← Назад к обзору

Грех

Пепел и новые горизонты

Сон Джинву смотрел в панорамное окно своей секретной квартиры, расположенной на верхнем этаже элитного жилого комплекса в Каннаме. Огни Сеула, которые он когда-то поклялся защищать, сейчас казались ему холодными и чужими. Внутри него бушевала буря, которую не могли усмирить даже тысячи лет, проведенных в битвах. Его собственная жена. Его первенец. Предательство, которое не укладывалось в голове, жгло сильнее, чем пламя Камиша.

– Пап, ты снова это делаешь, – раздался спокойный, чуть хрипловатый голос Юки.

Джинву обернулся. Его младший сын сидел на кожаном диване, закинув длинные ноги на кофейный столик. Несмотря на хаос в душе, Юки выглядел собранным. Его небесно-голубые глаза, обычно скрытые под челкой, сейчас пронзительно смотрели на отца.

– Делаю что? – спросил Джинву, хотя прекрасно знал ответ.

– Твоя тень. Она ползет по стенам. Ты напугал даже Бера, я чувствую, как он дрожит в твоей тени, боясь высунуться, – Юки усмехнулся, и эта усмешка была горькой. – Знаешь, старик, я ведь долгое время думал, что я — главный позор этой семьи.

Джинву нахмурился, подходя ближе и садясь в кресло напротив сына.

– О чем ты говоришь, Юки? Ты никогда не был позором.

– Да ладно тебе, – парень отмахнулся, потирая пирсинг в ухе. – Пока Сухо блистал перед камерами и тренировался с тобой, я пропадал в гаражах и на музыкальных студиях. А еще… я думал, что мой самый большой грех — это то, что я уже год встречаюсь с парнем.

Джинву замер. Эта новость в любой другой день могла бы вызвать у него массу вопросов, но сейчас, на фоне увиденного на видео, она прозвучала как нечто чистое и искреннее.

– Его зовут Чон Ли Вон, – продолжал Юки, и в его голосе впервые за вечер появилась теплота. – Ему двадцать три, он адвокат. Очень красивый: черные, как ночь, волосы и серые глаза, в которых можно утонуть. Он умный, мудрый… он единственный, кто видел во мне человека, а не «младшего сына великого Монарха».

Юки замолчал на мгновение, глядя на свои руки, покрытые татуировками в виде костей.

– Я не говорил тебе, потому что знал: Сухо превратит мою жизнь в ад, если узнает. Он бы использовал это, чтобы еще сильнее очернить меня в глазах матери. Но теперь… – Юки поднял взгляд на отца. – Теперь я понимаю, что настоящая гниль была под самым носом. Не у меня, а у них.

Джинву тяжело вздохнул, закрыв лицо руками.

– Я должен был заметить. Я — Теневой Монарх, я чувствую колебания маны по всему миру, но не заметил, что творится в моей собственной спальне.

– Не вини себя, отец, – Юки встал и подошел к окну, встав рядом с Джинву. – Они профессионально притворялись. Но сейчас важно другое. Пап, пообещай мне одну вещь.

Джинву поднял голову, глядя на сына, который перерос его на добрых десять сантиметров.

– Пообещай, что не станешь монстром. Не теряй человечность. Да, они заслуживают кары, но не позволяй гневу стереть всё то доброе, что в тебе осталось. Будь Сон Джинву — человеком, который спас мир, а не существом, которое его разрушит из-за личной мести.

Слова сына подействовали на Джинву отрезвляюще. Он вдруг осознал, что Юки, которого он считал «трудным подростком», на самом деле обладал той самой мудростью, которой порой не хватало самому Монарху.

– И как ты предлагаешь поступить? – тихо спросил Джинву. – Я не могу просто оставить это так.

– И не нужно, – в глазах Юки вспыхнуло фиолетовое пламя, признак активации Кармического возмездия. – Мы решим это юридически и системно. Мой Ли Вон поможет с документами. Он лучший в своем деле, он сможет оформить развод и раздел имущества так, что Хэ Ин останется ни с чем. А что касается Сухо…

Юки сделал паузу, его лицо стало жестким.

– Его нужно лишить того, чем он так гордится — статуса преемника. Мы выведем их на чистую воду, но сделаем это тихо. Без разрушенных городов. Пусть они захлебнутся в собственной грязи, когда правда всплывет.

Джинву долго смотрел на сына, чувствуя, как внутри него утихает первобытная ярость, сменяясь холодным расчетом.

– Хорошо. Познакомишь меня со своим адвокатом?

Юки кивнул, слегка расслабившись.

– Он приедет завтра утром. А пока… пап, давай просто поедим. Я чертовски проголодался, пока спасал твою репутацию от тебя самого.

Джинву невольно улыбнулся.

– Ты всё такой же. Еда — лучшее лекарство?

– Ты даже не представляешь, какой рамён я научился готовить, – Юки направился к кухне, на ходу снимая толстовку. На его спине в тусклом свете ламп отчетливо проступил рисунок позвоночника, переходящий в острые костяные крылья.

Джинву наблюдал за ним. Он видел, как Юки ловко управляется с ножом, как уверенно двигается. В этом парне было столько скрытой силы и грации, что Джинву стало стыдно за годы невнимания.

