← Назад к обзору

Грех

Смердящий плод предательства

Дни в секретной квартире Джинву тянулись, словно густая смола. Для внешнего мира ничего не изменилось: Сон Сухо продолжал посещать тренировки и позировать для журналов, Ча Хэ Ин изредка появлялась на благотворительных вечерах, прикрывая едва заметно округлившийся живот дорогими тканями. Но в тени, невидимые глазу, работали механизмы возмездия.

Юки сидел в наушниках, развалившись на широком подоконнике. В его руках был ноутбук, а на экране — бесконечные потоки данных. Благодаря Ли Вону, он получил доступ к облачным хранилищам матери и брата. Чем глубже он копал, тем сильнее сжимались его челюсти. Это не была минутная слабость. Это была многолетняя, извращенная связь, которая пустила корни за спиной у Джинву, пока тот сражался за выживание человечества.

– Юки, я получил результаты генетического анализа, – голос Ли Вона, вошедшего в комнату, заставил парня вздрогнуть.

Юки медленно снял наушники. Его лицо, обычно бледное, сейчас казалось мраморным.

– И? – коротко бросил он, хотя уже знал ответ.

Адвокат положил на стол папку, помеченную грифом конфиденциальности. Его серые глаза за стеклами очков выражали глубокое сочувствие.

– Вероятность отцовства Сон Сухо составляет девяносто девять и девять десятых процента. Это не плод любви Монарха и его жены. Это… – Ли Вон замялся, подбирая слова. – Это биологическая катастрофа, как ты и говорил.

Юки закрыл глаза, чувствуя, как внутри него просыпается сила. Кармическое возмездие отозвалось пульсацией в венах, окрашивая его ману в ядовито-фиолетовый цвет. Он чувствовал, как татуировка на спине словно оживает, вгрызаясь костяными шипами в плоть.

– Где отец? – спросил Юки, поднимаясь.

– Сон Джинву в кабинете. Он ждал этого подтверждения, – ответил Ли Вон, делая шаг к нему. – Юки, постой. Ты помнишь, о чем мы говорили? Не дай ему сорваться. Если он сейчас просто пойдет и сотрет их с лица земли, закон будет бессилен тебя защитить. Ты останешься сыном убийцы.

– Он не убийца, – Юки посмотрел на адвоката холодным, пронзительным взглядом. – Он Монарх, который выносит приговор. Но я обещаю, я постараюсь держать его в узде.

Они вошли в кабинет Джинву одновременно. Теневой Монарх стоял спиной к двери, глядя на панораму города. Воздух в комнате был настолько плотным от его маны, что Ли Вону стало трудно дышать. Давление было физическим, пугающим.

– Пап, – позвал Юки.

Джинву не обернулся. Его голос прозвучал как шепот из самой бездны.

– Я уже знаю. Бер… он принес мне обрывок их разговора полчаса назад. Они обсуждали, как назовут ребенка. Сухо сказал, что он будет «истинным наследником тени», в отличие от «бракованного» Юки.

Юки горько усмехнулся, потирая пирсинг.

– Бракованный, значит? Ну, по крайней мере, я не сплю со своей матерью.

Джинву резко развернулся. Его глаза пылали фиолетовым огнем, а кожа вокруг них потемнела от проступивших вен. Он выглядел как бог, готовый обрушить небо на землю.

– Я уничтожу их, Юки. Я заберу у них всё — их силы, их жизни, саму память о них. Я вырву этот плод из неё собственными руками!

– Сядь! – внезапно выкрикнул Юки.

Этот крик был настолько неожиданным и властным, что Джинву на мгновение замер. Его младший сын стоял, расправив плечи, и его мана — странная, карающая, не похожая на теневую энергию отца — начала заполнять пространство, нейтрализуя давление Монарха. Юки использовал «Кармическое возмездие» не для атаки, а для того, чтобы создать барьер.

– Сядь и слушай меня, старик, – голос Юки дрожал от напряжения, но оставался твердым. – Ты хочешь уничтожить их? Это легко. Один щелчок пальцев, и их нет. Но что потом? Ты хочешь, чтобы мир запомнил Ча Хэ Ин как святую мученицу, убитую обезумевшим мужем? Хочешь, чтобы Сухо остался в истории героем, павшим от руки тирана?

