← Назад к обзору

Грех

Улыбки сквозь время

Ча Хэ Ин стояла у окна, прижав ладонь к прохладному стеклу, и смотрела, как хищный силуэт черной «Lamborghini» исчезает в лабиринте сеульских улиц. В душе царило странное, почти забытое спокойствие. Она чувствовала, как мана в доме, обычно тяжелая и властная из-за присутствия Джинву, теперь стала мягкой, словно убаюкивающей.

На кухне послышался звон столовых приборов — это Сухо, не дождавшись официального завтрака, решил доесть остатки пасты Юки. Хэ Ин обернулась, наблюдая за старшим сыном. Сухо выглядел как истинный наследник Теневого Монарха: широкие плечи, уверенные движения, золотистое сияние ауры, которое он даже не пытался скрывать в кругу семьи. Но сейчас, с набитыми щеками и вилкой в руке, он казался просто голодным подростком, каким и должен был быть в свои годы.

– Сухо, – позвала она, проходя к столу и присаживаясь напротив него. – Ты ведь понимаешь, что сейчас произошло?

Старший брат проглотил порцию и серьезно посмотрел на мать.

– Понимаю, мам. Юки нашел свой якорь. Тот самый, о котором отец говорил с таким выражением лица, будто это важнее, чем победа над всеми правителями вместе взятыми.

– Это и есть важнее, – раздался голос Джинву. Он вошел на кухню, на ходу надевая легкий джемпер. – Сила без привязанности превращает нас в монстров. Юки долго балансировал на грани, скрывая свою сущность даже от нас. Теперь у него есть причина оставаться человеком.

Хэ Ин улыбнулась, глядя на мужа, а затем снова перевела лукавый взгляд на Сухо. Тот, почувствовав неладное, попытался сосредоточиться на еде, но материнское внимание было не так легко игнорировать.

– Знаешь, Сухо, – протянула она, подпирая подбородок рукой, – кажется, твой младший брат заведет семью гораздо раньше тебя.

Сухо поперхнулся водой, которую только что отпил из стакана. Он закашлялся, вытирая губы тыльной стороной ладони, и возмущенно воззрился на мать.

– Мам! Ему шестнадцать! О какой семье ты говоришь? Это просто... ну, свидание. Обкатка машины. Юридическая консультация, в конце концов!

– Юридическая консультация в семь вечера с букетом роз? – Джинву присел рядом с женой, и в его глазах заплясали знакомые Хэ Ин искорки веселья. – Сухо, не обманывай себя. Ты видел, как горели его метки на ладонях. Это не просто симпатия. Это резонанс душ.

– Но я старший! – Сухо ударил ладонью по столу, хотя в его голосе слышался скорее комичный протест, чем реальная злость. – Это я должен быть первым во всем! Я первый пробудился, я первый пошел в рейды...

– И ты всё еще один, – Хэ Ин не удержалась от легкого смешка. – Ты всё время проводишь в Ассоциации или в подземельях. Твои единственные друзья — это тени отца, которые присматривают за тобой в рейдах.

– Игрис — отличный собеседник! – буркнул Сухо. – Он молчит и всегда прикрывает спину.

– Игрис не подарит тебе внуков, дорогой, – Хэ Ин мягко коснулась руки старшего сына. – А я начинаю задумываться... Если Юки и Ливон действительно связаны так сильно, как говорит ваш отец, то скоро наш дом наполнится не только звуками рок-музыки и ревом моторов.

Сухо картинно застонал, закрывая лицо руками.

– Мам, папа, пожалуйста, остановитесь. Я не готов обсуждать свадьбу брата, когда он еще даже школу не закончил. И уж тем более я не готов обсуждать свои... перспективы.

– А почему бы и нет? – Джинву притянул к себе тарелку с фруктами. – Ты — золотой мальчик Кореи. За тобой бегают толпы поклонниц. Половина девушек-охотниц ранга А мечтают, чтобы ты пригласил их на тренировку. А ты только и делаешь, что проверяешь заточку своих клинков.

– Потому что клинки не предают и не требуют внимания двадцать четыре на семь! – Сухо вскочил со стула, пытаясь ретироваться, но Хэ Ин преградила ему путь своим взглядом.

– Ты когда нас внуками порадуешь? – спросила она, и в её голосе звучала та самая материнская настойчивость, перед которой пасовали даже величайшие охотники.

– Мам, мне только двадцать! – Сухо всплеснул руками. – В наше время это возраст, когда только начинают понимать, с какой стороны держать меч. У меня впереди вечность, папа же обеспечил нам долголетие, разве нет?

– Долголетие — это не повод откладывать жизнь на потом, – серьезно заметил Джинву. – Посмотри на Юки. Он прошел через ад в прошлой жизни, и сейчас он не теряет ни секунды. Он ценит каждый миг рядом с тем, кто ему дорог.

Сухо замер, и его лицо на мгновение стало серьезным. Он понимал, о чем говорит отец. История Юки, которую они узнали этой ночью, была тяжелым грузом. Старший брат всегда чувствовал вину за то, что в той, другой реальности, он стал частью кошмара для своего брата. И хотя здесь всё было иначе, тень того прошлого всё еще витала в воздухе.

