← Назад к обзору

Гости другого мира

Перекрестье чужих орбит

– Это не просто звериная ярость, – голос Эвелинн прозвучал глухо, разрезая повисшую в ангаре пыльную тишину. – Это гипноз. Способность подавлять волю, выжигать в чужом разуме всякое сопротивление и подчинять себе инстинкты. Если Басс совместит свой ментальный резонанс с биоплазмой крэнгов, он превратит жителей этого города в покорное стадо. Они даже не поймут, что стали его солдатами.

Она опустила ствол винтовки, но пальцы генерала по-прежнему лежали на полированной рукояти. Взгляд синих глаз скользнул по четырем фигурам, стоявшим перед ней полукругом. Необычные. Мутанты, рожденные чужими экспериментами, но держащиеся с выправкой воинов, прошедших не одну войну.

– Гипноз, кристаллы, психованные оборотни… – проворчал Рафаэль, с легким металлическим щелчком убирая саи в ножны на поясе, хотя его зеленые плечи оставались напряженными, как натянутые канаты. – Прекрасно. Просто великолепно. Нам же мало было психов из Клана Фут и летающих мозгов в резиновых телах, теперь к нам прилетел бродячий цирк из космоса с семейными разборками.

– Раф, заткнись, – оборвал его Леонардо. Мечи лидера тоже вернулись в ножны за спиной, но сам он сделал полшага вперед, внимательно сканируя взглядом Эвелинн и Айслин. – Вы сказали, что преследуете его по приказу. Значит, вы здесь не для захвата территории.

– Захвата? – Айслин издала короткий, едкий смешок. Она плавно повела плечом, и мерцающая золотом призрачная стрела растаяла в воздухе, словно ее и не было. Эльфийка окинула взглядом грязные стены склада, ржавые балки и потеки мазута на полу. – Умоляю тебя, черепашка. Ваша планета, возможно, мила для тех, кто привык копошиться в пыли и дышать гарью внутреннего сгорания. Но для нас это захолустье. Наш дом звался Селестией. Города из белого адаманта, парящие сады, шпили, пронзающие стратосферу. Басс превратил все это в обугленные кости. Мы здесь ради возмездия и ради безопасности остальных миров. Забирать ваш мусор нам даром не нужно.

– Эй! – обиженно вскинулся Микеланджело, всплеснув трехпалыми руками. – Вообще-то у нас есть Центральный парк! И бродвейские мюзиклы! И пицца с четырьмя сырами и маршмеллоу! Это вам не какой-нибудь там адамант, это чистое искусство!

– Майки, перестань позорить нас перед инопланетной делегацией, – простонал Донателло, закрывая лицо ладонью. Затем он снова поднял сканер, стекло которого отражало фиолетовые блики. – Но если серьезно, Лео… Данные датчиков подтверждают их слова. Остаточный след портала, через который ушел этот Себастьян, имеет ту же сигнатуру, что и темная материя крэнгов, но с примесью аномальной пси-энергии. Если он активирует то, что украл, цепная реакция накроет весь нижний Манхэттен.

Вдали, завывая на разные голоса, взвыли полицейские сирены. Звук нарастал, отражаясь эхом от водной глади Гудзона. Металлический грохот и вспышки на складе не могли остаться незамеченными для городских служб.

– Копы, – коротко бросил Рафаэль, бросив взгляд на пробитую крышу. – Минут пять, и тут будет тесно от парней в синем. А следом подтянутся футы или репортеры.

– Нам нельзя здесь оставаться, – согласился Леонардо. Он снова посмотрел на Эвелинн. Взгляд лидера ниндзя был взвешенным, испытывающим. – Генерал Бланш. Вы чужие в этом мире. Вы не знаете географии Нью-Йорка, не знаете, где крэнги прятали свои резервные лаборатории, и понятия не имеете, как ориентироваться в здешних тенях. Если вы начнете палить из своих зачарованных винтовок посреди таймс-сквер, вы раскроете существование внеземных рас и посеете панику.

– Я привыкла действовать быстро, – парировала Эвелинн, чуть приподняв подбородок. В ее пшенично-пепельных волосах блеснули искры остаточной магии. – Каждая минута промедления дает Бассу время укрепиться. Мой дар позволяет видеть грядущее лишь на пять минут вперед. Это спасает в бою, но бессильно в долгих поисках.

