← Назад к обзору

Грех

Наследники предвечных сумерек

– Сон Тэ Хён, если ты сейчас же не отдашь мне ключи от теневого хранилища, я клянусь, твой отец узнает о том, кто на самом деле разбил коллекционную вазу в кабинете дедушки.

Сон Джинву стоял в дверях гостиной, прислонившись плечом к косяку, и с нескрываемым удовольствием наблюдал за этой сценой. Его старший сын, Сухо, выглядел так, будто только что вернулся из рейда в подземелье ранга S, хотя на самом деле он всего лишь пытался справиться с полугодовалым племянником.

Тэ Хён, маленький комочек энергии с копной черных волос и ярко-синими глазами, которые он унаследовал от Юки, сидел на ковре и с самым невинным видом жевал серебристый брелок. Его пухлые щечки и фарфоровая кожа делали его похожим на херувима с картин эпохи Возрождения, но Джинву знал лучше. В этом «ангеле» текла кровь Небесного Дракона и Теневого Монарха, приправленная юридической хитростью Чон Ли Вона.

– Сухо, ты проигрываешь ребенку, который еще не научился говорить, – заметил Джинву, проходя в комнату. – Это удар по репутации будущего главы Ассоциации.

– Папа, он не просто ребенок! – Сухо в отчаянии всплеснул руками. – Он использует телекинез, чтобы прятать вещи, а когда я приближаюсь, он создает вокруг себя поле статического электричества. И посмотри на его взгляд! Он точно знает, что я не могу его ударить.

Джинву подошел к внуку и присел на корточки. Тэ Хён тут же выплюнул ключи и потянулся к деду, его глаза вспыхнули знакомым сапфировым пламенем.

– Он хитрый, – подтвердил Джинву, поднимая малыша на руки. – Весь в Юки. Тот в детстве тоже умел смотреть так, будто он — сама невинность, пока за его спиной догорал ковер.

– Юки хотя бы не умел манипулировать пространством в подгузниках, – проворчал Сухо, забирая ключи. – Пойду проверю, всё ли на месте. С этим мелким никогда нельзя быть уверенным.

Джинву остался один с внуком. Прошло полгода с той невероятной ночи, когда их семья увеличилась вдвое. Он никогда не думал, что снова станет отцом, особенно сейчас, когда мир, казалось бы, обрел равновесие. Но жизнь, ведомая силой Юми, распорядилась иначе.

– А где твоя тетя, маленький проказник? – прошептал Джинву, почесывая Тэ Хёна за ушком.

Словно в ответ на его вопрос, из глубины дома донесся мелодичный смех Юми и тихий, серебристый лепет. Джинву направился на звук, в детскую, которая стала сердцем их поместья.

Там, в лучах полуденного солнца, Юми сидела в кресле-качалке, прижимая к груди Сон Ми Ра. Его дочь. Его принцессу. Если Тэ Хён был воплощением бушующего пламени и хитрости, то Ми Ра была самой тишиной и светом. Её кожа светилась мягким изумрудным подтоном, а один фиолетовый глаз — точная копия его собственного — внимательно изучал мир.

– Ты вернулся, – Юми улыбнулась, и Джинву почувствовал, как вся тяжесть прожитых веков окончательно спадает с его плеч. – Тэ Хён снова терроризировал дядю?

– Пытался совершить рейдерский захват теней, – Джинву опустился на ковер у её ног, усаживая внука рядом. – Как Ми Ра?

– Она сегодня удивительно спокойна, – Юми погладила дочь по черным шелковистым волосам. – Кажется, она чувствует, что сегодня особенный день. Юки и Ли Вон скоро приедут?

– Юки звонил полчаса назад. Сказал, что Ли Вон застрял на очередном «невероятно важном» заседании, и Юки пришлось забирать его прямо из зала суда под угрозой вызвать огненный дождь.

Юми негромко рассмеялась.

– Эти двое никогда не изменятся. Юки так отчаянно оберегает Ли Вона, будто тот сделан из тончайшего стекла, а Ли Вон продолжает делать вид, что он — обычный человек, а не супруг Небесного Дракона.