– Знаешь, – подал голос Юки, нарезая овощи, – я ведь никогда не хотел быть охотником. Все эти подземелья, монстры… это твое, пап. И Сухо это обожает — власть, силу. А я… я хочу открыть свою пекарню.

Джинву удивленно приподнял бровь.

– Пекарню? Сын Теневого Монарха хочет печь хлеб?

– Не просто хлеб, – Юки обернулся, в его руках был пучок зелени, а на лице — мечтательная улыбка. – Я хочу место, где будет пахнуть корицей и свежим кофе. Где люди будут улыбаться не потому, что их спас герой, а потому, что им вкусно. Я хочу создавать что-то, что не связано со смертью.

Джинву подошел к барной стойке и сел на высокий стул.

– Юки, я… я поддержу тебя. В чем угодно. Если хочешь пекарню — она у тебя будет.

– Спасибо, старик, – Юки подмигнул ему. – Но сначала мы разберемся с «семейным делом». Я не позволю им испортить мою мечту своим присутствием.

Ужин прошел в непривычной для них обоих тишине, но это была не та тягостная тишина, что царила в их доме в последние годы. Это было молчание двух людей, которые наконец-то начали понимать друг друга.

Позже, когда Юки ушел в гостевую спальню, Джинву вызвал своих теней. Бер и Игрит появились мгновенно, преклонив колени.

– Мой Повелитель, – прострекотал Бер, его голос дрожал от подавляемой ярости. – Позвольте мне… позвольте мне разорвать этого наглеца, который посмел осквернить вашу кровь!

– Нет, Бер, – холодно оборвал его Джинву. – Следите за ними. Не приближайтесь. Мне нужно знать всё: о чем они говорят, что планируют. И… защищайте Юки. Если хоть один волос упадет с его головы, тогда я разрешу тебе действовать.

Тени исчезли, растворившись в ночи.

На следующее утро в дверь квартиры позвонили. Юки, уже успевший приготовить завтрак, пошел открывать. На пороге стоял молодой человек в идеально сидящем сером костюме. Его черные волосы были аккуратно уложены, а серые глаза за стеклами тонких очков светились умом и спокойствием.

– Привет, Ли Вон, – Юки улыбнулся, и Джинву, наблюдавший из гостиной, заметил, как смягчились черты лица его сына.

– Здравствуй, Юки, – голос адвоката был глубоким и уверенным. Он перевел взгляд на Джинву и вежливо поклонился. – Господин Сон Джинву, для меня большая честь познакомиться с вами лично. Хотя обстоятельства, как я понимаю, весьма прискорбные.

– Проходите, Чон Ли Вон, – Джинву жестом пригласил его к столу. – Мой сын высокого мнения о ваших способностях. Надеюсь, они нам пригодятся.

Ли Вон сел, доставая из кожаного портфеля планшет и несколько папок.

– Юки вкратце обрисовал ситуацию по телефону. Скажу сразу: с точки зрения закона, это дело о прелюбодеянии и инцесте, что в нашем обществе вызовет колоссальный скандал. Но учитывая ваш статус, мы можем действовать через закрытый суд или путем частного соглашения, которое полностью лишит противоположную сторону прав на любые активы и, что важнее, на опеку над будущим ребенком.

Джинву сжал кулаки.

– Ребенок…

– Да, – Ли Вон посмотрел прямо в глаза Монарху. – Если экспертиза подтвердит, что отцом является Сон Сухо, это станет неоспоримым доказательством их вины. Мы можем инициировать процедуру немедленно.

– Сделай это, – коротко бросил Джинву.

– Есть еще кое-что, – Ли Вон взглянул на Юки. – Юки просил меня подготовить документы на регистрацию коммерческого предприятия. «Теневая пекарня»? Интересное название.

Юки слегка покраснел, отвернувшись к плите.

– Ну, надо же с чего-то начинать.

Джинву посмотрел на сына, затем на Ли Вона. Он видел, как эти двое переглядываются — в их жестах было столько взаимного уважения и поддержки, сколько он сам не видел в своем браке уже много лет.

– Ли Вон, – позвал Джинву.

– Да, господин Сон?

– Позаботьтесь о моем сыне. В этом деле и в будущем.

Адвокат серьезно кивнул.

– Жизнью клянусь, сэр.

Юки поставил на стол тарелки с омлетом и тостами.

– Хватит о грустном. Давайте завтракать. У нас впереди много работы по очистке этого города от мусора, и я не имею в виду монстров из врат.

Джинву взял вилку, чувствуя, как тяжесть на сердце становится чуть меньше. У него был сын, которым он мог гордиться. Не «золотой мальчик», оказавшийся фальшивкой, а настоящий мужчина, который в свои шестнадцать лет оказался сильнее и мудрее всех богов и монархов вместе взятых.

А где-то на другом конце Сеула, в роскошном особняке, Ча Хэ Ин и Сон Сухо еще не знали, что их идеальный мир начал рушиться. Тень уже пришла за ними, но это была не тень смерти, а тень справедливости, которую вел за собой младший сын семьи Сон.

Юки посмотрел на свое отражение в окне. Его голубые глаза сверкнули фиолетовым. Кармическое возмездие уже начало свой отсчет, и оно не исчезнет, пока каждый долг не будет уплачен сполна.

– Приятного аппетита, пап, – сказал Юки, и в его голосе прозвучала сталь, достойная истинного Монарха. – Сегодня начинается новая глава. И в ней мы будем диктовать условия.