– Тогда нам нужно объединить усилия, – твердо сказал Лео. – У нас есть база. У нас есть карты всех подземных коммуникаций и оставшихся схронов пришельцев. Донни сможет отследить их след. Но вам придется пойти с нами.

– В ваше убежище? – с подозрением прищурилась Айслин, ее золотые глаза сузились, как у готовой к прыжку рыси. – Двум высшим офицерам королевской гвардии идти за неизвестными мутантами в неизвестном направлении? Эви, это может быть ловушкой.

– Если бы они хотели напасть, Ай, они бы не прикрывали нас от косы Бертрана, – спокойно отозвалась Эвелинн. Она сделала шаг навстречу Леонардо и протянула руку в боевой перчатке из светлой чешуйчатой стали. – Веди, лидер. Но помни: если вы попытаетесь использовать нас или встанете на сторону Себастьяна, моя пуля настигнет тебя раньше, чем твой меч покинет ножны.

– Справедливо, – Лео коротко и крепко пожал ее руку. – Я — Леонардо. Это мои братья: Рафаэль, Донателло и Микеланджело. И добро пожаловать на Землю, генерал. Экскурсия обещает быть грязной.

***

– Скажи мне, что это кошмар, рожденный чарами Лари, – процедила Айслин сквозь стиснутые зубы, брезгливо приподнимая край своего форменного плаща. – Скажи, что мы не спускаемся добровольно в клоаку этого мира.

Они шли по полузатопленному каменному коллектору уже двадцать минут. Вокруг царил вязкий полумрак, рассекаемый лишь портативными фонарями черепах и мерцающим голубоватым кристаллом на нагруднике Эвелинн. Запах стоялой воды, ржавчины и городских отходов заставлял чувствительные эльфийские ноздри Айслин непрерывно морщиться.

– Прекрати жаловаться, Ай, – не оборачиваясь, бросила Эвелинн. Ее сапоги ступали по скользкому бетону с бесшумной легкостью, присущей высшим ангелам; казалось, подошвы едва касались грязной жижи. – На войне пути не выбирают. Если для того, чтобы оторвать Бассу голову, нужно пройти сквозь кишечник этого города, мы пройдем.

– О, да ладно тебе, снежинка! – весело бросил Раф, шагавший чуть впереди с саями наготове. – Это не кишечник, это всего лишь главная артерия канализации тридцать четвертого сектора! Между прочим, здесь отличная акустика. Майки иногда дает тут концерты на расческе, правда, Донни потом неделю лечит нас от нервного тика.

– Эй, это был чистый джаз, неотесанный ты панцирь! – возмутился Микеланджело, семеня рядом с Айслин и то и дело украдкой поглядывая на ее длинные заостренные уши. – Слушай, мисс эльфийка… а у вас там, на Селестии, драконы есть? Ну, такие огромные, огнедышащие, с шипами? А единороги? А летающие скейтборды?

– Замолчи, зеленое создание, пока я не завязала твой длинный язык узлом с твоим же оранжевым шарфом, – с ледяной вежливостью отозвалась Айслин, хотя уголок ее губ едва заметно дернулся.

– Она дерзкая, мне нравится, – шепнул Майки на ухо Донателло.

– Майки, она держит лук так, будто может пробить твой череп с закрытыми глазами на расстоянии полукилометра, – тихо предупредил гений команды, сверяясь со своим прибором. – И судя по квантовой плотности ее стрел, это не преувеличение.

– Тихо, – скомандовал Леонардо, останавливаясь перед массивной герметичной дверью, врезанной прямо в старую кирпичную кладку заброшенной станции метро. – Мы на месте. Ведите себя уважительно. Вы входите в дом нашего мастера.

Тяжелая заслонка отодвинулась с глухим металлическим скрежетом.

