Грех
Изнанка божественного нимба
Мир Со Юн, охотница S-ранга и одна из немногих, кого Ча Хэ Ин подпускала к себе близко, чувствовала, как внутри неё что-то с треском ломается. Холодный воздух супермаркета казался раскаленным свинцом, который она вдыхала, не в силах пошевелиться.
Перед её глазами всё еще стоял Юки. Тот самый «неблагодарный мальчишка», «паршивая овца», о котором Хэ Ин плакалась ей вечерами за чашкой чая. Но парень, которого она увидела сегодня, не был похож на монстра. Он был... величественным. Его аура была чистой, несмотря на пугающий привкус смерти, а то, как он прижимал к себе младенца, выдавало в нем человека, познавшего истинную любовь.
– Хэ Ин... – Юн прошептала это имя, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота.
Её подруга всё еще сидела на полу, закрыв лицо руками. Её плечи мелко дрожали, но теперь эти слезы не вызывали у Юн сочувствия. Каждое слово Юки — о инцесте, о тройной связи, о ребенке с двумя отцами — вонзилось в мозг Юн, как отравленные иглы.
– Юн, он лжет... – Хэ Ин подняла голову, её лицо было мокрым от слез, маска невинной жертвы привычно задрожала на губах. – Он просто хочет отомстить нам, он ненавидит нас...
– Замолчи.
Голос Юн был тихим, но в нем прорезалась сталь охотника высшего ранга. Она смотрела на подругу и видела то, чего не замечала годами: бегающий взгляд, излишнюю театральность и ту самую едва уловимую ауру «двойного» зачатия, о которой сказал Юки. Для опытного охотника, умеющего чувствовать потоки маны, это было очевидно, если знать, куда смотреть.
– Юн-и, ты же знаешь меня! – Хэ Ин попыталась схватить подругу за край плаща. – Мы — великая семья, мы спасители мира! Юки просто...
Звучный, резкий хлест пощёчины оборвал её на полуслове. Голова Хэ Ин откинулась в сторону, на бледной щеке мгновенно расцвело багровое пятно.
– Мы все тебя жалели, – Юн говорила сквозь зубы, её трясло от ярости. – Весь высший свет Сеула ненавидел этого мальчика. Мы считали его предателем, который ударил в спину великого Сон Джинву. А он... он просто бежал из притона, который вы называли домом!
– Как ты смеешь... – прошипела Хэ Ин, в её глазах на мгновение мелькнула сила охотника, но она тут же погасла под ледяным взором подруги.
– Этот мальчик прошел через ад, чтобы вырваться на свободу, – Юн сделала шаг назад, словно боясь испачкаться. – Он в шестнадцать лет остался один против всего мира, против влияния Теневого Монарха, против твоих лживых слез. А ты... ты даже сейчас пытаешься выставить себя жертвой, нося под сердцем плод своего позора.
Юн развернулась и почти бегом бросилась к выходу из магазина. Её тошнило. Мир, в котором Сон Джинву был богом, а Ча Хэ Ин — ангелом, рухнул, оставив после себя зловонную яму.
На парковке её ждал муж, Ким Мин Чхоль, тоже охотник высокого ранга. Он стоял у машины, проверяя что-то в телефоне, но, увидев жену, мгновенно напрягся.
– Юн-и? Что случилось? На вас напали? – он быстро подошел к ней, хватая за плечи. – Ты вся дрожишь. Где Хэ Ин?
– Нет никакого нападения, Мин Чхоль, – Юн вцепилась в его руки, её глаза лихорадочно блестели. – Точнее, было. Два года назад. Мы все участвовали в коллективном избиении невинного ребенка.
– О чем ты говоришь? – муж нахмурился, усаживая её в машину. – Ты про младшего сына Джинву? Опять он?
