← Назад к обзору

Грех

Божественный гамбит

Небо над Сеулом не просто потемнело — оно раскололось. Прямо над центральным районом Каннам разверзлись Врата, подобных которым человечество еще не видело. Золотистое, ослепительное сияние изливалось из разлома, подавляя волю любого, кто осмеливался поднять взгляд. Это не были обычные подземелья с монстрами. Это были Божественные Врата.

В центре этого хаоса, на площади, превращенной в крошево из бетона и дорогого стекла, стоял один человек. Окумура Юкио.

Его черная рубашка, в которой он еще вчера ужинал в доме Сон Джинву, превратилась в лохмотья. Ткань на груди и плечах была разорвана, обнажая рельефные мышцы, покрытые сетью глубоких царапин и ожогов. Кровь, густая и алая, смешивалась с каплями пота и пылью, стекая по его татуировкам. Правое плечо, украшенное черными цветами, пульсировало небесно-голубым светом, который вступал в яростный диссонанс с золотым маревом Врат.

Вокруг него возвышались три фигуры. Божественные посланники — существа из чистого света и мрамора, каждое ростом в три метра, с мечами, сотканными из солнечных протуберанцев.

– Ты... дерзкий смертный, – прогрохотал голос одного из существ, вибрируя в самом воздухе. – Твой свет — лишь жалкая кража. Ты не имеешь права владеть силой, что принадлежит небесам.

Юкио сплюнул кровь на разбитый асфальт и криво усмехнулся. Его ярко-голубые глаза, обычно полные задора и наглости, сейчас горели холодным, смертоносным пламенем SSS-ранга.

– Слишком много болтаете для кусков камня, – прохрипел он, вытирая рот тыльной стороной ладони. – Если хотите забрать мой свет — попробуйте подойти и взять.

Он тяжело дышал, чувствуя, как мана в его каналах стонет от перенапряжения. Бой длился уже тридцать минут. Другие охотники, прибывшие на вызов, — те самые хваленые S-ранги из крупных гильдий — бежали. Увидев мощь божественных сущностей, они просто развернулись и скрылись, бросив гражданских на произвол судьбы. Юкио остался один. Он воздвиг вокруг площади колоссальный световой барьер, чтобы ни один человек не пострадал от магических выбросов, но это стоило ему почти всех сил.

– Ты умрешь в одиночестве, Окумура Юкио, – пропел второй посланник, занося меч.

– Я никогда не бываю один, – прошептал Юкио, и в его памяти на мгновение всплыл образ Сон Джинву. – У меня есть тени, которые всегда прикроют мне спину. Даже если их сейчас здесь нет.

Вспышка была такой силы, что камеры новостных вертолетов, круживших на безопасном расстоянии, на несколько секунд ослепли. Юкио рванулся вперед, превращаясь в чистый луч света. Его движения были за гранью человеческого восприятия. Он проскользнул под мечом первого гиганта, вонзая свои призрачные клинки света в сочленение его доспехов.

Раздался оглушительный треск. Первый посланник рассыпался золотой пылью. Но двое других ударили одновременно. Юкио едва успел выставить щит, но ударная волна впечатала его в стену торгового центра. Бетон взорвался, погребая парня под обломками.

В эфире экстренных новостей по всей стране журналистка дрожащим голосом кричала в микрофон:

– Мы ведем репортаж из центра Каннама! Охотник Окумура Юкио в одиночку сдерживает натиск божественных существ! Повторяю, гражданских жертв нет, зона полностью эвакуирована благодаря его барьеру! Но где остальные охотники?! Почему SSS-ранг сражается один?!

В это время в другой части города, в тихом особняке, Сон Сухо в ужасе прильнул к экрану телевизора.

– Папа! Юкио там! Он... он умирает! – закричал парень, оглядываясь в поисках отца.

Сон Джинву стоял посреди гостиной. Его лицо было мертвенно-бледным, а глаза светились яростным фиолетовым огнем. Тени в комнате не просто шевелились — они выли, разрывая пространство. Воздух вокруг Монарха искрился от жажды крови.

– Оставайся здесь, Сухо, – голос Джинву был тихим, но от него по спине парня пробежал мороз. – Никто не смеет трогать то, что принадлежит мне.

На площади Юкио выбрался из-под завалов. Его левая рука безвольно висела, а из раны на боку хлестала кровь. Он шатался, но все еще держался на ногах. Один из посланников схватил его за горло, поднимая над землей.

– Твой свет гаснет, – констатировало существо. – Твоя душа будет развеяна.

Юкио посмотрел прямо в пустые глазницы божества. Несмотря на боль, он снова улыбнулся — той самой наглой, вызывающей улыбкой, которая сводила Джинву с ума.

– Кажись... я превзошел себя, – прохрипел он, чувствуя, как сознание начинает уплывать. – Но напоследок... я подарю вам фейерверк.

Он начал сжимать всю свою оставшуюся ману в одну точку в центре груди. Это был самоубийственный прием — полный выброс энергии ядра. Юкио знал, что это может стать концом, но он не мог позволить этим тварям выйти за пределы площади.

Внезапно пространство за спиной божественного посланника потемнело. Оно не просто стало черным — оно превратилось в абсолютную пустоту.

– Кто сказал, что его свет гаснет? – раздался голос, от которого сами небеса вздрогнули.

Огромная черная рука, сотканная из чистой тьмы, вцепилась в голову посланника и сжала её, как спелый арбуз. Существо даже не успело вскрикнуть, превращаясь в ничто.