Эвелинн переступила порог и невольно замерла. После сырых и узких туннелей пространство логова поражало масштабом. Полукруглые своды старой подземной станции были приспособлены под жилье с удивительной изобретательностью: сплетение проводов, питавших ряды мониторов в лаборатории, соседствовало с традиционными японскими ширмами из рисовой бумаги, циновками и цветущим деревцем бонсай в глиняном горшке. Воздух здесь был другим — пахло сухими травами, полированным деревом и благовониями, перебивавшими запах подземелья.

Но внимание генерала мгновенно приковала фигура, сидевшая в центре залы на татами в позе лотоса.

Высокий, статный крыс-мутант в потертом шелковом кимоно цвета увядшей вишни. В его лапе покоился деревянный посох, глаза были прикрыты, а длинные седеющие усы не шевелились. От этого существа исходила столь плотная, нерушимая волна внутреннего покоя и концентрированной силы, что внутренний хронометр Эвелинн на долю секунды дрогнул, не найдя ни единой бреши в обороне старика.

Мастер Сплинтер медленно открыл глаза. Его карий, глубокий взгляд скользнул по сыновьям, затем остановился на Эвелинн и Айслин.

– Вы вернулись не одни, мои сыновья, – голос крысиного мастера был тихим, но раскатывался под сводами с властной глубиной. – И ваши гости несут на своих плечах тяжесть чужого пепла.

Леонардо опустился на одно колено, склонив голову.

– Учитель. Мы столкнулись с бандой беглых пришельцев в доках. Они завладели кристаллами крэнгов. Эти две воительницы — офицеры уничтоженного ими мира. Они пришли за правосудием.

Эвелинн шагнула вперед. По правилам Селестии, генерал склонял голову лишь перед правящей династией, но в осанке старого мастера было нечто такое, что требовало признания равного. Она прижала правый кулак к левой стороне груди — воинское приветствие ангельской гвардии.

– Я — генерал Эвелинн Бланш. Мой спутник — командир тактической разведки Айслин Брауни. Мы ищем Себастьяна Чейза. Человека… зверя, который сжег наш мир и принес войну в ваш.

Сплинтер медленно поднялся на ноги, опираясь на посох. Он подошел ближе, мягко ступая по циновкам, и вгляделся в синие глаза Эвелинн.

– Я вижу в твоем сердце великую скорбь, дитя звезд, – произнес мастер, покачав головой. – И пламя, которое грозит сжечь тебя саму прежде, чем ты настигнешь своего врага. Тот, кого ты зовешь предателем… он был тебе дорог?

Слова Сплинтера ударили точнее любого клинка. Эвелинн сжала челюсти так, что скрипнули зубы. В памяти против воли вспыхнули картины: белые террасы Селестии, залитые утренним золотом двух солнц. Звон тренировочных мечей. Себастьян, еще без безумного блеска в янтарных глазах, протягивающий ей руку после падения и улыбающийся той широкой, открытой волчьей улыбкой, за которую она когда-то была готова отдать жизнь. «Мы защитим этот трон вместе, Эви. Всегда».

А затем — ночь Раскола. Вой сирен противовоздушной обороны. Черные столбы дыма над Хрустальным архивом. И Басс, стоящий на ступенях пылающего дворца с окровавленными клинками, смеющийся в лицо умирающей гвардии.

– Он был моим названным братом, – ровно, сдерживая дрожь в голосе, ответила Эвелинн. – Мы принесли клятву крови перед Советом. Я должна была защищать его спину, а он — мою. Но алчность сжирает верность быстрее, чем чума. Он счел, что королевская власть слаба. Он открыл врата наемникам, разграбил арсеналы пси-оружия и сжег столицу, чтобы скрыть следы своего воровства. Мой народ рассеян по галактике. Моя принцесса скрывается на окраинных астероидах. Я не имею права на слабость, мастер. И я не сгорю, пока не увижу его голову у своих ног.

В логове воцарилась тяжелая тишина. Даже вечно ерничающий Рафаэль отвел взгляд, мрачно уставившись в пол. Черепахи слишком хорошо знали, каково это — терять дом и видеть, как твоих близких разрывает пламя чужой ненависти.

Сплинтер медленно коснулся ладонью плеча генерала. Прикосновение было легким, отеческим.