Джинву тяжело опустился в кресло, его пальцы впились в подлокотники, кроша дерево в щепки.

– Они предали меня, Юки…

– Они предали нас обоих! – Юки подошел к столу и ударил по нему ладонью. – Но мы сделаем так, чтобы они сами себя уничтожили. Ли Вон подготовил документы. Мы вызовем их на «семейный совет» в старый дом. В место, где нет камер, но где мои тени и твои солдаты запишут каждое их слово. Мы предъявим им тест ДНК. Мы заставим их признаться. А потом…

Юки замолчал, его взгляд стал пугающе мудрым для шестнадцатилетнего подростка.

– А потом ты лишишь их силы. Сухо получил свои способности от тебя, через твою кровь. Забери их обратно. Оставь его никем. Обычным человеком, совершившим тяжкое преступление. А мать… пусть она живет с этим позором. В нищете, в изгнании, зная, что мир видит её насквозь.

Ли Вон, стоявший у двери, подал голос:

– Господин Сон, Юки прав. Смерть — это слишком легкий выход для них. Социальная смерть, потеря статуса и силы — вот истинное наказание для тех, кто так сильно жаждал власти и признания.

Джинву долго молчал, глядя на результаты теста в папке. Его ярость медленно трансформировалась в ледяное презрение.

– Когда? – спросил он.

– Завтра вечером, – ответил Юки. – Сухо возвращается с рейда в Чеджу. Он будет уставшим и самоуверенным. Самое время нанести удар.

Весь следующий день Юки провел в гараже, копаясь в мотоцикле. Это помогало ему не думать о том, что должно произойти. Грязь под ногтями, запах бензина и металла — это было реально. Его семья — была иллюзией.

К вечеру они прибыли к старому особняку семьи Сон. Джинву был облачен в черный классический костюм, выглядя как сама смерть. Юки остался в своей привычной одежде: рваные джинсы, кожаная куртка, тяжелые ботинки. На его лопатках под одеждой пульсировала татуировка, готовая в любой момент прорваться наружу костяными шипами.

Они вошли в дом. В гостиной уже горел свет. Ча Хэ Ин сидела в кресле, поглаживая живот, а Сухо стоял у окна, рассматривая свои ладони, по которым пробегали искры маны.

– Джинву? – Хэ Ин поднялась, на её лице отразилось искреннее удивление. – Ты же должен был вернуться только через неделю. И Юки… где ты пропадал? Мы волновались.

– Волновались? – Юки усмехнулся, проходя в центр комнаты. – Или боялись, что я подгляжу в замочную скважину еще раз?

Лицо Сухо мгновенно ожесточилось. Он сделал шаг вперед, заслоняя мать.

– О чем ты несешь, никчёмный? Твои шутки становятся всё более мерзкими. Отец, почему он здесь? И кто этот человек с вами?

Ли Вон вежливо поклонился, не проронив ни слова, и положил на журнальный столик папку.

– Это результаты теста ДНК, Сухо, – спокойно сказал Джинву. Его голос был лишен эмоций, что было гораздо страшнее любого крика. – И видеозапись из моей спальни. Та самая, которую Юки снял неделю назад.

В комнате повисла мертвая тишина. Лицо Хэ Ин медленно становилось пепельно-серым. Она непроизвольно прижала руки к животу. Сухо же, напротив, покраснел от гнева, его мана вспыхнула, заставляя мебель в комнате дрожать.

– Это ложь! – выкрикнул он. – Это подделка! Юки всегда ненавидел меня, он завидовал моей силе, моей близости с мамой! Отец, ты веришь этому отбросу?

– Я верю своим глазам, – Джинву сделал шаг вперед, и Сухо невольно отступил, подавленный аурой Теневого Монарха. – И я верю своей крови, которая вопиет от отвращения.

– Джинву, послушай… – Хэ Ин сделала попытку подойти к мужу, её глаза наполнились слезами. – Это не то, что ты думаешь. Сухо… он просто был рядом, когда мне было одиноко. Ты всегда был на заданиях, всегда в тенях…

– Одиноко? – Юки перебил её, его голос звенел от ярости. – Тебе было так одиноко, что ты решила завести ребенка от собственного сына? Ты называла меня никчёмным на той записи. Ты говорила, что эта девочка будет «только вашей». Вы — не люди. Вы монстры.

