← Назад к обзору

Грех

Клетка из черного шелка

Юкио проснулся от ощущения чужого взгляда. Это было не то привычное чувство безопасности, которое он испытывал в детстве, когда отец заглядывал в его комнату перед сном. Теперь это ощущалось как физическое давление, как будто сама тьма в углах комнаты обрела сознание и сосредоточилась на нем одном.

Он приоткрыл глаза. В комнате царил полумрак, хотя судя по тонким полоскам света, пробивающимся сквозь плотные шторы, день был в самом разгаре. Джин Ву всё еще сидел в кресле. Он не шевелился, его поза была расслабленной, но взгляд ярко-голубых глаз, светящихся в темноте, был прикован к лицу сына.

– Долго ты собираешься так сидеть? – Юкио попытался придать голосу привычную дерзость, но вышло лишь глухое ворчание.

– Столько, сколько потребуется, – ровно ответил Джин Ву. – Ты проспал семь часов. Твое тело восстанавливается медленнее, чем я ожидал.

Юкио рывком сел в кровати, игнорируя тянущую боль в мышцах. Халат соскользнул с одного плеча, обнажая край татуировки. Он залез пятерней в свои растрепанные черные волосы и зло посмотрел на отца.

– Это потому, что я человек, папа. Обычный, из плоти и крови. Помнишь такое понятие?

Джин Ву поднялся с кресла. Его силуэт казался неестественно огромным в тесном пространстве спальни. Он подошел к кровати и сел на край, прямо рядом с Юкио.

– Я помню всё, Юкио. И именно поэтому я здесь. Чтобы убедиться, что эта плоть и кровь останутся в сохранности.

– В сохранности от кого? – Юкио горько усмехнулся и потянулся к тумбочке, где лежала его пачка сигарет. – От внешнего мира или от тебя самого?

Не успели его пальцы коснуться картона, как пачка растворилась в облачке черного дыма. Юкио замер, его рука зависла в воздухе.

– Эй! Это были последние!

– Курение вредит твоим легким, – Джин Ву перехватил его руку за запястье. Его хватка была мягкой, но непреклонной. – Твоя физическая сила — это твой единственный актив. Не трать её на яд.

– Мой единственный актив? – Юкио резко дернул руку, но Монарх даже не шелохнулся. – Ты говоришь обо мне так, будто я какой-то магический артефакт в твоей коллекции. «Юкио, безранговый клинок, требующий полировки».

– Ты — не оружие, – Джин Ву притянул его ближе к себе, заставляя парня почти уткнуться носом в его грудь. – Ты — мой якорь. Я уже говорил тебе это. Без тебя я просто тень, блуждающая среди живых.

Юкио почувствовал, как его гнев начинает таять, сменяясь тем самым странным, порочным влечением, которое пугало его больше всего. Он видел в глазах отца не только одержимость, но и бездонную преданность. Это была любовь, вывернутая наизнанку, искаженная божественной силой, но всё же любовь.

– Ты сходишь по мне с ума, – прошептал Юкио, глядя в глаза Монарху.

– Я уже давно сошел с ума, – Джин Ву коснулся губами лба сына. – С того самого момента, как понял, что ты — единственный, кто не боится смотреть мне в глаза, когда я возвращаюсь из Бездны.

Юкио вздохнул, закрывая глаза. Он чувствовал, как пальцы отца скользят по его шее, проходясь по тонкой цепочке с прямоугольной подвеской. Это было похоже на ласку хищника, который пробует на вкус свою добычу перед тем, как окончательно её присвоить.

– Сухо звонил? – спросил Юкио, пытаясь сменить тему.

– Нет. Он с матерью. Они готовятся к какому-то рейду в Японии. Ему некогда думать о нас.

– Ему некогда думать о том, что его отец окончательно сорвался с цепи, – поправил Юкио. – Он всегда был идеальным сыном. Сильным, послушным, с маной, бьющей через край. А я... я просто напоминаю тебе о том, что ты потерял.