– Я рад за него, – тихо сказал Сухо. – Правда. Ливон кажется... правильным. Он спокойный. Он как противовес для силы Юки. Если Юки — это бушующее пламя и кости, то Ливон — это щит и закон.

– Именно, – подтвердила Хэ Ин. – Но вернемся к тебе. Я не прошу свадьбу завтра. Но хотя бы начни смотреть по сторонам не только в поисках монстров.

– Хорошо, хорошо! – Сухо поднял руки в знак капитуляции. – Я обещаю, что на следующем приеме в Ассоциации я не буду прятаться в фуршетной зоне с Берру. Я пообщаюсь с кем-нибудь, кроме председателя и охраны. Довольна?

– Это уже прогресс, – Хэ Ин поднялась и нежно обняла сына. – Мы просто хотим, чтобы вы оба были счастливы. Чтобы у вас был кто-то, ради кого захочется возвращаться из самого темного подземелья. Как твой отец возвращается ко мне.

Джинву подошел к ним и обнял обоих. В этот момент они не были величайшей семьей на планете, способной уничтожить мир. Они были просто людьми, которые обрели друг друга заново.

– Ладно, – Сухо высвободился из объятий, на его лице снова заиграла самоуверенная ухмылка. – Раз уж мы заговорили о будущем... Если у Юки действительно всё серьезно, я чур буду крестным. И я научу его детей призывать малых теней раньше, чем они научатся ходить.

– Только попробуй, – пригрозила Хэ Ин, хотя сама уже смеялась. – Я не позволю тебе превратить моих внуков в маленьких генералов армии мертвых.

– А я поддержу Сухо, – вставил Джинву, подмигивая сыну. – Базовые навыки некромантии еще никому не мешали в детском саду.

– Вы невозможны, – Хэ Ин покачала головой, направляясь к плите, чтобы сварить кофе. – Оба. Один — Монарх, другой — его копия. Бедный Юки, ему придется отдуваться за вас двоих, выстраивая нормальные отношения.

Тем временем на улицах Сеула черная «Lamborghini» плавно притормозила у входа в офисное здание юридического департамента. Юки заглушил двигатель, и в салоне воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим тиканьем часов на приборной панели. На соседнем сиденье лежал огромный букет алых роз — тех самых, о которых упомянул отец.

Юки посмотрел на свое отражение в зеркале заднего вида. Он поправил воротник куртки, провел рукой по взъерошенным волосам. В его ушах поблескивал пирсинг, а в глазах светилась решимость, которой позавидовал бы любой охотник ранга S перед входом в босс-комнату.

Он чувствовал Ливона. Не магически, не через систему, а как-то иначе — на уровне костей и крови. Адвокат вышел из здания через пару минут. Он сменил строгий пиджак на легкое пальто, но в его облике всё равно сохранялась та самая элегантная сдержанность, которая так притягивала Юки.

Ливон увидел машину и замер на мгновение. Его лицо осветилось мягкой улыбкой. Он подошел к двери, и Юки поспешно вышел, чтобы встретить его.

– Ты пунктуален, Юки, – сказал Ливон, глядя на парня.

– Я не мог заставить тебя ждать, – Юки открыл дверь и протянул букет. – Это тебе. Отец сказал... в общем, я подумал, что они тебе понравятся.

Ливон принял цветы, и его щеки едва заметно порозовели. Он вдохнул аромат роз и посмотрел на Юки так, словно видел в нем не шестнадцатилетнего подростка, а кого-то бесконечно родного и важного.

– Твой отец очень мудрый человек, – тихо произнес Ливон. – Спасибо. Они прекрасны.

Они сели в машину, и Юки плавно вывел «Lamborghini» на дорогу.

– Куда мы поедем? – спросил Ливон, устраивая букет на коленях.

– Есть одно место на холме, откуда виден весь город, – ответил Юки, прибавляя скорость. – Там обычно никого нет. Я часто езжу туда, когда хочу подумать. Но сегодня я хочу быть там не один.

Ливон кивнул, и в салоне снова воцарилось то самое уютное молчание, которое связывало их крепче любых слов. Юки вел машину уверенно, его руки с костлявыми узорами на ладонях теперь не казались ему чем-то пугающим. Это была его сила, его наследие, и рядом с Ливоном она ощущалась правильной.

Через полчаса они стояли на краю обрыва. Под ними раскинулся Сеул — море огней, пульсирующее жизнью. Ветер трепал волосы Юки, а Ливон стоял рядом, кутаясь в пальто.

– Юки, – позвал Ливон, не отводя взгляда от города. – Ты ведь знаешь, что это не обычное знакомство?

– Знаю, – Юки повернулся к нему. Его небесно-голубые глаза в темноте казались почти светящимися. – Я чувствую это. Как будто я искал тебя всю жизнь, хотя мне всего шестнадцать. Это звучит глупо, да?

