← Назад к обзору

Грех

Гниль в золотой обертке

Холодный дым сигареты заполнил легкие, принося мимолетное облегчение. Юки сидел на полу в своей комнате, прислонившись спиной к кровати. Перед ним на низком столике стоял ноутбук, экран которого светился десятками окон с прямой трансляцией. Маленькие, едва заметные глазу камеры, которые он расставил по всему особняку Сон, работали безупречно.

Его план был прост и эффективен. Если эта семья решила, что он — лишний элемент, мешающий их «идеальной картине мира», то он должен был знать врага в лицо. А врагами они стали в тот самый момент, когда за закрытыми дверями решили его судьбу. Юки не собирался просто уходить, поджав хвост. Ему нужен был компромат. Ему нужны были доказательства их истинной сущности, чтобы в тот день, когда они решат «что-то с ним сделать», у него в руках был детонатор, способный уничтожить их репутацию, их наследие и их жизни.

Последние несколько недель он вел себя тише воды, ниже травы. Школа, дом, уроки. Он стал идеальным призраком. Он вежливо здоровался с отцом, улыбался матери, игнорировал снисходительные взгляды Сухо. Они думали, что он смирился. Они думали, что он просто «тихий мальчик», который принял свою слабость.

Наивные.

Юки переключил камеру на главную спальню. В наушниках раздался шорох одежды. То, что он увидел и услышал за это время, уже выходило за рамки любого понимания морали. Его «святая» семья оказалась клубком извращенных амбиций и противоестественных связей.

Экран монитора замигал, передавая четкое изображение. Юки замер, чувствуя, как внутри него поднимается ледяная волна отвращения. На кровати были двое: его мать, Ча Хэ Ин, и его старший брат, Сон Сухо.

Это не было просто случайностью. Это было обыденностью. Сухо, «золотой мальчик», и его мать предавались страсти с такой естественностью, словно в этом не было ничего греховного. Слова любви, которые они шептали друг другу, перемежались с обсуждением планов на будущее.

– Сухо, дорогой... – голос матери дрожал. – Ты единственный, кто по-настоящему понимает тяжесть этой силы. Джинву слишком занят спасением мира, но ты... ты — его истинное продолжение.

– Я знаю, мам, – Сухо коснулся её лица, и в его глазах не было и следа той братской любви, которую он изображал на публике. – Юки скоро уедет. Мы решим этот вопрос с отцом. Он не должен мешать нам. Он не должен видеть то, что принадлежит только нам.

Юки сжал зубы так, что челюсть свело судорогой. Его вырвало бы прямо здесь, если бы не многолетняя привычка контролировать свои эмоции. Но это было только начало.

Через час в комнату вошел Сон Джинву. Теневой Монарх, величайший герой человечества. Юки ожидал гнева, ожидал кары за предательство... но вместо этого он увидел нечто более ужасное. Джинву не просто знал. Он участвовал.

Теневой Монарх подошел к кровати, и Юки увидел, как его отец, человек, которого он когда-то уважал, присоединился к ним. Сцены, разворачивающиеся на экране, напоминали сюрреалистичный кошмар. Трое «идеальных» людей, символы надежды для всего мира, превратились в нечто животное, лишенное стыда.

Но самым страшным было не это. Самым страшным было обсуждение, которое последовало за их актом.

– Доктор сказал, что плод развивается аномально быстро, – Ча Хэ Ин лежала между мужем и сыном, тяжело дыша. – Мана внутри меня зашкаливает.

– Это будет величайшее существо в истории, – голос Джинву вибрировал от гордости. – Ребенок, у которого два отца с кровью Монарха. Моя кровь и кровь Сухо, которая уже трансформировалась под моим влиянием. Мы оба дали жизнь этому плоду.

– Он будет править этим миром, – добавил Сухо, прижимаясь к матери. – Никаких «слабых звеньев», как Юки. Только чистая сила.