Джин Ву резко отстранился, его лицо снова стало маской из холодного камня.

– Ты ошибаешься. Сухо — это продолжение моей силы. А ты — продолжение моей души. Это разные вещи.

Он встал и направился к двери.

– Одевайся. Завтрак на столе. И не пытайся выйти из дома. Тени доложат мне о каждом твоем шаге.

– Ты серьезно? Домашний арест? – Юкио вскочил с кровати, халат распахнулся, но ему было плевать. – Мне шестнадцать, папа! У меня тренировки, у меня друзья в зале!

Джин Ву остановился в дверях, не оборачиваясь.

– Твои друзья — это риск. Твои тренировки — это пустая трата времени, пока я не решу, как обезопасить тебя. С этого дня ты будешь тренироваться со мной. Или с моими тенями. Игрис присмотрит за твоей техникой.

– Игрис? Ты хочешь, чтобы я спарринговал с мертвым рыцарем? – Юкио рассмеялся, но в его смехе слышалась истерика. – Ты окончательно спятил.

– Он не убьет тебя, – спокойно ответил Джин Ву. – Но он научит тебя выживать там, где обычная физическая сила бессильна.

Дверь закрылась с негромким щелчком, который прозвучал для Юкио как приговор. Он остался один в комнате, тяжело дыша. Его взгляд упал на зеркало. Тот самый дерзкий парень, душа компании, смотрел на него из-за стекла, но теперь в его глазах застыло что-то новое. Страх? Нет. Скорее осознание того, что его прежняя жизнь закончилась в то мгновение, когда отец вошел в его комнату этим утром.

Юкио подошел к окну и отодвинул штору. Снаружи был обычный Сеул. Люди спешили по своим делам, машины стояли в пробках, солнце золотило крыши домов. Но когда Юкио попытался коснуться стекла, он почувствовал легкое покалывание — барьер никуда не делся. Он был заперт в золотой клетке, созданной богом, который не желал его отпускать.

– Черт... – Юкио ударил кулаком по подоконнику. – Черт бы тебя побрал, папа.

Он оделся в свои привычные черные джинсы и свободную футболку, которая скрывала татуировки, но не могла скрыть напряжение в его теле. На кухне его действительно ждал завтрак — всё то, что он любил, приготовлено с идеальной точностью, на которую способны только тени Джин Ву.

Сам Монарх сидел за столом с чашкой кофе, просматривая какие-то отчеты на планшете. Он выглядел как обычный бизнесмен, если не считать того, что пространство вокруг него словно подрагивало от скрытой мощи.

Юкио молча сел напротив и принялся за еду. Он чувствовал на себе взгляд отца, даже когда тот не смотрел прямо на него. Это было удушающее чувство собственности.

– Я хочу пойти в зал, – сказал Юкио, не поднимая головы.

– Я уже ответил, – Джин Ву даже не оторвался от планшета.

– Ты не можешь держать меня здесь вечно. Мама узнает. Сухо узнает. Что ты им скажешь? Что решил сделать из меня своего личного наложника?

Джин Ву медленно отложил планшет. Его глаза вспыхнули ледяным пламенем, и Юкио почувствовал, как температура в комнате мгновенно упала. Воздух стал тяжелым, дышать стало трудно.

– Не смей говорить об этом в таком тоне, – голос Джин Ву был тихим, но в нем слышался рокот лавины. – То, что произошло между нами — это не их дело. И это не «наложничество». Ты — мой. По праву крови и по праву силы.

– По праву силы? – Юкио вскочил, опрокидывая стул. – Ты просто насильник, который оправдывает себя своей божественностью!

В ту же секунду Юкио оказался прижат к стене. Он даже не увидел движения — Джин Ву просто переместился в пространстве. Его рука сжала горло сына, не перекрывая воздух, но давая понять, кто здесь хозяин.