– Месть — это кривой клинок, генерал Бланш. Чем глубже ты вонзаешь его во врага, тем сильнее ранишь собственную ладонь. Но защита невинных — это путь чести. Себастьян угрожает не только вашему прошлому, но и нашему настоящему. Мы поможем вам.

– Спасибо, учитель, – тихо произнес Леонардо. Он обернулся к братьям: – Донни, садись за терминал. Нужно выжать максимум из данных сканера.

– Уже в процессе! – Донателло бросился к своему рабочему столу, пальцы мутанта замелькали над клавиатурой с невероятной скоростью. На трех мониторах развернулись трехмерные схемы подземных ярусов Нью-Йорка, испещренные красными и бирюзовыми точками. – Так, смотрите… Сигнатура кристаллов темной материи крайне нестабильна. Крэнги использовали их для питания порталов дальнего радиуса действия, но без стабилизирующих оболочек кристаллы начинают распадаться, излучая гамма-лучи и пси-волны.

– Наш демон умеет стабилизировать такие бреши, – вмешалась Айслин, подходя к столу гения и с любопытством склоняясь над монитором. – Бертран Розз. Его сила — пространственные разломы. Но ему нужен постоянный источник чистой энергии, чтобы удерживать реакцию. Иначе кристаллы просто схлопнутся, оставив на месте лаборатории воронку диаметром в милю.

– Источник энергии… – пробормотал Донни, постукивая по подбородку. – Погодите-ка. Если ему нужен мощный источник питания, который не привлечет внимание городских сетей… О нет.

– Что там, Дон? – нахмурился Рафаэль.

– Старая подстанция крэнгов под Бруклинским военно-морским заводом! – Донателло вывел на центральный экран изображение огромного бункера, уходящего на десяток уровней под землю. – Мы думали, что уничтожили ее во время вторжения, но геотермальные генераторы на нижних этажах остались нетронутыми! Там достаточно энергии, чтобы запустить компактный термоядерный синтез! Если Себастьян обосновался там…

В этот момент Эвелинн резко пошатнулась.

Ее синие глаза расширились, потеряв фокус. Воздух вокруг генерала зазвенел тонким, хрустальным переливом, а температура в комнате резко упала на пару градусов. Внутренний взор ангела вырвался из оков настоящего, разматывая клубок грядущих пяти минут.

*Она увидела холодный, залитый ржавчиной зал. Массивный тигель, в котором бирюзовое сияние земных кристаллов смешивалось с густой, смолянисто-черной субстанцией разрушительной магии Себастьяна.

Лари стояла на металлических подмостках, вытягивая руки вперед. Потоки мутной, отравленной воды кружились вокруг нее водяными змеями, вливаясь в охладительные контуры. На лице кошки-оборотня блуждала хищная, безумная улыбка.

– Еще немного, Басс… я слышу их кошмары. Весь этот город видит сны о падении… Их страх так сладок, он делает воду гуще крови…

– Молчать! – рявкнул Себастьян. Его янтарные глаза пылали багровым огнем, клыки удлинились. Он вонзил оба своих массивных клинка прямо в сердцевину реактора. Волна разрушения прокатилась по металлу, заставляя стены вибрировать. – Бертран! Периметр!

Черная воронка разверзлась прямо у входа в бункер. Из нее шагнул демон, но его алые глаза смотрели не в пустоту туннеля — они смотрели прямо на нее. Прямо сквозь ткань времени.

– Генерал уже здесь, командир, – прошептал Бертран с экрана чужого разума. – Ее ангельская душонка тянется ко мне. Я зажег фимиам. Пусть уснет навсегда…*

– Эви! – резкий окрик Айслин и ее крепкая рука, схватившая за локоть, выдернули Эвелинн из видения.

Генерал тяжело выдохнула, опершись о край металлического стола. На лбу выступили мелкие капли пота. Рунные цепи на ее доспехах погасли.

– Они под Бруклином, – отрывисто произнесла Эвелинн, выпрямляясь и встречая тревожные взгляды братьев-ниндзя. – Прямо сейчас Басс вплавляет свою силу в реактор крэнгов. Лари использует психо-резонанс, чтобы накачивать систему энергией страха спящего города, а Бертран… Бертран знает, что мы идем. Он готовит ловушку у входа. Усыпляющий газ с демоническим экстрактом. Если вдохнуть его, легкие кристаллизуются за десять секунд.