Юки резко захлопнул крышку ноутбука. Его затрясло. Он бросился в ванную, и его действительно вырвало. Желудок выворачивало наизнанку от осознания того, в какой клоаке он жил все эти годы.

– Боже... в каком доме я живу... – прошептал он, смывая воду и глядя на свое отражение в зеркале. – Это не семья. Это логово монстров.

Его небесно-голубые глаза теперь горели холодным, яростным пламенем. Они считали его слабым? Они считали его лишним? Что же, они сами подписали себе приговор. Юки был не просто умным — он был гениальным стратегом. Пока они тешили свою похоть и амбиции, он уже подготовил почву для своего исчезновения.

У него были свои деньги. Много денег. Инвестиции в криптовалюту, скрытые счета, игра на бирже через подставных лиц — за годы «тихой жизни» он сколотил состояние, о котором его семья даже не догадывалась.

За несколько дней до этого он через посредников купил роскошный коттедж в уединенном районе, подальше от правительственных кварталов и взоров Ассоциации. Он уже перевез туда самое необходимое. Он не взял из этого проклятого дома ничего, что было куплено на деньги Джинву. Каждая вещь в его новом убежище была куплена им самим. Каждая капля маны в его Бластерах принадлежала только ему.

Прошла неделя.

Юки стоял на террасе своего нового дома. На нем были только свободные черные штаны, обнажающие атлетичный торс и сложную татуировку, которая теперь, казалось, пульсировала в такт его гневу. В правой руке он держал бокал дорогого красного вина, а в левой — тлеющую сигарету.

Вечерний ветер обдувал его лицо, принося запах хвои и свободы. Здесь, в тишине, он наконец-то мог дышать.

– Да уж, – произнес он в пустоту, глядя на далекие огни Сеула. – Если об этом узнает мир, начнется хаос. Великий Теневой Монарх, его жена и сын в инцестуозном союзе создают «супер-ребенка». Каков будет заголовок?

Он усмехнулся, но в этой усмешке не было радости. Только горечь и холодный расчет.

– Но пока не время, – Юки отпил вина, чувствуя, как терпкий вкус обжигает горло. – Рано выкладывать все карты. Пусть они думают, что я просто сбежал. Пусть ищут меня, если им вообще будет до этого дело.

Внезапно пространство за его спиной задрожало. Два костяных черепа, его верные Бластеры, материализовались из воздуха. Они не издавали звуков, но Юки чувствовал их преданность. Они были его единственной настоящей семьей. Его силой, которую он не заимствовал у отца, а пробудил в себе сам, из самой бездны своего одиночества.

– Вы ведь тоже это чувствуете, да? – обратился он к парящим черепам. – Эту гниль.

Левый Бластер щелкнул челюстью, а его красные глаза-щели вспыхнули ярче.

– Мы будем ждать, – Юки затянулся сигаретой, выпуская густое облако дыма. – Я всегда был на шаг впереди. Пока они празднуют свою «победу» и ждут рождения своего чудовища, я буду строить свою империю.

Он вспомнил лицо матери в ту ночь на записи. Как она могла? Как Джинву, который прошел через ад, чтобы защитить свою семью, мог допустить такое? Ответ был прост: сила развращает. А абсолютная сила развращает абсолютно. Они возомнили себя богами, для которых человеческие законы и мораль — лишь пустой звук.

– Вы думаете, что создаете наследника, – прошептал Юки, глядя на свои руки, где под кожей начали проступать костяные пластины. – Но вы создаете лишь еще одну цель для моей охоты.

Он знал, что Ассоциация охотников скоро получит анонимный пакет с частью записей. Не самых шокирующих, нет. Только те, где обсуждаются планы по «устранению инородных элементов» и странные медицинские показатели Ча Хэ Ин. Этого будет достаточно, чтобы посеять зерно сомнения среди высших чинов.