– Никогда... – прошипел Джин Ву, его лицо было в сантиметре от лица Юкио. – Никогда не называй меня так. Я дал тебе выбор. Ты мог уйти с матерью. Ты мог остаться в Японии. Но ты выбрал меня. Ты всегда тянулся к моей тени.

– Потому что я любил тебя! – выкрикнул Юкио в лицо отцу, и по его щеке скатилась слеза гнева. – Я любил своего отца, а не этого монстра, в которого ты превратился!

Хватка Джин Ву на мгновение ослабла. В его глазах промелькнула тень боли, той самой человеческой боли, которую Юкио видел утром. Он медленно отпустил горло сына и отступил на шаг.

– Тот отец, которого ты знал, умер в подземелье двойного ранга, Юкио, – глухо произнес Джин Ву. – Остался только Монарх. И этот Монарх не позволит единственному источнику своего тепла исчезнуть.

Он развернулся и пошел к выходу из кухни.

– Через час в тренировочном зале в подвале. Игрис будет ждать. Если ты продержишься против него хотя бы пять минут, я позволю тебе выйти на прогулку. Под присмотром теней.

Юкио сполз по стене, хватаясь за горло. Он тяжело дышал, пытаясь унять дрожь в руках. Пять минут против Игриса? Это было практически невозможно для обычного человека. Но в ярко-голубых глазах парня снова вспыхнул тот самый дерзкий огонек.

– Хорошо, папа, – прошептал он в пустую комнату. – Посмотрим, на что способна твоя «обычная» душа.

Тренировочный зал в подвале дома Джин Ву был оборудован по последнему слову техники, но сейчас он выглядел иначе. Пространство было расширено магией, стены укреплены барьерами, способными выдержать удар S-ранга. В центре зала, неподвижный как статуя, стоял Игрис. Его красные доспехи тускло светились, а длинный султан на шлеме неподвижно свисал вниз.

Юкио вошел в зал, обмотав кисти рук боксерскими бинтами. На нем были только спортивные штаны, обнажающие его атлетичное тело и сложную татуировку на плече. Он выглядел как гладиатор, идущий на верную смерть.

Джин Ву стоял на балконе сверху, наблюдая за ними.

– Начинайте, – приказал он.

Игрис не шевельнулся, но Юкио почувствовал, как от рыцаря исходит волна жажды крови. Это было не то убийственное намерение, которое парализует жертву, а скорее холодный, расчетливый вызов.

Юкио не стал ждать. Он сорвался с места, используя всю свою физическую силу. Его скорость была на пределе человеческих возможностей. Он замахнулся для удара, целясь в сочленение доспехов рыцаря.

Игрис просто сместился в сторону. Одним коротким движением руки он отбросил Юкио назад. Парень пролетел несколько метров и перекатился через плечо, мгновенно вскакивая на ноги.

– И это всё? – крикнул Юкио, вытирая кровь с разбитой губы. – Давай, железка, покажи мне, чему тебя научил мой отец!

Следующие несколько минут превратились в танец выживания. Юкио атаковал снова и снова, используя акробатику и знание боевых искусств. Он был ловок, силен и невероятно упрям. Игрис двигался с ленивой грацией, блокируя или уклоняясь от каждого удара. Рыцарь не использовал меч, он сражался голыми руками, и каждый его ответный толчок отзывался в теле Юкио новой порцией боли.

Джин Ву смотрел на это, и его сердце сжималось. Он видел, как его сын разбивается о непробиваемую стену его собственной силы. Он видел капли пота и крови на светлой коже Юкио, видел, как дрожат его мышцы от перенапряжения.

– Хватит, – прошептал Джин Ву сам себе, но вслух не сказал ни слова.

Юкио уже едва держался на ногах. Его дыхание было рваным, грудь тяжело вздымалась. Но каждый раз, когда он падал, он поднимался. В его душе, лишенной маны, горел огонь, который был ярче любого магического пламени. Это была чистая, первобытная воля к жизни.