– Закрой рот! – Сухо сорвался. Он вскинул руку, и сгусток золотистой энергии полетел прямо в лицо брату.

Юки даже не шелохнулся. Он использовал «Ясновидение», заранее видя траекторию атаки. Легким движением головы он уклонился, а в следующую секунду применил «Короткий путь».

Мгновение — и Юки оказался прямо перед Сухо. Его рука, окутанная фиолетовым пламенем Кармического возмездия, вцепилась в горло брата. Из пола вокруг них вырвались огромные костяные шипы, запирая Сухо в клетку.

– Ты думал, что я слаб, потому что не свечусь перед камерами? – прошептал Юки прямо в ухо брату. – Моя сила не от теней, Сухо. Моя сила — это расплата. За каждый твой удар, за каждое слово, за каждое предательство.

Юки ударил брата в живот. Удар не просто нанес физический урон — полоска здоровья Сухо, которую видел только Юки, мгновенно окрасилась в фиолетовый. Кармическое возмездие начало медленно, неумолимо истощать его жизненные силы.

– Хватит! – голос Джинву сотряс стены дома.

Юки отпустил брата, и тот рухнул на колени, кашляя и хватаясь за горло.

– Сухо, – Джинву подошел к сыну и положил руку ему на голову. – Я дал тебе эту силу. Я думал, ты станешь защитником. Но ты использовал её, чтобы осквернить мой дом.

– Отец, нет… – прохрипел Сухо, чувствуя, как мана внутри него начинает закипать.

– Я забираю свой дар обратно, – произнес Джинву.

Пространство вокруг них исказилось. Черные нити тени потянулись из тела Сухо к ладони Джинву. Тот кричал от боли, его тело выгибалось, пока последняя капля маны Монарха не покинула его. Через минуту на полу лежал обычный, изможденный молодой человек. Без силы, без достоинства.

Хэ Ин рыдала, забившись в угол дивана. Она смотрела на мужа с ужасом, которого никогда раньше не испытывала.

– Ли Вон, – Джинву обернулся к адвокату. – Документы.

Ли Вон подошел к Хэ Ин и положил перед ней бумаги.

– Отказ от всех прав на имущество, полное признание вины и согласие на расторжение брака без права апелляции. Взамен господин Сон не передаст эти доказательства в полицию и прессу. Вы уедете из страны. Завтра.

– А ребенок? – прошептала она.

Джинву посмотрел на её живот с такой ледяной ненавистью, что Хэ Ин съежилась.

– Этот ребенок… если он родится, он никогда не узнает, кто его отец. Если я еще раз увижу кого-то из вас в Корее, я забуду о своем обещании.

Юки стоял в стороне, наблюдая за этим крахом. Он не чувствовал радости. Только пустоту и странное облегчение. Он подошел к отцу и положил руку ему на плечо.

– Пойдем, старик. Здесь больше нечем дышать.

Они вышли на улицу. Ночной воздух Сеула казался невероятно свежим. Ли Вон последовал за ними, поправляя очки.

– Всё прошло гладко, – сказал адвокат. – Я прослежу за выполнением всех пунктов договора.

– Спасибо, Ли Вон, – Джинву кивнул ему. – Юки, отвези его домой. Мне нужно… побыть одному.

Юки посмотрел на отца. Тот выглядел постаревшим на десятилетие, но в его глазах больше не было той разрушительной ярости. Только печаль.

– Хорошо. Но не задерживайся. Завтра нам нужно посмотреть помещение под пекарню, помнишь?

Джинву слабо улыбнулся.

– Помню.

Юки сел на свой мотоцикл, Ли Вон устроился сзади, крепко обхватив его за талию. Мотор взревел, разрезая тишину ночи.

– Ты в порядке? – спросил Ли Вон, прижимаясь щекой к спине парня.

– Теперь — да, – ответил Юки, чувствуя, как фиолетовое свечение его маны окончательно угасает. – Теперь мы наконец-то начнем жить по-настоящему.

Он рванул с места, уносясь прочь от дома, который перестал быть его крепостью, навстречу будущему, которое он теперь строил сам. На его спине татуировка в виде костяных крыльев больше не казалась броней — теперь это были крылья, готовые нести его к его собственной мечте. А в тени за его спиной всегда стоял величайший Монарх, который наконец-то обрел истинного сына.