← Назад к обзору

Грех

Истина под кожей

Ким Мин Чхоль никогда не считал себя трусом. Он был Охотником ранга А, человеком, который не раз смотрел в глаза смерти в темных подземельях и привык к запаху крови и озона. Но сейчас, сидя в собственной гостиной и глядя на бледное, решительное лицо своей жены, он чувствовал, как внутри него всё сжимается от первобытного, ледяного ужаса.

Это не был страх перед монстрами. Это был страх перед Богом, который оказался дьяволом.

– Ты понимаешь, что ты говоришь, Юн? – Его голос сорвался на шепот. – Если Сон Джинву узнает, что мы владеем этой информацией... он не просто нас убьет. Он сотрет нас из реальности. Его тени повсюду.

– Я знаю, Мин Чхоль. – Мир Со Юн сжала кулаки так, что побелели костяшки. – Но я видела глаза Юки. Я видела того ребенка. Мы два года поклонялись идеалу, который на самом деле является гниющим трупом морали. Я больше не могу молчать.

Мин Чхоль встал и начал мерить комнату шагами. Он понимал: как только эта информация выйдет за пределы их дома, начнется война. И в этой войне у них не было шансов. Теневой Монарх обладал армией, способной покорить планеты. Что могли сделать два охотника против легионов нежити?

Внезапно воздух в комнате сгустился. Температура упала на несколько градусов, а по стенам поползли странные, сегментированные тени, которые не были похожи на тени Джинву. Они напоминали переплетения суставов и ребер.

– Кто здесь?! – Мин Чхоль мгновенно активировал свою ману, его тело напряглось, готовое к рывку.

– Тише, Охотник. Я здесь не для того, чтобы забирать ваши жизни. – Голос раздался из самого темного угла комнаты.

Из тени вышел высокий мужчина в безупречном темно-синем костюме. Его лицо было спокойным, а в руках он держал кожаный портфель. Ли Вон, муж Юки и самый опасный адвокат Кореи, смотрел на них с легкой, почти сочувственной улыбкой.

– Ли Вон? – Юн выдохнула, опуская руки. – Как вы вошли? Мои датчики...

– Мой муж позаботился о том, чтобы ваши датчики видели только то, что им положено, – мягко ответил Ли Вон, проходя к столу и без приглашения садясь в кресло. – Юки почувствовал ваше смятение. И, честно говоря, он оценил ваш порыв благородства, госпожа Мир. Но он также знает, что Джинву уже отдал приказ Беллариону следить за вами.

Мин Чхоль почувствовал, как по спине пробежал холод.

– Белларион... Маршал теней? Значит, мы уже мертвецы.

– Не совсем. – Ли Вон открыл портфель и достал несколько документов и планшет. – Юки предлагает вам защиту. И не просто защиту, а возможность нанести удар первыми. Он знает, что вам не поверят, если вы выйдете к прессе в одиночку. Вас назовут сумасшедшими, завистниками или агентами других стран. Но если за вами будет стоять правда, подтвержденная неоспоримыми фактами...

– Почему он помогает нам? – подозрительно спросил Мин Чхоль. – Он ведь ненавидит свою семью. Почему бы ему просто не смотреть, как мы погибаем?

– Потому что Юки — не монстр, в отличие от своего отца. – Глаза Ли Вона опасно блеснули. – И потому что он хочет закончить эту историю. Он устал быть «паршивой овцой». Пришло время показать миру, кто на самом деле является волком в овечьей шкуре.

Спустя час обсуждений, когда план был намечен, Ли Вон поднялся.

– Завтра утром у входа в Ассоциацию Охотников будет организована экстренная пресс-конференция. Мои люди обеспечат периметр. Юки лично проследит, чтобы тени Джинву не смогли вмешаться. Вам нужно только выйти и сказать правду.

– Мы... мы сделаем это, – твердо сказала Юн.

***

Утро следующего дня выдалось пасмурным. Серое небо Сеула словно предчувствовало бурю. Перед зданием Ассоциации собрались сотни журналистов. Слух о том, что «Золотая пара» охотников ранга S и A собирается сделать сенсационное заявление о семье Теневого Монарха, разлетелся со скоростью лесного пожара.

В тени колоннады, скрытый мощным барьером из костяной магии, стоял Юки. На нем было длинное черное пальто с высоким воротником, скрывавшим нижнюю часть лица. Его небесно-голубые глаза внимательно следили за толпой. Рядом с ним, в тени его собственного плаща, пульсировали два огромных костяных бластера, невидимых для обычного глаза, но готовых в любой момент испепелить любую угрозу.

Он видел, как к трибуне вышли Мир Со Юн и Ким Мин Чхоль. Они выглядели бледными, но решительными.

– Господин Юки... – Мин Чхоль, проходя мимо того места, где, как он чувствовал, находился Юки, едва заметно склонил голову. – Простите нас. Мы... мы не знали. Мы верили лжи.

Юки лишь слегка кивнул. Его губы тронула печальная, но нежная улыбка.

– Всё хорошо, Охотник. Истина всегда находит путь.

Когда Юн подошла к микрофонам, воцарилась тишина.

– Мы здесь, чтобы разрушить миф, – начала она, и её голос, усиленный магией, разнесся по всей площади. – Мир считает Сон Джинву богом. Мы считали его семью образцом для подражания. Но за закрытыми дверями особняка Теневого Монарха творится то, что выходит за рамки человеческого понимания.

Толпа ахнула. Журналисты застрочили в блокнотах, вспышки камер превратились в сплошное сияние.

– Мы располагаем доказательствами, – продолжил Мин Чхоль, активируя планшет, изображение с которого транслировалось на огромные экраны Ассоциации. – Это видеозапись, сделанная младшим сыном Сон Джинву два года назад. На ней запечатлена интимная связь между Сон Джинву, Ча Хэ Ин и их старшим сыном Сон Сухо.

