← Назад к обзору

Грех

Осколки золота и стали

– Что вы так на меня смотрите? У меня что, рога выросли? – Юкио усмехнулся, запрыгивая на заднее сиденье внедорожника и по привычке закидывая ногу на ногу.

Машина тронулась, но тишина в салоне была почти осязаемой. Сон Джинву, сидевший за рулем, то и дело бросал взгляды в зеркало заднего вида, а Сухо, расположившийся рядом с другом, и вовсе не сводил с него глаз, словно пытался разгадать сложную головоломку.

– Ты изменился, Юки, – наконец произнес Сухо, нарушая молчание. – Дело не только в волосах. Хотя... они тебе идут. Выглядишь как какой-нибудь эльфийский принц из подземелья S-ранга.

Юкио фыркнул, поправляя длинные черные пряди, которые теперь едва не доставали до лопаток. Он не стал их стричь после того боя — то ли из лени, то ли как напоминание о том, сколько времени заняло восстановление.

– Скажи лучше — как рок-звезда на пенсии, – парировал он, но тут же заметил, что взгляд Джинву прикован к его запястьям.

Тяжелые золотые браслеты, испещренные мелкими рунами, тускло поблескивали в свете уличных фонарей. Они не просто украшали руки парня — они впивались в его ауру, удерживая бушующую внутри ману. Но больше всего Джинву беспокоило другое.

Из-под воротника свободной толстовки Юкио, когда тот потянулся, на мгновение показался край шрама. Уродливый, рваный след, уходящий глубоко за ключицу к самому сердцу. Это не была обычная рана. Это был ожог от божественной маны, который отказывался затягиваться даже под воздействием величайших исцеляющих заклинаний Теневого Монарха.

– Эти браслеты... – голос Джинву был низким, в нем слышался рокот надвигающейся грозы. – Ты сам их сделал?

– Ага, – Юкио лениво повертел рукой, заставляя металл звякнуть. – После того как я случайно расплавил микроволновку, просто попытавшись разогреть пиццу, я понял, что мне нужен предохранитель. Твоя магия, Джинву, когда ты меня вытаскивал, немного... перемешалась с моей. Теперь мой свет кусается.

– Покажи мне шрам, – коротко бросил Монарх.

– Эй, мы в машине, и тут твой сын, – Юкио попытался перевести всё в шутку, но, встретившись взглядом с Джинву в зеркале, осекся.

Фиолетовое пламя в глазах охотника S-ранга горело ровно и опасно. Джинву не просил — он требовал.

Юкио вздохнул и, помедлив, оттянул ворот толстовки. На светлой коже груди, прямо поверх детализированных татуировок, зияла отметина, похожая на застывшую молнию. Кожа вокруг неё была воспаленной, а в самой глубине раны всё еще теплилось едва заметное золотистое сияние — остатки силы божественных посланников.

Сухо резко вдохнул, прикрыв рот ладонью.

– Юки... почему он не зажил? Прошел месяц! Отец ведь использовал свои лучшие зелья!

– Потому что это не просто рана, Сухо, – Юкио отпустил воротник и снова принял беззаботный вид, хотя пальцы его слегка дрожали. – Это проклятие «метки небес». Они не хотели меня просто убить, они хотели выжечь мою суть. Теперь эта штука подпитывается моей собственной маной. Чем больше я использую силу, тем глубже она уходит.

Машина резко затормозила у обочины в тихом переулке. Джинву заглушил двигатель и повернулся всем корпусом к заднему сиденью. Его присутствие мгновенно заполнило всё пространство, тени под ногами Юкио заволновались, чувствуя гнев хозяина.

– И ты молчал об этом? – Джинву протянул руку, касаясь челюсти Юкио, заставляя его смотреть прямо в глаза. – Ты прятался месяц, пока эта дрянь пожирала тебя изнутри?

– Я не хотел, чтобы ты снова смотрел на меня как на умирающего, – Юкио дерзко вскинул подбородок, хотя в глазах промелькнула тень боли. – Я SSS-ранг, Джинву. Я не фарфоровая кукла. Я справляюсь.

– Справляешься? – Джинву сжал пальцы чуть сильнее, но тут же ослабил хватку, заметив, как Юкио поморщился. – Ты носишь кандалы, чтобы не взорваться, и прячешь рану, которая ведет к твоему ядру. Это не называется «справляться». Это называется «медленное самоубийство».

– Папа, ты можешь что-то сделать? – в голосе Сухо слышалось отчаяние. – Ты ведь Теневой Монарх! Ты повелеваешь смертью!

Джинву промолчал, и эта тишина была страшнее любого ответа. Он знал, что божественный свет — единственное, что его тени не могут поглотить полностью без риска уничтожить носителя.

– Есть один способ, – наконец произнес Джинву, не отрывая взгляда от Юкио. – Но тебе это не понравится, Юки.

