← Назад к обзору

Грех

Грань между светом и тенью

Воздух в кабинете Сон Джинву стал настолько плотным от избытка магической энергии, что казался почти осязаемым. Массивный дубовый стол, видевший множество важных документов и стратегических планов по защите человечества, теперь служил опорой для Юкио, чье тело буквально вибрировало от каждого движения Теневого Монарка.

Юкио тяжело дышал, его голова была запрокинута, а растрепанные черные волосы разметались по полированной поверхности столешницы. Сегодня он решил сменить привычную роль дерзкого зачинщика на роль того, кто принимает. Он позволил Джинву полностью взять инициативу в свои руки, и это решение обрушилось на него лавиной ощущений, к которым даже SSS-ранговый охотник не был готов.

Джинву прижимал его к столу с силой, в которой чувствовалась вековая мощь и первобытное собственничество. Его ладони, широкие и горячие, крепко сжимали бедра Юкио, оставляя на светлой коже невидимые, но ощутимые следы магического давления. Каждое движение Монарха было быстрым, выверенным и сокрушительным, словно он пытался вбить саму суть своей тени в ослепительный свет парня.

– Юкио... – голос Джинву сорвался на низкий рык, когда он почувствовал, как мышцы пресса парня судорожно сокращаются под его пальцами.

– Не останавливайся, – выдохнул Юкио, впиваясь пальцами в плечи Джинву. Его татуировки на правой руке, казалось, начали светиться мягким голубоватым светом, реагируя на близость Теневого Монарха. – Сильнее... я выдержу.

Джинву не нужно было повторять дважды. Он наклонился ниже, кусая Юкио за плечо, прямо там, где цветочный узор татуировки переходил на грудь. В этот момент тени в комнате окончательно сошли с ума. Они больше не просто ласкали лодыжки Юкио — они взбирались выше, оплетая его торс, создавая кокон из живой тьмы, который отделял их от всего остального мира.

Юкио чувствовал, как его собственная магия света борется с этим поглощением, но не агрессивно, а в каком-то экстатическом танце. Это было похоже на рождение сверхновой: когда свет становится настолько ярким, что начинает поглощать сам себя, сливаясь с бесконечной пустотой космоса.

– Ты слишком громкий, светлячок, – прошептал Джинву ему в самое ухо, хотя барьеры кабинета не пропустили бы наружу даже взрыв гранаты. – Сухо может услышать твою энергию, если ты не перестанешь так сиять.

– Пусть слышит, – Юкио дерзко усмехнулся, хотя пот градом катился по его лицу, смешиваясь с остатками влаги после душа. – Пусть знает, что его отец наконец-то нашел кого-то, кто не рассыпается в прах от одного его взгляда.

Джинву ответил на это резким толчком, заставив Юкио прерваться на резкий вдох. В глазах Монарха полыхнуло фиолетовое пламя. Он любил эту дерзость. В мире, где все преклонялись перед ним или дрожали от страха, Юкио был единственным, кто смотрел ему прямо в глаза с вызовом, кто курил в его присутствии и кто позволял себе шутить над его божественным статусом.

– Ты неисправим, – Джинву перехватил запястья Юкио, прижимая их к столу над его головой. – Но именно поэтому я не могу от тебя оторваться.

Тени вокруг них запульсировали в такт их движениям. Юкио чувствовал каждую мышцу Джинву, его атлетическое телосложение, которое казалось вылитым из стали. Это было столкновение двух титанов, скрытое за маской обычного ужина. Юкио чувствовал себя живым как никогда. Капли пота на его груди поблескивали в тусклом свете ламп, а цепочка на шее тихо звякала о поверхность стола.

Когда пик наслаждения накрыл их обоих, Юкио показалось, что он на мгновение ослеп от собственного внутреннего света. Он выкрикнул имя Джинву, и этот крик утонул в глубоком, довольном рокоте Теневого Монарха. Магический барьер кабинета на мгновение пошел трещинами, не выдержав колоссального выброса силы, но устоял.

Прошло несколько минут, прежде чем дыхание обоих выровнялось. Джинву не спешил отстраняться, продолжая удерживать Юкио, словно боясь, что этот яркий свет может исчезнуть, если он ослабит хватку.

– Ты в порядке? – тихо спросил Джинву, утыкаясь лбом в плечо Юкио.

– О да... – Юкио слабо улыбнулся, чувствуя приятную тяжесть во всем теле. – Кажется, калибровка каналов прошла более чем успешно. Я чувствую себя... заряженным.

Джинву наконец отстранился и помог Юкио сесть на краю стола. Парень выглядел разбитым, но абсолютно счастливым. Его черная рубашка валялась где-то на полу, а татуировки на плече все еще едва заметно пульсировали.

– Тебе нужно одеться, пока Сухо не решил заглянуть за «советом» перед сном, – Джинву поднял рубашку Юкио и протянул её ему.

Юкио лениво натянул одежду, не заботясь о том, чтобы застегнуть все пуговицы. Он спрыгнул со стола и подошел к зеркалу, висевшему на стене кабинета. Вид у него был, мягко говоря, не для семейного ужина: губы припухли, глаза лихорадочно блестели, а на шее красовалось несколько свежих отметин.