– Усыпляющий газ? – Донателло метнулся к шкафчикам с медикаментами. – У меня есть дыхательные фильтры с угольно-ионной пропиткой! Они выдержали токсины Шреддера, должны справиться и с демонической химией!

– Этого мало, – покачала головой Айслин, ее пальцы нервно перебирали тетиву лука. – Магия Берта обходит обычные фильтры, она действует на сознание через слизистую оболочку глаз. Нам нужна иллюзия. Плотная, осязаемая завеса, которая собьет его телепортацию с толку.

– И я могу это устроить, – добавила эльфийка с хищным блеском в золотых глазах. – Но мне нужно точное время его прыжка.

– Я дам тебе тайминг, – кивнула Эвелинн, передергивая затвор винтовки. Магические руны на стволе вспыхнули ровным, безжалостным сапфировым светом. – С точностью до доли секунды.

– Отличный план, – подытожил Леонардо, надевая ремни с метательными звездочками. – Раф, Майки — берете на себя фланги. Мы не должны позволить кошке сбежать или использовать воду против нас. Донни, твоя задача — отключить реактор до того, как темная материя достигнет критической массы. Мы с генералом займемся Себастьяном.

– Эй, погодите секунду! – внезапно закричал Микеланджело, выбегая на кухню и возвращаясь через секунду с огромной квадратной картонной коробкой в руках. – Война войной, а пустой желудок — главный враг ниндзя! Вы пролетели через полвселенной, свалились в канаву и собираетесь на битву века, даже не попробовав главное сокровище Земли!

Крышка коробки распахнулась. По логову поплыл густой аромат расплавленного сыра, томатов, орегано и жареной пепперони.

Айслин отшатнулась, с искренним ужасом уставившись на горячий, сочащийся маслом треугольник, который Майки протягивал ей на ладони.

– Что это за… биохимическая субстанция? Она выглядит так, словно пережила термический удар третьей степени.

– Это пицца, детка! – гордо заявил Майки. – Пища богов! Давай, откуси, пока Раф все не сожрал!

Эвелинн посмотрела на протянутый кусок, затем на сияющую физиономию младшего мутанта. В ее синих глазах на миг растаял холод многолетней войны. Вопреки всем протоколам селестийской аристократии, генерал протянула руку в перчатке, взяла кусок и решительно откусила.

В логово упала благоговейная тишина. Четыре черепахи замерли, ожидая вердикта. Даже Сплинтер в глубине зала едва заметно приподнял бровь.

Эвелинн медленно прожевала. Ее брови сначала удивленно поползли вверх, затем сошлись на переносице.

– Слишком много жира, – строго произнесла она. – Тесто перенасыщено простыми углеводами. Томаты дают избыточную кислотность.

Майки сник.

– Но… – Эвелинн проглотила кусок и отломила еще один. – Это чертовски эффективно повышает уровень эндорфинов. И это… вкусно. Необычно, но вкусно.

– ДА-А-А! – взревел Микеланджело, победно вскинув кулаки к потолку. – Я знал! Вселенная покорена! Даже ангелы не могут устоять перед пепперони!

Айслин осторожно взяла маленький кусочек двумя пальцами, словно пробуя смертельный яд, отправила в рот… и ее золотые глаза изумленно распахнулись. Эльфийка ничего не сказала, но моментально утянула еще один ломтик, сделав вид, что просто изучает его текстуру.

Рафаэль хмыкнул, пряча ухмылку:

– Ладно, птички. Раз уж вы оценили местную кухню, считайте, что вы приняты в банду. А теперь пошли надерем задницу этой космической шавке.

Сплинтер подошел к выходу, благословляя их жестом лапы.

– Идите с миром, мои дети. Помните: ярость делает движения быстрыми, но слепыми. Лишь холодный разум рассекает тьму.

– Хай, сэнсэй! – хором ответили черепахи, склонив головы.

***

Ночной Нью-Йорк встретил их холодным шквальным ветром, несшимся над черными водами Ист-Ривер.