– Мы лжецы, Мин Чхоль! – сорвалась на крик Юн, и слезы ярости наконец брызнули из её глаз. – Мы верили этой женщине, мы презирали Юки, называли его подонком. А он... я видела его сегодня. Он отец, Мин Чхоль. У него прекрасный сын, у него муж, которого он любит. И он рассказал мне... он рассказал мне правду о «святом семействе» Сон.
Мин Чхоль слушал её в гробовом молчании. По мере того как Юн вываливала на него подробности — о связи Джинву, Хэ Ин и Сухо, о видеодоказательствах, о беременности Хэ Ин от собственного сына или мужа (кто теперь разберет?), — лицо мужчины становилось землистого цвета.
– Это... это не может быть правдой, – прошептал он, сжимая руль так, что кожа на костяшках побелела. – Теневой Монарх... он выше этого.
– Ты сам почувствуй её ману в следующий раз! – Юн ударила ладонью по приборной панели. – Юки не врал. В его глазах не было лжи, только бесконечная брезгливость к нам всем. Мы ненавидели подростка, который нашел в себе силы противостоять этому безумию. Ты понимаешь? Ему было шестнадцать! Он заснял их, чтобы иметь хоть какой-то шанс выжить, чтобы они не стерли его в порошок своим влиянием!
Мин Чхоль закрыл глаза, пытаясь осознать масштаб катастрофы. Если это правда — а интуиция охотника подсказывала ему, что Юн права, — то весь социальный порядок их мира был построен на фундаменте из гнили.
– Что мы будем делать? – спросил он тихо.
– Я не буду молчать, – Юн вытерла слезы, её взгляд стал жестким. – Я не позволю им и дальше играть роль святых. Если Юки хранит молчание ради своей семьи, то я — нет. Я не обязана защищать честь извращенцев, даже если они могут уничтожить мир одним щелчком пальцев.
***
В это же время в особняке семьи Сон царила мертвая тишина. Сон Джинву сидел в своем кресле, глядя на Сухо, который тренировался во дворе. Каждое движение старшего сына было наполнено мощью, но Джинву видел в них лишь отражение собственной гордыни.
Дверь с грохотом распахнулась. В комнату вошла Хэ Ин. Её лицо было опухшим от слез, а на щеке всё еще алел след от пощёчины.
– Он видел меня, – прошептала она, падая в кресло. – Юки. Он был в магазине. С ребенком.
Джинву медленно поднял на неё взгляд. Его фиолетовые глаза вспыхнули пугающим светом.
– Я говорил тебе не искать встреч с ним, – его голос был подобен рокоту надвигающегося шторма.
– Я не искала! Это была случайность! – вскрикнула она. – Но он... он был не один. С ним была Юн. Он рассказал ей всё, Джинву! Всё! Она ударила меня... она смотрела на меня как на монстра!
Джинву медленно встал. Тень под его ногами забурлила, расширяясь и заполняя комнату.
– Ты позволила свидетельнице уйти с этой информацией? – тихо спросил он.
– А что я должна была сделать?! Убить её на глазах у всех?! – Хэ Ин зашлась в истерике. – Юки угрожал мне! Он сказал, что я беременна... Джинву, он чувствует ребенка!
В этот момент в комнату вошел Сухо. Он был потным после тренировки, его грудь тяжело вздымалась. Услышав последние слова матери, он замер, и на его лице отразилась сложная гамма эмоций — от триумфа до дикого страха.
– Значит, это правда? – Сухо подошел к матери, игнорируя тяжелую ауру отца. – У нас будет... еще один?
– Это не «у нас», – Джинву внезапно оказался рядом с сыном, хватая его за горло и приподнимая над полом. – Это мой ребенок. И ты больше не прикоснешься к ней, Сухо. Ты забыл свое место.
– Твой? – Сухо хрипел, пытаясь разжать железную хватку отца. – Ты сам знаешь, что шансы равны. Мы делили её месяцами. Ты сам позволил этому случиться, отец. Тебе нравилось видеть, как я становлюсь похожим на тебя во всём.