Игрис внезапно замер. Он склонил голову набок, словно прислушиваясь к чему-то, а затем медленно опустился на одно колено перед Юкио.

Юкио замер с занесенным кулаком.

– Что... что ты делаешь?

– Время вышло, – раздался голос Джин Ву с балкона. – Пять минут прошли.

Юкио рухнул на колени, его силы окончательно иссякли. Он тяжело дышал, глядя в пол.

– Я... я сделал это... – выдохнул он.

Джин Ву мгновенно оказался рядом. Он отстранил Игриса и поднял сына на руки. Юкио был горячим, его кожа пылала от жара битвы.

– Ты безумец, – тихо сказал Джин Ву, прижимая его к себе. – Ты мог просто сдаться.

– Никогда, – Юкио слабо улыбнулся, глядя отцу в глаза. – Ты сам сказал... я выбрал тебя. А значит, я должен быть достоин этой тьмы.

Джин Ву почувствовал, как внутри него что-то надламывается. Эта дерзость, эта несокрушимая воля сына — это было то, что он любил в нем больше всего, и то, что он медленно убивал своей одержимостью.

Он вынес Юкио из зала и понес его наверх, в гостиную. Уложив его на диван, Джин Ву призвал тени, чтобы те принесли лед и воду.

– Ты пойдешь на прогулку, – сказал Монарх, прикладывая лед к ушибленному плечу сына. – Игрис пойдет с тобой. В тени.

– Под конвоем, значит, – Юкио фыркнул, но не стал спорить. У него просто не было сил.

– Это не конвой. Это защита.

Джин Ву сел рядом, его рука непроизвольно легла на колено Юкио. Парень накрыл ладонь отца своей рукой. Между ними снова повисла та самая тяжелая, наэлектризованная тишина.

– Пап? – позвал Юкио.

– Да?

– Ты ведь понимаешь, что это не закончится хорошо? Рано или поздно Сухо узнает. Или ты окончательно потеряешь контроль.

Джин Ву посмотрел в окно, где тени деревьев удлинялись под лучами заходящего солнца.

– Я Монарх Теней, Юкио. Я сам определяю, что такое «хорошо» и что такое «конец». Пока ты со мной, остальное не имеет значения.

Юкио закрыл глаза. Он чувствовал, как тьма отца обволакивает его, как холодная энергия Джин Ву начинает залечивать его раны. Это была клетка. Но в этой клетке было тепло. И в этой клетке он был единственным, кто имел власть над богом.

– Ты чертовски эгоистичен, – прошептал Юкио.

– Я знаю, – ответил Джин Ву, наклоняясь и целуя его в губы. – Но ты — мой эгоизм. И я не отдам тебя даже смерти.

В этот вечер Юкио вышел из дома. Он шел по улицам Сеула, чувствуя холодное присутствие Игриса в своей тени. Он зашел в свой любимый зал, поздоровался с друзьями, даже перекинулся парой шуток. Но внутри него всё изменилось. Он чувствовал на себе невидимую цепь, которая тянулась к дому на холме.

Он был светом Монарха. И этот свет теперь принадлежал только тьме. Юкио знал, что его жизнь превратилась в опасную игру, где ставкой была его душа. Но глядя на свое отражение в витрине магазина — на свои ярко-голубые глаза и татуировку, скрытую под одеждой, — он понял, что не хочет возвращаться к «обычности».

Он был сыном Сон Джин Ву. И если его судьба — сгореть в объятиях Монарха, он сделает это так, чтобы сама Бездна содрогнулась от его света.

Возвращаясь домой в сумерках, Юкио увидел фигуру отца, стоящую на балконе. Джин Ву ждал его. Всегда будет ждать. И Юкио, ускорив шаг, почти бегом направился к дверям своей прекрасной, ужасной тюрьмы.