– М-да, – протянул он, поправляя волосы. – Сухо подумает, что мы тут не магию калибровали, а сражались с верховным демоном. Впрочем, почти так оно и было.

Джинву подошел сзади, обнимая его за талию и глядя на их отражение. Тень и Свет. Они выглядели как идеальный контраст.

– Я сотру следы, если хочешь, – предложил Джинву, проводя рукой по шее парня, и магия теней послушно скрыла багровые пятна.

– Оставь одно, – Юкио перехватил его руку и поцеловал ладонь. – Хочу помнить этот вечер подольше.

Они вышли из кабинета спустя десять минут. Джинву снова принял свой обычный невозмутимый вид, а Юкио вернул себе маску дерзкого и беззаботного парня.

В гостиной Сухо все еще сидел с учебником, но, увидев их, тут же поднял голову.

– Ну как? – с любопытством спросил он. – Юки, ты выглядишь так, будто по тебе проехался танк.

– Твой отец — чертов тиран в плане тренировок, Сухо, – Юкио усмехнулся, проходя к дивану и бесцеремонно закидывая ноги на кофейный столик. – Он заставил меня прогнать ману через такие узлы, о существовании которых я даже не подозревал.

Сухо сочувственно покачал головой.

– Я предупреждал. Папа не знает слова «пощада», когда дело касается силы. Но зато теперь ты наверняка станешь еще мощнее.

– Куда уж мощнее, – пробормотал Юкио, бросая короткий, многозначительный взгляд на Джинву. Тот лишь едва заметно улыбнулся уголками губ, усаживаясь в кресло напротив.

– Ладно, мне пора, – Юкио поднялся, потягиваясь всем телом так, что рубашка опасно натянулась на груди. – Завтра рано вставать, рейд в секторе А-14 не ждет.

– Я провожу, – коротко бросил Джинву.

Они вышли на крыльцо. Ночной воздух Сеула был прохладным, принося облегчение после жаркой атмосферы кабинета. Юкио достал сигарету и щелкнул зажигалкой. Огонек на мгновение осветил его лицо, подчеркивая острые скулы и ярко-голубые глаза.

– Ты ведь понимаешь, что это становится опасным? – спросил Джинву, глядя на городские огни. – Сухо не глуп. Рано или поздно он заметит, как его лучший друг смотрит на его отца.

Юкио выпустил густое облако дыма и повернулся к Монарху.

– А как я смотрю? – с вызовом спросил он.

– Как на свою законную добычу, – ответил Джинву, и в его голосе послышались нотки гордости.

– Ну, в этом мире каждый охотник на кого-то охотится, – Юкио сделал шаг к нему, сокращая дистанцию. – Но я не боюсь Сухо. Он мой друг, и я уверен, что он поймет. Со временем. А пока... мне нравится наша тайна. Она придает жизни вкус, которого нет даже в самых опасных подземельях.

Джинву молча положил руку ему на затылок, притягивая для короткого, но властного поцелуя.

– Будь осторожен в завтрашнем рейде, – тихо сказал он. – Если я почувствую, что твой свет гаснет, я приду и уничтожу все в радиусе ста миль.

– Оу, как романтично, – Юкио хихикнул, отстраняясь. – Теневой Монарх в роли рыцаря на черном коне. До встречи, Джинву.

Он сел в свою машину, и мотор взревел, нарушая тишину спального района. Джинву стоял на крыльце до тех пор, пока свет фар автомобиля Юкио не скрылся за поворотом. Тени у его ног беспокойно шевелились, словно тоже прощаясь с тем, кто стал для них источником жизни.

Вернувшись в дом, Джинву застал сына в коридоре. Сухо смотрел на дверь с каким-то странным выражением лица.

– Пап? – позвал он.

– Да, Сухо?

– Юки... он ведь особенный, правда? – Сухо замялся, подбирая слова. – Я никогда не видел, чтобы тени рядом с тобой вели себя так спокойно, когда он здесь. Они словно... радуются ему.

Джинву замер на мгновение, а затем положил руку сыну на плечо.

– Он — свет, Сухо. А свет всегда нужен тени, чтобы она могла существовать.

Сухо кивнул, кажется, удовлетворенный ответом, и ушел к себе. Джинву же вернулся в свой кабинет. На дубовом столе все еще лежал забытый Юкио окурок, а в воздухе витал аромат сандала и горького табака.

Монарх сел в свое кресло и закрыл глаза. В этой тишине он все еще слышал отголоски смеха Юкио и чувствовал тепло его кожи. Он знал, что их связь — это аномалия, нарушение всех правил и баланса сил. Но в этом мире, полном монстров и бесконечных сражений, Окумура Юкио был единственным, что заставляло сердце Теневого Монарха биться по-настоящему.

И ради этого света он был готов сжечь весь мир дотла. Или, что гораздо сложнее, позволить этому свету согревать свою вечную тьму каждый вечер, под защитой магических барьеров и молчаливых теней.