Джинву отшвырнул сына в сторону. Сухо врезался в книжный шкаф, осыпая себя томами древних манускриптов.
– Мы теряем контроль, – Джинву повернулся к окну. – Юки — это не просто проблема. Это детонатор. Если Юн заговорит, Ассоциация не сможет это замять. Даже моя мощь не заставит людей забыть о таком.
– Так убей его! – выкрикнула Хэ Ин. – Убей Юки! Забери видео и покончи с этим!
Джинву резко обернулся, и его аура буквально прижала её к креслу, лишая возможности дышать.
– Ты дура, Хэ Ин, – прошипел он. – Ты видела его бластеры? Ты видела его костяную броню? Он больше не тот мальчик, которого можно было запугать. Если я нападу на него, Сеул перестанет существовать. И не факт, что я выйду из этой битвы победителем. Он — Смерть в её чистом виде. Не теневая копия, а первооснова.
Он подошел к столу и нажал кнопку селектора.
– Белларион. Найди Мир Со Юн и её мужа. Установи за ними наблюдение. Если они попытаются связаться с прессой... – он замолчал на мгновение. – Действуй по обстоятельствам. Но не убивай. Пока что.
***
Юки стоял на кухне своего пентхауса, помешивая ароматное рагу. Ли Юн спал в своей кроватке в соседней комнате, а Ли Вон должен был вернуться с работы с минуты на минуту.
Парень чувствовал, как в городе приходят в движение тени. Он знал, что встреча с Хэ Ин запустила цепную реакцию. Он чувствовал ярость отца и страх матери. Но, к своему удивлению, он не чувствовал тревоги.
– Пусть пробуют, – прошептал он, пробуя соус на вкус. – Кости не боятся теней.
Дверь открылась, и в прихожую вошел Ли Вон. Он выглядел уставшим, но, увидев Юки, его лицо мгновенно осветилось нежностью.
– Привет, – Ли Вон подошел к мужу и обнял его со спины, утыкаясь носом в шею. – Пахнет божественно. Как прошел день? Юн-и не капризничал?
– Всё отлично, – Юки повернулся в его руках и нежно поцеловал мужа. – Встретил «родственников» в магазине. Кажется, скоро в новостях будет весело.
Ли Вон отстранился, внимательно глядя в глаза Юки.
– Ты уверен, что готов к этому? Если они начнут охоту...
– Вон, – Юки положил руки ему на плечи, его глаза светились спокойной, уверенной силой. – Я больше не прячусь. У меня есть ты, у меня есть сын. И у меня есть армия, о которой отец даже не догадывается. Те бедолаги из трущоб, которых я лечил... они не за Джинву пойдут. Они пойдут за мной.
Ли Вон улыбнулся и прижался лбом к лбу Юки.
– Тогда давай поужинаем. Завтра нам предстоит много работы. Нужно подготовить юридическую защиту для Мир Со Юн. Я уверен, твой отец попытается надавить на неё.
– Я уже отправил к её дому пару своих «жучков», – Юки усмехнулся. – Если тень Беллариона хотя бы чихнет в её сторону, он узнает, что такое настоящий костяной капкан.
Они сели за стол, наслаждаясь тишиной и компанией друг друга. В этот вечер они были просто счастливой семьей. А на другом конце города Мир Со Юн сидела на кухне с мужем, записывая всё, что она узнала, на несколько флешек.
– Мы должны передать это Юки, – сказал Мин Чхоль. – Он единственный, кто может нас защитить, если Джинву решит сойти с ума.
– Он защитит, – Юн посмотрела на свою руку, которой она ударила Хэ Ин. – Он два года защищал себя сам. Теперь наша очередь помочь ему похоронить этих монстров.
В небе над Сеулом собирались тучи. Гряла буря, которая должна была смыть старых богов и явить миру нового Монарха. Монарха, который не нуждался в троне из теней, потому что его трон был построен на правде и любви. И кости, белые и несокрушимые, были готовы стать фундаментом этого нового мира.