Юкио почувствовал, как чьи-то сильные руки подхватывают его до того, как он коснулся земли. Знакомый запах сандала, горького табака и холодной стали окутал его.

– Джинву... – выдохнул Юкио, приоткрывая глаза.

Теневой Монарх стоял посреди руин. Его плащ из теней развевался на ветру, закрывая собой небо. Тысячи теневых солдат — Игрис, Бери, Камиш — мгновенно заполнили площадь, окружая последнего оставшегося посланника.

– Отдыхай, Юкио, – Джинву прижал парня к своей груди, игнорируя то, что его собственная одежда пропитывается кровью любовника. – Дальше я сам.

Юкио попытался что-то сказать, но силы окончательно покинули его. Он лишь успел заметить, как глаза Джинву вспыхнули нечеловеческой яростью, прежде чем тьма поглотила его сознание.

Последний божественный посланник попытался атаковать, но Игрис одним взмахом меча отсек ему руку, а Бери, издав пронзительный крик, вонзил когти в его светящееся тело.

– Вы посмели ранить мою родственную душу, – прошептал Джинву, и его голос разнесся по всему Сеулу через камеры новостей. – За это ваши боги заплатят кровью.

Мир замер. Миллионы людей по ту сторону экранов видели, как Величайший Охотник, Сон Джинву, бережно держит на руках окровавленного, полураздетого Окумуру Юкио. Это не было похоже на встречу коллег или друзей. То, как Джинву касался лбом лба Юкио, как его тени нежно баюкали раненое тело парня, говорило само за себя.

– Юки... – Джинву коснулся губами окровавленного виска парня. – Больше никто тебя не тронет.

Теневой Монарх поднял взгляд к золотым Вратам.

– Игрис. Бери. Уничтожьте там всё. Не оставляйте ни пылинки.

Солдаты исчезли в золотом сиянии, и через секунду из Врат донеслись крики ужаса тех, кто считал себя богами.

Джинву не стал дожидаться финала. Он шагнул в тень, мгновенно перемещаясь в свою секретную резиденцию, где были лучшие магические медики и условия для восстановления.

Спустя несколько часов Юкио пришел в себя. Он лежал на огромной кровати в комнате, залитой мягким лунным светом. Все его раны были перевязаны, а магические каналы наполнены спокойной, убаюкивающей энергией теней.

Рядом в кресле сидел Джинву. Он сменил порванную одежду и теперь просто наблюдал за тем, как Юкио дышит.

– Очнулся? – тихо спросил он, не двигаясь.

– Живой... вроде, – Юкио попытался сесть, но поморщился от боли. – Черт, те божественные ребята бьют похлеще любого дракона.

– Ты идиот, Юкио, – Джинву поднялся и сел на край кровати. – Зачем ты держал барьер до последнего? Ты мог отступить, когда остальные сбежали.

Юкио посмотрел на него своими ярко-голубыми глазами, в которых снова появилось то самое дерзкое мерцание.

– И оставить людей? – он хмыкнул. – К тому же, я знал, что ты придешь. Ты ведь не смог бы смотреть по телевизору, как твой «любимый ученик» превращается в шашлык.

Джинву протянул руку и осторожно коснулся татуировки на плече Юкио.

– Ты чуть не сжег свое ядро. Если бы я опоздал на минуту...

– Но ты не опоздал, – Юкио перехватил его руку и прижал к своей щеке. – Ты всегда приходишь вовремя, Монарх.

Джинву вздохнул, его суровое лицо немного смягчилось.

– Весь мир видел нас, Юкио. Завтра у дверей моего дома будет толпа репортеров. И Сухо... он видел всё. Он не дурак, он задает вопросы.

Юкио хихикнул, несмотря на боль в ребрах.

– И что ты ему скажешь? Что я — твой личный источник света?

– Я скажу ему правду, – Джинву наклонился и поцеловал Юкио — нежно, почти благоговейно, что было так непохоже на его обычную властную манеру. – Я скажу, что нашел то единственное, что стоит защищать в этом проклятом мире.

Юкио притянул его за шею ближе, запуская пальцы в темные волосы Монарха.

– Знаешь, – прошептал он в губы Джинву, – после такого боя мне полагается особая награда. И я сейчас не про медали от ассоциации охотников.

Джинву усмехнулся, и в его глазах снова вспыхнуло то фиолетовое пламя, которое Юкио так любил вызывать.

– Ты невыносим. Даже при смерти ты думаешь о провокациях.

– Я SSS-ранг, Джинву, – Юкио дерзко подмигнул ему. – Мы не умираем так просто. Мы только разгораемся ярче.

В ту ночь Сеул обсуждал не только закрытие Божественных Врат. Весь мир гадал, какая связь объединяет Теневого Монарка и «Золотого Мальчика» Окумуру Юкио. Но пока газеты строили теории, а политики дрожали от страха перед мощью Джинву, в тихой резиденции Свет и Тень сливались воедино, доказывая, что даже боги бессильны против искры истинной страсти.

Юкио заснул под утро, чувствуя, как тени Джинву бережно укрывают его, словно самое дорогое сокровище. Он знал, что впереди их ждет много трудностей — и с Сухо, и с Ассоциацией, и с новыми врагами. Но смотря на спящего рядом Джинву, Юкио понимал: он не просто превзошел себя в бою. Он нашел то, ради чего стоило гореть ярче любого солнца.