– О, мне уже много чего не нравится в этой жизни, – Юкио усмехнулся, доставая из кармана пачку сигарет, но, взглянув на Сухо, убрал её обратно. – Излагай свой план, «учитель».

– Тебе нужно принять мою тьму полностью, – Джинву произнес это так тихо, что Сухо пришлось придвинуться ближе. – Не просто как исцеление со стороны. Ты должен позволить моей мане стать частью твоего ядра. Это создаст баланс. Твоё солнце и моя тень сплетутся, и тогда проклятие небес просто задохнется.

Юкио замер. Он понимал, о чем говорит Джинву. Это не была просто передача энергии. Это была духовная связь, которая сделает их практически единым целым. Их чувства, мысли, боль — всё станет общим.

– Это... – Юкио сглотнул, – это сделает нас зависимыми друг от друга?

– Это сделает тебя живым, – отрезал Джинву. – И да, ты больше никогда не сможешь закрыться от меня своими барьерами. Я буду чувствовать каждый твой вдох.

Сухо переводил взгляд с отца на друга. Он понимал, что сейчас решается нечто большее, чем просто вопрос медицины. Это был окончательный выбор Юкио — остаться независимым, но умирающим героем, или навсегда связать себя с Теневым Монархом.

– Знаешь, что самое смешное? – Юкио вдруг рассмеялся, и этот смех был полон его привычной, обволакивающей наглости. – Я ведь всегда хотел знать, каково это — иметь бога в качестве телохранителя 24 на 7.

– Юки, это серьезно! – воскликнул Сухо.

– Я серьезен как никогда, Сухо, – Юкио подался вперед, сокращая расстояние до Джинву. В полумраке машины его голубые глаза сияли неестественно ярко. – Если это цена за то, чтобы я мог и дальше портить тебе нервы, Джинву... я согласен. Делай что должен.

Джинву медленно выдохнул. Напряжение, сковавшее его плечи, немного спало, но взгляд остался сосредоточенным.

– Не здесь. Дома. Под барьером, который не пробьет даже национальный уровень.

Остаток пути прошел в молчании, но это уже не была тишина отчуждения. Это было предвкушение чего-то неизбежного.

Когда они вошли в особняк Сон, Джинву сразу направил Сухо в его комнату.

– Папа, я хочу помочь, – попытался возразить парень.

– Твоя помощь сейчас — это твоя безопасность, – мягко, но непреклонно ответил Джинву. – То, что будет происходить, может вызвать резонанс, который выжжет ману любому, кто не готов. Ложись спать, Сухо. Завтра всё будет иначе.

Сухо посмотрел на Юкио. Тот подмигнул ему, хотя лицо его было бледным.

– Спокойной ночи, мелкий. Утром я приготовлю тебе свой фирменный завтрак. Если, конечно, твой отец не превратит меня в привидение.

Когда дверь за Сухо закрылась, Джинву повернулся к Юкио.

– Идем в кабинет.

Внутри комнаты всё было готово. Барьеры активировались автоматически, отсекая их от реальности. Юкио стянул толстовку, оставаясь в одних брюках. В тусклом свете магических ламп его тело выглядело как ожившая скульптура: атлетичный рельеф, капли пота, выступившие от напряжения, и татуировки, которые казались живыми в этом полумраке.

Шрам на груди пульсировал зловещим золотом.

– Садись, – приказал Джинву, указывая на ковер в центре комнаты.

Юкио подчинился, скрестив ноги. Джинву опустился напротив него.

– Будет больно, Юкио. Божественный свет будет бороться с тенью прямо внутри твоих сосудов. Тебе захочется кричать — кричи. Тебе захочется ударить меня — бей. Но не смей закрывать каналы. Если ты прервешь связь на середине, мы оба сгорим.

– Ты слишком много болтаешь, Монарх, – прошептал Юкио, его губы дрогнули в слабой улыбке. – Просто... не дай мне погаснуть.

Джинву протянул руки, кладя ладони на плечи Юкио, прямо поверх татуировок. В ту же секунду из его пальцев вырвались черные ленты тени. Они не были холодными — напротив, Юкио почувствовал обжигающий жар, который начал просачиваться под кожу.

– Начали, – выдохнул Джинву.

Крик Юкио захлебнулся в его горле, когда первая волна тьмы столкнулась с «меткой небес». Это было похоже на то, как в раскаленное масло вливают ледяную воду. Внутри его груди начался настоящий апокалипсис. Золотое сияние шрама вспыхнуло с такой силой, что осветило каждый уголок комнаты, но тени Джинву неумолимо наступали, обволакивая свет, сдавливая его, поглощая.

Юкио выгнулся, его пальцы впились в ковер, разрывая дорогую ткань. Золотые браслеты на его запястьях начали плавиться, не выдерживая давления двух колоссальных магий.

