издала тихий, гортанный звук, полустон-полусмех, и снова накрыла губы Елены своими. Этот поцелуй был другим — в нем не было борьбы, только жадное, почти отчаянное узнавание. Они двигались в унисон, словно их тела помнили друг друга из какой-то прошлой, не прожитой ими жизни.

Елена чувствовала, как её вампирская сущность ликует. Каждое прикосновение Кэтрин отзывалось вспышкой сверхъестественной чувствительности. Когда ладонь Кэтрин скользнула по её животу, Елена невольно выгнулась, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой узел ожидания.

– Ты такая податливая, – прошептала Кэтрин, спускаясь поцелуями к ложбинке между грудей. – И в то же время в тебе столько скрытой ярости. Это... возбуждает больше, чем я готова признать.

Она ловко избавилась от нижней части своего купальника, а затем помогла Елене сделать то же самое. Теперь между ними не осталось преград. Кожа к коже, холод и жар, свет и тень. Елена ощущала каждое движение мышц Кэтрин, каждый её вдох. Она перехватила инициативу, толкая Кэтрин на ковер, устилавший пол между стеллажами.

– Достаточно разговоров, – Елена нависла над ней, её каштановые волосы рассыпались по плечам Кэтрин, создавая завесу, отделяющую их от всего мира.

Она начала исследовать тело своего двойника с тщательностью картографа, изучающего новые земли. Её губы находили чувствительные точки на шее, за ушами, на внутренних сторонах рук. Кэтрин дышала часто и прерывисто, её пальцы то сжимались в кулаки, то вплетались в волосы Елены, направляя её.

– Гилберт... боже, – выдохнула Кэтрин, когда пальцы Елены нашли то самое место, где пульсировало всё её существо.

Елена действовала уверенно, ведомая инстинктами, которые раньше подавляла. Она чувствовала, как Кэтрин теряет свою хваленую маску контроля. Великая манипуляторша, женщина, пережившая века, сейчас была просто существом, жаждущим ласки. И Елена давала ей эту ласку, вкладывая в каждое движение всю ту страсть, которую она не решалась проявить с братьями Сальваторе.

– Смотри на меня, – потребовала Елена, не прекращая своих движений.

Кэтрин открыла глаза. В них не было привычной насмешки — только затуманенный страстью взор и нечто похожее на удивление. Она смотрела на Елену так, словно видела её впервые.

– Мы одно целое, – прошептала Кэтрин, её голос сорвался. – Ты — это я... в лучшем исполнении.

Она резко подалась вперед, обхватывая шею Елены и увлекая её в новый, сокрушительный поцелуй. В этот момент наслаждение достигло пика. Елена чувствовала, как волна экстаза накрывает их обеих, стирая границы личностей. Это было не просто физическое удовольствие — это было слияние двух сторон одной медали, темной и светлой, которые наконец нашли точку соприкосновения.

Они лежали на полу библиотеки, тяжело дыша, окруженные тишиной и запахом древности. Луна уже переместилась, и тени в комнате стали длиннее.

– И что теперь? – тихо спросила Елена, глядя в потолок, где плясали блики от уличных фонарей.

Кэтрин приподнялась на локте, поправляя растрепанные кудри. На её губах снова играла легкая, почти невидимая улыбка, но в глазах осталось что-то новое — мягкость, которую она редко позволяла себе демонстрировать.

– Теперь, дорогая Елена, мы наденем наши маски, выйдем к девочкам и будем делать вид, что обсуждали древние заклинания, – Кэтрин потянулась за своим купальником. – Но мы обе будем знать правду. И эта правда будет жечь тебя изнутри каждый раз, когда ты будешь смотреть в зеркало.

Елена села, чувствуя приятную тяжесть в теле. Она посмотрела на Кэтрин и поняла, что та права. Мир не изменился, они всё еще были теми же, кем были час назад, но что-то фундаментальное внутри неё сдвинулось.

– Знаешь, – Елена улыбнулась, – я не думаю, что это будет меня жечь. Скорее, это будет меня греть.

Кэтрин на мгновение замерла, её рука застыла на ткани. Она внимательно посмотрела на Елену, словно оценивая её слова, а затем коротко рассмеялась.

– Ты учишься быстрее, чем я думала. Пошли, пока Кэролайн не решила, что мы здесь вызвали дьявола и не пришла нас спасать.

Они быстро оделись, приводя себя в относительный порядок. Вода на коже высохла, оставив лишь легкое ощущение стянутости, но в памяти всё еще жили прикосновения и стоны.

Когда они вышли в гостиную, Бонни и Кэролайн уже вовсю уплетали пиццу, устроившись на диване перед телевизором.

– О, явились! – Кэролайн обернулась, жуя кусочек пепперони. – Ну и как, нашли свои тайные знания? Вы выглядите так, будто... ну, не знаю, будто увидели привидение.

– О, мы нашли гораздо больше, чем искали, – Кэтрин грациозно опустилась в кресло, закидывая ногу на ногу с привычным изяществом. – Библиотека Стефана полна сюрпризов.

Елена подошла к столу и взяла кусок пиццы, чувствуя на себе внимательный взгляд Бонни. Ведьма всегда видела чуть больше остальных, и сейчас в её глазах читалось легкое подозрение, смешанное с недоумением.

– Ты в порядке, Елена? – тихо спросила Бонни, когда та присела рядом.

– В полном, Бон-Бон, – Елена улыбнулась, и эта улыбка была настолько искренней, что ведьма лишь пожала плечами и вернулась к просмотру фильма. – Никогда не чувствовала себя лучше.

Елена поймала взгляд Кэтрин. Та подмигнула ей, едва заметно, и поднесла к губам бокал с кровью, который Кэролайн предусмотрительно оставила на столе.

В этот вечер в Мистик-Фоллс всё казалось прежним. Но в глубине особняка Сальваторе, за закрытыми дверями библиотеки, две женщины открыли дверь, которую невозможно было закрыть. И хотя завтра они снова могли стать врагами или соперницами, эта ночь навсегда останется их общей тайной, скрытой в зеркальном отражении друг друга.

– Кстати, Елена, – Кэтрин подала голос, когда на экране начались титры фильма. – Твой комплимент про «если бы я была мужиком»... Забудь об этом. Тебе совсем не нужно быть мужчиной. У тебя и так неплохо получается.

Кэролайн поперхнулась лимонадом, а Бонни удивленно вскинула брови. Елена лишь рассмеялась, чувствуя, как внутри неё окончательно просыпается та самая хищница, которую так долго будила в ней Кэтрин Пирс.

– Я учту это, Кэтрин. Обязательно учту.