Шесть теней бесшумно скользили по крышам заброшенных доков Бруклинского завода. Черепахи двигались с грацией прирожденных хищников ночи, перелетая через вентиляционные шахты и пожарные лестницы без единого металлического звона. Эвелинн и Айслин держались вровень: ангельская поступь Эвелинн превращала ее шаги в невесомое скольжение над битым стеклом и гравием, а эльфийка растворялась в полумраке, оставляя позади лишь обманчивые световые фантомы, смазывающие ее силуэт.

Леонардо затормозил у края крыши огромного шестиэтажного производственного цеха времен Второй мировой войны. Здание выглядело мертвым: выбитые окна, заколоченные ворота, ржавые краны, замершие над водой, как скелеты доисторических чудовищ.

Но для чутких глаз пришельцев и сканеров Донателло цех буквально пылал.

Сквозь толщу бетонного фундамента пробивалось мерцающее, пульсирующее в такт биению сердца фиолетово-багровое зарево. Воздух вокруг здания дрожал от колоссального напряжения, а мелкие капли дождя, едва касаясь крыши, с шипением испарялись, пахнуло озоном и жженой серой.

– Они на третьем подземном уровне, – шепотом доложил Донни, припав на колено и сверяясь с монитором. – В машинном отделении. Показатели давления в геотермальной магистрали превысили норму на четыреста процентов. Себастьян закачивает в реактор сырую силу разрушения. Еще минут пятнадцать — и начнется цепная реакция.

– Бертран ждет у главного вентиляционного ствола, – тихо произнесла Эвелинн. Ее пальцы лежали на спусковом крючке винтовки, синие глаза неотрывно смотрели на массивную шахту на крыше. – Через две минуты он выйдет из тени, чтобы распылить экстракт лилий.

– Айслин, твой выход, – скомандовал Леонардо. Мечи бесшумно покинули ножны за его спиной.

– С превеликим удовольствием, командир, – оскалилась эльфийка.

Она натянула тетиву своего полимерного лука, но не вложила стрелу. Вместо этого золотой свет заструился по ее пальцам, сплетаясь в сложнейшую световую сферу. Айслин закрыла глаза, шепча заклинание на древнеселестийском наречии.

Секунда — и на крыше, прямо перед вентиляционной шахтой, материализовались четыре идеально точные иллюзии: Эвелинн, Леонардо, Рафаэль и сама Айслин. Фантомы двигались, издавали звуки шагов, металл их доспехов блестел под моросящим дождем, даже запах озона исходил от них с абсолютной достоверностью. Осязаемая иллюзия высшего ранга — магия, способная обмануть даже самые чуткие сенсоры.

– В укрытие! – шепнула Эвелинн, увлекая настоящего Лео за массивную кирпичную надстройку.

Время словно замедлило свой бег. Хронометр в голове генерала отсчитывал секунды.

Три… два… один.

Воздух над вентиляционной шахтой скрутился в угольно-черную спираль. Пространство лопнуло с сухим щелчком, и из воронки шагнул Бертран Розз. Демон держал наперевес свою гигантскую зазубренную косу, а из стеклянной колбы, закрепленной на его поясе, уже струился тяжелый, фиолетовый туман с приторно-сладким ароматом смерти.

– Попались, пташки, – прошипел Бертран, его алые глаза торжествующе вспыхнули. – Спите вечным…

Он взмахнул косой, направляя волну ядовитого тумана прямо в фантомы, одновременно совершая молниеносный выпад лезвием, целясь в горло ненастоящей Эвелинн.

Лезвие со свистом рассекло воздух, пройдя сквозь золотистое марево. Иллюзия растаяла с мелодичным звоном, рассыпавшись сотнями сверкающих искр прямо перед носом опешившего демона.

– Что за…

– Привет от высшей касты, рогатый! – раздался насмешливый голос Айслин из темноты за его спиной.

Бертран дернулся, пытаясь развернуться и уйти в спасительный разлом, но было поздно.

Эвелинн уже знала траекторию его прыжка. Магическая пуля, светящаяся чистейшим лазурным огнем, сорвалась со ствола ее винтовки за долю секунды до того, как демон активировал портал. Снаряд прошил воздух по невозможной дуге и вонзился точно в стеклянную колбу с ядом на поясе Розза.