– Джинву! – прохрипел он, его глаза закатились, оставляя лишь белки, светящиеся небесным огнем.

– Смотри на меня! – приказал Джинву, его голос звучал прямо в голове Юкио. – Не уходи в свет! Иди ко мне, в тень!

Юкио почувствовал, как сознание начинает рассыпаться на тысячи осколков. Он видел свои воспоминания: детство, гибель семьи, первую встречу с Сухо, тот вечер в гостевой комнате, когда Джинву впервые коснулся его не как охотник, а как мужчина. Все эти моменты теперь были пропитаны фиолетовым дымом.

Тень Джинву была не пустотой. Она была защитой. Она была домом, в котором Юкио так долго нуждался.

Он перестал бороться. Он открыл все свои каналы, впуская тьму Монарка в самое сердце.

В этот момент произошел взрыв. Не физический — магический. Волна силы ударила в барьеры кабинета, заставляя весь особняк содрогнуться. В комнате на мгновение воцарилась абсолютная темнота, а затем... всё стихло.

Юкио рухнул вперед, обессиленный. Джинву подхватил его, прижимая к себе. Оба они тяжело дышали, их кожа была покрыта испариной, а магия всё еще искрила на кончиках пальцев.

Джинву осторожно отстранил Юкио, чтобы посмотреть на его грудь.

Шрам изменился. Он больше не сиял золотом. Теперь это была тонкая, едва заметная серебристая линия, переплетенная с черными венами татуировок. Проклятие было побеждено, поглощено и ассимилировано.

– Ты сделал это... – прошептал Джинву, вытирая пот со лба парня.

Юкио открыл глаза. Они больше не были просто голубыми. В самой глубине зрачков теперь мерцали фиолетовые искры — вечный знак их связи.

– Мы сделали это, – поправил он, его голос был слабым, но в нем снова слышались те самые дерзкие нотки. – Черт... я чувствую себя так, будто меня пропустили через мясорубку, а потом собрали заново из запчастей премиум-класса.

Джинву не выдержал и коротко рассмеялся — редкий звук, который предназначался только для Юкио. Он помог парню подняться и усадил его в глубокое кресло.

– Теперь ты официально часть моей тени, Юкио. Извини, но возврата и обмена не предусмотрено.

– О, я планирую пользоваться этим по полной, – Юкио откинул голову на спинку кресла, наблюдая, как его новые, серебристые шрамы пульсируют в такт сердцу Джинву. – Теперь ты будешь знать, когда я захочу курить среди ночи или когда мне станет скучно на собрании ассоциации.

– Я уже об этом жалею, – притворно вздохнул Джинву, но в его жесте, когда он накрывал плечи Юкио своим пиджаком, было столько нежности, что любые слова были лишними.

Утро застало их в гостиной. Юкио, как и обещал, стоял у плиты, напевая какой-то дерзкий мотивчик. На нем была только свежая черная рубашка Джинву, которая была ему явно велика, и его новые браслеты, которые он перековал за ночь из расплавленного золота и капли теневой стали.

Сухо спустился вниз, выглядя так, будто не спал всю ночь. Он замер в дверях, глядя на Юкио.

– Ты... ты живой? – спросил он охрипшим голосом.

Юкио обернулся, держа в руке лопатку для омлета. Его отросшие волосы были небрежно завязаны в хвост, а шрам на груди, видневшийся в расстегнутом вороте, больше не пугал своей болезненностью.

– Живее всех живых, Сухо! – Юкио широко улыбнулся. – Садись, завтрак почти готов. Твой отец пытается осознать, что теперь я буду слышать его мысли о том, какой я невыносимый, в режиме реального времени.

Джинву, сидевший за столом с чашкой кофе, лишь выразительно приподнял бровь.

– Я уже думаю об этом, Юкио. И поверь, мысли не самые лестные.

Сухо рассмеялся, и это был первый искренний смех в этом доме за долгое время. Он сел за стол, чувствуя, как тяжесть последних недель окончательно испаряется.

Мир за окном всё еще бурлил. Репортеры всё еще строили догадки, ассоциация охотников готовила новые указы, а боги, возможно, замышляли новую месть. Но здесь, в этой солнечной кухне, под охраной Теневого Монарка и его ослепительного Света, всё было правильно.

Юкио поставил тарелку перед Сухо и подмигнул ему.

– Знаешь, парень, быть SSS-рангом — это круто. Но быть SSS-рангом, у которого есть семья... это, пожалуй, лучший левел-ап в моей жизни.

Джинву посмотрел на Юкио, и в этом взгляде было обещание — защищать этот свет до конца времен. А Юкио, поймав этот взгляд, лишь дерзко усмехнулся. Он знал, что их история только начинается, и никакие боги не смогут разлучить тех, кто научился танцевать на грани света и тени.