На экранах замелькали кадры. Качество было безупречным. Юки, стоя в тени, почувствовал, как внутри него снова зашевелилась та старая, холодная ярость. Он видел, как люди в толпе закрывают рты руками, как некоторые начинают кричать от отвращения. Идеальный нимб Теневого Монарха начал рассыпаться в прах прямо сейчас.

– Но это еще не всё, – голос Юн дрожал, но она не останавливалась. – Ча Хэ Ин сейчас беременна. Мы провели независимый генетический анализ плода, используя биоматериалы, полученные законным путем. Результаты подтверждают: у плода два биологических отца. Сон Джинву и Сон Сухо. Это генетическая аномалия, возможная только при регулярных связях в этом извращенном треугольнике.

В этот момент пространство над площадью задрожало. Небо внезапно почернело, и из воздуха начали соткаться тысячи теней. Игрис, Белларион, Берра — высшие маршалы Джинву материализовались вокруг трибуны, их глаза горели фиолетовым огнем ненависти.

– Замолчите! – Громовой голос Сон Джинву раздался из облаков. Сам Монарх опустился на землю, его аура была настолько тяжелой, что люди в первых рядах начали падать в обморок. – Вы посмели осквернить мою семью своей ложью! Вы умрете здесь и сейчас!

Джинву замахнулся рукой, и поток темной маны устремился к трибуне, готовый стереть Юн и Мин Чхоля с лица земли.

Но удара не последовало.

Внезапно из земли вырвались колоссальные костяные шипы, образовав непробиваемый купол вокруг Охотников. Мана Джинву разбилась о них, как волна о скалу.

– Довольно, «отец». – Юки вышел из тени, его пальто развевалось на ветру.

За его спиной материализовались два гигантских черепа-бластера. Тот, что слева, вспыхнул ярко-голубым светом, а правый излучал интенсивное сияние, от которого тени Джинву начали пятиться назад. Метки на ладонях Юки — красная и голубая — пульсировали в такт его сердцебиению.

– Юки... – Джинву замер, его лицо исказилось от ярости и удивления. – Ты... ты всё-таки решился. Ты хочешь уничтожить мир ради своей мести?

– Я не уничтожаю мир, Джинву. – Юки сделал шаг вперед, и под его ногами асфальт превратился в костяную крошку. – Я просто счищаю с него твою плесень. Ты думал, что твоя сила дает тебе право на любое безумие. Ты думал, что я — «паршивая овца», которая будет молчать вечно. Но сегодня весь Сеул, вся страна видит, кто ты такой.

– Ты мой сын! Ты часть моей крови! – взревел Джинву, приказывая теням атаковать.

– У меня нет твоей крови. – Юки поднял левую руку, и красный свет на его ладони вспыхнул ослепительно. – Я — Оку Кра Юки. И я приговариваю твою ложь к забвению.

Бластеры открыли пасти. Луч голубого света, смешанный с красными молниями распада, ударил по теням Маршалов. Игрис и Берра были отброшены назад, их теневые доспехи начали трескаться и осыпаться костяной пылью. Юки не убивал их — он лишал их связи с Монархом, разрушая саму структуру их магии.

Джинву попытался призвать всю мощь Теневого Монарха, но внезапно он почувствовал слабость. Его мана утекала, словно в бездонную воронку. Он посмотрел на экраны, где всё еще транслировались доказательства его позора. Вера людей, которая подпитывала его статус «бога-защитника», таяла на глазах. Миллионы людей по всему миру смотрели этот стрим.

– Ты проиграл, – тихо сказал Юки, подходя к отцу почти вплотную. – Ты можешь убить меня, можешь уничтожить этот город, но ты никогда не вернешь себе их уважение. Ты теперь — просто извращенец с большой силой. Самый обычный монстр.

Джинву опустил руки. Его аура угасла. Он видел лица людей — в них больше не было восхищения. Только ужас, брезгливость и ненависть.

– Уходи, Джинву, – Юки посмотрел ему прямо в глаза. – Забирай свою «жену» и своего «сына». Исчезните в своих тенях. Если вы еще раз появитесь в мире людей, я лично вырву твоё теневое сердце.

Джинву молчал долго. Затем он медленно развернулся и начал растворяться в черном тумане. Его маршалы последовали за ним, исчезая один за другим. Площадь погрузилась в тишину, прерываемую только щелчками камер.

Юки повернулся к Юн и Мин Чхолю.

– Спасибо, – негромко сказал он. – Вы совершили поступок, на который не решился бы ни один герой.

– Это вам спасибо, господин Юки, – Мин Чхоль поклонился, на этот раз глубоко и искренне. – Вы спасли нас от жизни во лжи.

Юки кивнул и направился к своей машине, где его уже ждал Ли Вон. Адвокат стоял у открытой двери, его взгляд был наполнен гордостью и бесконечной любовью.

– Мы сделали это, Юки, – сказал Ли Вон, когда парень сел на пассажирское сиденье.

– Нет, Вон. Мы только начали. – Юки откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. – Теперь нам нужно построить мир, в котором Юн-и сможет расти, не боясь теней прошлого.

Машина плавно тронулась с места. Юки чувствовал, как внутри него утихает буря. Он больше не был сыном Монарха. Он был Оку Кра Юки — человеком, который сломал божественный нимб и нашел свою истину в любви и справедливости.

А за его спиной, в небе над Сеулом, тучи начали расходиться, пропуская первые лучи настоящего, чистого солнца. Эпоха Теневого Монарха подошла к концу. Начиналась эпоха Костяного Жнеца — того, кто охраняет жизнь, помня о цене смерти.