Раздался глухой хлопок. Очищающая ангельская магия пули среагировала с демоническим экстрактом, вызвав мгновенную детонацию обратной полярности. Вспышка ослепительного света швырнула Бертрана на добрый десяток метров назад. Коса со звоном вылетела из его рук, а сам демон с грохотом врезался в кирпичную стену, окутанный собственным, нейтрализованным туманом, который теперь действовал как сильнейший паралитик.

– Черт… бы вас… побрал… – прохрипел Бертран, сползая по стене. Его алые глаза закатились, и он потерял сознание, скованный параличом.

– Один готов! – крикнул Рафаэль, выскочив из тени и мгновенно связав поверженного демона тяжелыми антимагическими цепями из арсенала Айслин. – Минус телепорт!

– Шахта свободна! – скомандовал Леонардо, подбегая к решетке вентиляции. – Вниз, живо! Басс уже понял, что мы здесь!

Из глубины здания донесся чудовищный, яростный волчий вой. От этой звуковой волны задрожали стекла в оконных проемах, а металлическая крыша цеха заходила ходуном. Вслед за воем по подземным туннелям прокатился глухой гул нарастающего взрыва — Себастьян начал форсировать реактор.

Эвелинн первой сорвалась вниз, нырнув в вертикальную шахту. Ангельская магия затормозила ее падение у самого дна, превратив приземление в мягкий толчок. Следом, скользя по тросам и трубам, посыпались черепахи и Айслин.

Они оказались в колоссальном машинном зале.

Ржавые гигантские турбины, оставшиеся от людей, переплетались здесь с биомеханическими насосами и трубками крэнгов, пульсирующими ядовито-розовой жижей. В центре зала, над огромной шахтой геотермального колодца, завис металлический тигель. В нем бурлила адская смесь: темно-бирюзовые кристаллы пришельцев плавились под ударами багровых молний, исходивших от массивных клинков Себастьяна.

Волк стоял на центральной платформе, расставив мускулистые ноги. Его серые волосы развевались от потоков раскаленного воздуха, волчьи уши были прижаты к черепу, а клыкастая пасть оскалена в безумном торжестве. Вокруг него кружился вихрь чистой силы разрушения, расщепляющий металл опорных балок на мелкую крошку.

На верхнем ярусе, у распределительного щита, металась Глорис Морин. Лиловые кошачьи ушки нервно подергивались, хвост хлестал по бедрам. Она управляла огромным водяным смерчем, черпавшим воду прямо из подземного коллектора, и направляла его на перегревающиеся трансформаторы.

– Басс! Они прорвались! Бертран не отвечает! – завизжала Лари, заметив пришельцев.

– Пусть заходят! – прорычал Себастьян. Голос волка был усилен резонансом реактора, он бил по барабанным перепонкам с силой набата. – Они опоздали! Кристаллы стабилизированы! Еще мгновение — и сила разрушения растечется по всем энергетическим узлам этого жалкого мира! Я заставлю этот город гореть так же ярко, как пылала наша драгоценная столица!

Он резко повернул голову. Янтарные глаза оборотня встретились с холодным сапфировым взором Эвелинн.

– Эви… – осклабился Басс, и в его голосе прорезались тягучие, гипнотические нотки. – Ты все еще здесь. Все еще пытаешься быть хорошей девочкой? Посмотри на себя! Ты стоишь плечом к плечу с мутантами из сточной канавы! Неужели генерал Бланш пала так низко? Брось оружие, сестренка. Преклони колени. Ты же помнишь… я всегда был сильнее тебя.

Гипнотическая волна ударила по залу с колоссальной мощью. Воздух стал вязким, как патока. Микеланджело и Донателло схватились за головы, пошатнувшись; даже Рафаэль зарычал, опускаясь на одно колено и пытаясь стряхнуть наваждение, сковывающее мышцы чугунной тяжестью.

Но Леонардо выдержал удар. Годы медитаций под руководством Сплинтера выковали в его разуме несокрушимый клинок воли. А Эвелинн… Эвелинн просто шагнула вперед, и за ее спиной на долю секунды распахнулись призрачные