Юки не хотел просто уничтожить их физически. Это было бы слишком милосердно. Он хотел разрушить тот пьедестал, на который они сами себя воздвигли. Он хотел, чтобы мир увидел их настоящие лица — искаженные похотью и жаждой власти.

Он допил вино и поставил бокал на парапет. Сигарета догорела до самого фильтра. Юки щелчком отправил её в темноту сада.

– Скоро, – сказал он, и его голос приобрел тот самый потусторонний скрежет, который он так долго скрывал. – Скоро ваш идеальный мир рассыплется в прах. И я буду тем, кто развеет этот прах по ветру.

Он развернулся и вошел в дом. Внутри было прохладно и пахло новой мебелью. На стене висела огромная карта мира с отмеченными на ней точками — вратами, которые еще не были зачищены. Юки знал, что ему нужно больше силы. Не для того, чтобы защищать этот мир, как его отец. А для того, чтобы в нужный момент стать его судьей.

– Система, – позвал он негромко.

Перед ним всплыло полупрозрачное окно, не похожее на ту систему, которой пользовался Джинву. Его интерфейс был черным, с кроваво-красными символами.

[Задание: «Тень Судьи» — активно] [Цель: Достичь 100 уровня до рождения «Наследника»] [Текущий уровень: 78]

– Времени достаточно, – Юки сел за рабочий стол, открывая новые отчеты разведки. – Сухо думает, что он золотой мальчик. Отец думает, что он контролирует тени. Но они забыли одну простую истину: самая густая тень всегда находится прямо под источником света.

Он открыл файл с видеозаписью сегодняшнего утра. Сон Сухо выходил из дома, сияя своей фальшивой улыбкой, раздавая автографы фанатам. Юки смотрел на это лицо и чувствовал только ледяную пустоту.

– Наслаждайся последними днями своей славы, брат, – Юки нажал кнопку «удалить» на одном из временных файлов. – Твой мир уже начал гнить изнутри, а я просто подожду, когда он рухнет тебе на голову.

В ту ночь Юки не спал. Он тренировался в своем подвальном зале, который был укреплен магическими барьерами такой мощности, что даже Джинву не смог бы их пробить мгновенно. Его Бластеры раз за разом извергали потоки энергии, сжигая манекены из сверхпрочных сплавов.

С каждым ударом, с каждым выплеском маны он чувствовал, как его связь с человеческим миром истончается. Он больше не был Сон Юки, младшим сыном героя. Он был чем-то иным. Тенью, которая обрела сознание. Костью, которая стала сталью.

– Вы хотели, чтобы я не вписывался в вашу картину? – Юки остановился, тяжело дыша, его тело было покрыто потом, а глаза светились чистым безумием. – Поздравляю. Я в неё больше не вписываюсь. Я её уничтожу.

Он посмотрел на свои руки. Пальцы на мгновение превратились в когтистые костяные отростки, а затем снова приняли человеческий вид. Процесс трансформации шел полным ходом. Его истинная форма требовала выхода.

– Когда придет время, – Юки подошел к зеркалу и коснулся своего отражения, – вы увидите не сына. Вы увидите свою смерть.

Он улыбнулся. И в этой улыбке, отраженной в холодном стекле, не было ничего человеческого. Только тьма, которая была гораздо древнее и страшнее той, которой повелевал его отец.

Юки вернулся наверх, налил себе еще вина и сел в кресло у окна. Впереди была долгая ночь, полная планов и расчетов. Он был готов. Он всегда был готов. Ведь в игре, которую он затеял, проигрыш означал не смерть, а забвение. А Юки не собирался быть забытым. Он собирался стать легендой, которая сотрет в порошок старых богов.

Город за окном продолжал жить своей жизнью, не подозревая, что в одном из тихих особняков только что родился настоящий кошмар. И этот кошмар больше не хотел пиццы. Он хотел справедливости. Своей собственной, кровавой и беспощадной.