– Ли Вон — якорь Юки, – Джинву посмотрел на свои руки, которые когда-то несли только смерть. – А дети... они наше будущее. Я смотрю на них и не могу поверить, что мы создали это, Юми.

В этот момент во дворе послышался рев мощного мотора и визг шин. Юки не признавал тихих въездов. Через минуту в дверях детской появился младший сын Джинву. На нем была простая черная футболка, открывающая татуировки, и серые брюки. Его ярко-синие глаза горели азартом.

– Мы дома! – объявил Юки, заходя в комнату. – Ли Вон пытается привести в порядок свои документы, которые я немного... подпалил, когда вытаскивал его из здания суда.

– Ты подпалил доказательную базу по делу о мошенничестве, Юки! – раздался возмущенный голос из коридора.

В комнату вошел Чон Ли Вон. Несмотря на усталость и легкую бледность, он выглядел безупречно. Его серые глаза светились теплотой, когда он увидел сына.

– Тэ Хён! Иди к папе, – Ли Вон протянул руки, и малыш тут же бросился к нему, используя короткий телепортационный прыжок, от которого у Ли Вона на мгновение перехватило дыхание. – Сколько раз я просил тебя не прыгать в помещении? У меня сердце не железное.

– Он просто соскучился, – Юки подошел к Ли Вону и обнял его за талию, притягивая к себе. – И вообще, папа прав, он хитрый. Знает, что ты ему всё простишь.

Джинву наблюдал за ними, чувствуя странное покалывание в груди. Это была гордость. Гордость за сына, который смог найти баланс между своей разрушительной мощью и человеческой любовью.

– Ну что, все в сборе? – Джинву поднялся, беря Ми Ра на руки. Малышка тут же ухватила его за палец, и по комнате прошла волна успокаивающей фиолетовой маны. – Юми приготовила праздничный обед. Полгода с рождения наследников — это дата.

– Наследников хаоса, – поправил Сухо, появляясь в дверях с подносом, на котором стояли напитки. – Я уже заказал укрепление стен в их будущих комнатах. Архитекторы сказали, что обычный бетон не выдержит даже их детского лепета.

– Архитекторы Истока? – Юки прищурился.

– Нет, обычные строители, – Сухо усмехнулся. – Хотя Архитекторы Истока, думаю, тоже были бы не прочь поучаствовать, если бы не боялись, что папа сотрет их из реальности за лишний вопрос.

Обед проходил в теплой, почти домашней обстановке, если не считать того, что столовые приборы периодически взлетали в воздух вслед за движениями рук Тэ Хёна, а цветы в вазах распускались и увядали в такт настроению Ми Ра.

– Юки, как продвигаются твои тренировки по контролю? – спросил Джинву, разрезая мясо.

– Всё стабильно, пап, – Юки мельком взглянул на Ли Вона. – Я научился подавлять пламя даже в моменты сильного раздражения. Хотя те ребята из Ассоциации, которые пытались допросить Ли Вона о происхождении Тэ Хёна, до сих пор лечат легкие ожоги.

– Они сами виноваты, – вставил Ли Вон, прихлебывая чай. – Я предупреждал их, что мой муж не любит вмешательства в частную жизнь. Юридически они не имели права требовать генетический тест у ребенка с магическим статусом «Божественный».

– Божественный статус... – Джинву покачал головой. – Председатель Го, наверное, в гробу переворачивается, видя, во что превратилась регистрация охотников.

После обеда, когда дети уснули в своих колыбелях, а Юми и Ли Вон ушли обсуждать какие-то вопросы садоводства на террасу, Джинву и Юки остались вдвоем в кабинете.

– Ты выглядишь озабоченным, – заметил Юки, зажигая сигарету. Джинву не стал делать ему замечание — он знал, что для сына это способ сбросить лишнее напряжение.

– Асакура не успокоятся, Юки, – Джинву подошел к окну. – Твой сын и моя дочь — это угроза их миропорядку. Они видят в них не детей, а оружие, которое может обернуться против них.

– Пусть попробуют, – Юки выпустил струю дыма, и его глаза опасно блеснули. – Я уничтожил их верхушку год назад. Если они захотят повторения, я выжгу их род до седьмого колена.

– Я знаю, что ты можешь, – Джинву обернулся к сыну. – Но теперь ты не один. У тебя есть Ли Вон и Тэ Хён. Твоя ярость не должна ослеплять тебя.