– Нет, – Ливон покачал головой. – Это звучит как истина. Я тоже... когда я увидел тебя в коридоре Ассоциации, я почувствовал, что мой мир, который я так старательно выстраивал из законов и параграфов, внезапно обрел смысл. Как будто я наконец-то нашел подзащитного, ради которого готов проиграть все дела в мире, лишь бы он был в безопасности.

Юки сделал шаг ближе. Его огромная фигура закрыла Ливона от ветра.

– Мой отец рассказал мне сегодня... про другой мир. Про то, кем мы были там.

Ливон вздрогнул и поднял на него взгляд.

– И что ты чувствуешь по этому поводу?

– Я чувствую, что мне повезло, – честно ответил Юки. – Повезло родиться здесь, с этой семьей. И повезло, что ты тоже здесь. Тот мир... он остался в прошлом. Но то, что связывало нас там, оно перешло сюда. Только теперь это не боль. Теперь это свобода.

Юки протянул руку и осторожно коснулся щеки Ливона. Его пальцы были теплыми, а кожа на ладонях едва заметно пульсировала голубым светом.

– Я не хочу быть просто «младшим сыном Сон Джинву», – прошептал Юки. – Я хочу быть тем, кто приготовит тебе лучший ужин в твоей жизни. Тем, кто будет катать тебя на этой дурацкой быстрой машине, пока тебе не надоест. Тем, кто защитит тебя, если мир снова сойдет с ума.

Ливон накрыл руку Юки своей ладонью.

– Ты уже этот человек, Юки. Твое имя или твоя сила не имеют значения. Важно то, что ты здесь.

Они стояли так долго, глядя на огни города. В этот момент Юки окончательно понял, что его «скелет» больше никогда не будет плакать от одиночества. Его вторая сущность, тот самый человек в черном пальто с алыми глазами, теперь стоял за его спиной как верный страж, охраняющий не только его самого, но и этого человека с серыми глазами.

А далеко в особняке семьи Сон, Хэ Ин разливала кофе по чашкам.

– Знаешь, Джинву, – сказала она, присаживаясь рядом с мужем, – я сегодня видела в саду, как расцвели те белые лилии, которые мы посадили в год рождения Юки. Они не цвели почти десять лет.

Джинву улыбнулся, глядя на отражение звезд в своей чашке.

– Мир чувствует, когда всё встает на свои места, Хэ Ин.

– А Сухо? – она кивнула в сторону лестницы, где слышались шаги старшего сына.

– Сухо тоже найдет свой путь, – уверенно произнес Монарх. – Ему просто нужно чуть больше времени, чтобы понять: самая сильная магия — это не призыв теней, а умение открыть свое сердце другому.

Сухо вошел на кухню, уже переодетый в тренировочный костюм.

– Я в зал, – бросил он. – Нужно выплеснуть энергию, а то ваши разговоры о внуках меня пугают больше, чем рейд в подземелье ранга S.

– Удачи, дорогой! – крикнула ему вслед Хэ Ин. – И не забудь: на следующей неделе у нас общий ужин. И я пригласила Ливона.

Сухо споткнулся на ровном месте, едва не врезавшись в косяк двери.

– Мам! Ты серьезно?!

– Абсолютно, – подтвердила она с невозмутимым видом. – Пора официально принимать его в семью. И тебе придется быть вежливым.

Сухо что-то невнятно пробурчал про «заговор против него» и быстро скрылся из виду.

Джинву рассмеялся, обнимая жену за плечи.

– Ты действительно хочешь ускорить события, да?

– Жизнь слишком коротка, чтобы ждать, когда эти упрямые мужчины сами во всем разберутся, – ответила Хэ Ин, прислоняясь к нему. – Я хочу видеть их счастливыми. Сейчас.

Над Сеулом занималась ночь — тихая, спокойная, наполненная шепотом ветра и эхом далеких моторов. В этой ночи не было места страху или предательству. Были только двое на холме, глядящие в будущее, и семья, которая наконец-то смогла оставить свои тени в прошлом.

Юки вел машину обратно, чувствуя, как Ливон уснул на пассажирском сиденье, утомленный тяжелым днем и эмоциональным разговором. Голова адвоката чуть склонилась на плечо Юки, и парень невольно сбавил скорость, чтобы не потревожить его сон.

На приборной панели высветилось сообщение от матери: «Ждем тебя на завтрак. И не забудь рассказать, как всё прошло».

Юки улыбнулся. Он знал, что завтра будет новый день. Будут тренировки, будет учеба, будут новые вызовы. Но теперь у него была та самая опора, о которой говорил отец. У него была любовь, которая прошла сквозь смерть и перерождение, чтобы расцвести алыми розами в тишине сеульской ночи.

Костяные узоры на его руках больше не светились тревожным светом. Они пульсировали ровным, согревающим теплом — теплом жизни, которую он наконец-то выбрал сам.

– Спи, Ливон, – прошептал Юки, сворачивая на знакомую улицу. – Теперь я за всё в ответе.

И тени в углах машины, послушные воле Теневого Монарха, нежно окутали спящего адвоката, создавая для него самый спокойный и защищенный сон в этом мире. Семья Сон обрела своего младшего сына, а младший сын обрел свою судьбу. И в этом искаженном, но прекрасном мире это было самым важным достижением.