Юки промолчал, глядя на свои руки. Татуировка черепа на плече казалась особенно темной в сумерках кабинета.

– Знаешь, пап... – начал он тихо. – Когда я смотрю на Тэ Хёна, я боюсь. Боюсь, что он унаследует мою тьму. Что его хитрость превратится в коварство, а его огонь — в пепел.

– Он унаследовал твое сердце, Юки, – Джинву подошел и положил руку на плечо сына. – А твое сердце принадлежит Ли Вону. Пока у него есть этот якорь, его пламя будет согревать, а не сжигать. Посмотри на меня. Я — Смерть. Но твоя мать сделала меня Жизнью.

Юки кивнул, и напряжение в его плечах немного спало.

– Ты прав. Ли Вон... он удивительный. Иногда мне кажется, что он сильнее нас всех вместе взятых. Без всякой магии.

– В этом и заключается истинная сила, – улыбнулся Джинву. – Ладно, пойдем к ним. Юми обещала десерт, и если мы опоздаем, Сухо съест всё в одиночку.

Когда они вернулись на террасу, солнце уже садилось за горизонт, окрашивая небо в пурпурные и золотые тона. Юми сидела на качелях, положив голову на плечо Ли Вона. Они о чем-то тихо переговаривались, наблюдая за тем, как Сухо пытается поймать светлячков, которых Ми Ра создавала своими маленькими ручками прямо из воздуха.

Тэ Хён проснулся и теперь ползал по траве, оставляя за собой крохотные выжженные следы, которые тут же зарастали свежей зеленью под взглядом Юми.

– Посмотри на них, – прошептала Юми, когда Джинву подошел к ней. – Это и есть мир, Джинву.

– Да, – согласился он, присаживаясь рядом. – Это наш мир.

Юки подошел к Ли Вону и сел на ступеньку у его ног. Ли Вон тут же запустил пальцы в его густые черные волосы, перебирая рваные пряди.

– Всё хорошо? – спросил адвокат шепотом.

– Теперь — да, – ответил Юки, закрывая глаза и наслаждаясь моментом.

В этот вечер в поместье Сон не было великих охотников, грозных монархов или божественных драконов. Была просто семья. Семья, которая прошла через боль, потери и воскрешения, чтобы обрести это хрупкое счастье.

Джинву смотрел на свою дочь, Ми Ра, которая теперь тянулась к Тэ Хёну. Дети соприкоснулись ладошками, и в воздухе вспыхнула яркая искра — смесь фиолетового, синего и зеленого. Это было красиво и пугающе одновременно. Но Джинву больше не боялся.

Он знал, что пока они вместе, никакие боги, никакие Архитекторы не смогут разрушить этот дом. Его внук, «ангел» с душой хитреца, и его дочь, принцесса теней и света, были новым началом. Наследием, которое перешагнет через границы миров.

– Знаешь, Юми, – сказал Джинву, притягивая жену к себе. – Я никогда не думал, что тишина может звучать так громко.

– Это не тишина, Джинву, – ответила она, закрывая глаза. – Это шёпот вечности. И он только начинается.

За воротами поместья мир продолжал свою суетливую жизнь. Охотники входили в порталы, политики спорили о законах, а где-то в тени древние сущности строили планы мести. Но здесь, за невидимым барьером любви и силы, царил покой.

Юки уснул на коленях Ли Вона, Сухо наконец-то поймал светлячка и теперь с гордостью показывал его детям, а Тэ Хён, воспользовавшись моментом, незаметно вытащил из кармана дяди его мобильный телефон и с довольным видом спрятал его в складках своего одеяла.

Джинву заметил это и лишь слегка улыбнулся, прикрыв глаза. Пусть Сухо поищет его завтра. Сегодня был вечер для тишины. Для семьи. Для жизни, которая, несмотря ни на что, продолжала сиять ярче любого пламени.

Наследие Фарфора и Пламени было в надежных руках. И Теневой Монарх впервые за тысячи лет почувствовал, что он может просто отдохнуть. Ведь рядом с ним были те, кто разделит с ним эту вечность. И те, кто сделает её по-настоящему живой.