← Назад к обзору

Грех

Наследие Фарфора и Пламени

Прошел ровно год с того дня, когда небеса над Сеулом едва не рухнули под тяжестью божественного гнева. Год, за который мир охотников привык к мысли, что Теневой Монарх больше не одинок в своем могуществе. Но мало кто знал, как на самом деле выглядит эта «новая жизнь» внутри семьи Сон.

Юми стояла на террасе загородного особняка, подставляя лицо теплому весеннему ветру. Глядя на нее, любой бы понял, откуда у Юки эта сверхъестественная, почти пугающая красота. Юми была воплощением божественного изящества: её кожа, которую когда-то называли «фарфоровой», теперь казалась полупрозрачной, излучающей мягкий внутренний свет. Раньше эта бледность была признаком хрупкости, теперь же — символом абсолютной чистоты Монарха Жизни.

Её волосы, длинные и черные, как вороново крыло, рассыпались по плечам, контрастируя с темно-голубыми глазами. В них застыла мудрость веков, но теперь к ней добавилась искра живого любопытства человека, который вернулся с того света и намерен насладиться каждой секундой.

Рядом с ней стоял Юки. За этот год он вытянулся еще на пару сантиметров, окончательно сравнявшись ростом с отцом. Его короткие черные волосы с рваными прядями стали еще гуще, а в ушах прибавилось серебряных колец. Они стояли плечом к плечу — мать и сын, две капли воды, разделенные лишь оттенком глаз. У Юки они горели ярко, небесно-голубым пламенем, в то время как у Юми они напоминали глубокие летние сумерки.

– Ты снова куришь, Юки, – не оборачиваясь, произнесла Юми. Её голос, мелодичный и спокойный, прозвучал как шелест листвы.

Юки, который только что достал сигарету, замер и с легкой усмешкой спрятал пачку в карман серых брюк.

– От тебя ничего не скроешь, мам. Даже если я буду курить на другом конце города, ты, наверное, почувствуешь запах через корни деревьев.

Юми обернулась к нему, и на её лице расцвела та самая улыбка, которая заставляла Сон Джинву забывать о своей власти над тенями.

– Не ворчи. Я просто забочусь о твоих легких, хотя и знаю, что твоя регенерация переварит даже яд высших демонов. Просто... это выглядит некрасиво.

– Красота — это по твоей части, – Юки подошел ближе и облокотился на перила террасы, глядя на сад, который под присмотром Юми превратился в настоящий рай. – Я больше по части «эффектного появления».

– Эффектного появления? – Юми рассмеялась, коснувшись рукой его плеча, там, где под черной футболкой скрывалась татуировка черепа. – Твой отец до сих пор вспоминает, как ты разнес полигон Ассоциации. Он гордится тобой, хотя и делает вид, что недоволен ущербом имуществу.

– Папа просто ревнует, что я украл его звездный час, – Юки хмыкнул, но в его глазах промелькнула теплота. – Как ты себя чувствуешь, мам? По-настоящему?

Юми на мгновение задумалась, прислушиваясь к ритму собственного сердца, которое теперь билось в унисон с самой планетой.

– Удивительно, Юки. Я чувствую каждую травинку, каждое дыхание в этом лесу. Монарх Жизни — это не просто титул. Это ответственность. Но самое главное... я чувствую вас. Тебя, Сухо, Джинву. Ваша энергия для меня как маяки в океане.

– Надеюсь, мой маяк не слишком сильно коптит, – Юки потер шею, где черная татуировка слегка зудела от избытка маны.

– Твой маяк сияет так ярко, что иногда ослепляет, – Юми внимательно посмотрела на сына. – Ли Вон скоро приедет? Я обещала приготовить его любимые маринованные овощи.

– Он задерживается в суде. Какое-то громкое дело против корпорации, которая пыталась скрыть несчастный случай на охоте. Ли Вон в ярости, а когда он в ярости, он забывает о времени. Обещал быть к шести.

Юми кивнула, направляясь к дверям кухни.

– Поможешь мне? Я хочу приготовить что-то особенное. Джинву скоро вернется с собрания охотников, и я не хочу, чтобы он застал нас бездельничающими.

Юки последовал за ней. На кухне их ждало зрелище, которое могло бы шокировать любого охотника ранга S. Небесный Дракон, способный стирать города, и Монарх Жизни, повелевающая самой природой, слаженно и быстро нарезали овощи, обсуждали приправы и спорили о степени прожарки мяса.

– Мам, ты кладешь слишком много имбиря, – заметил Юки, ловко орудуя ножом.

– Имбирь полезен для циркуляции маны, – парировала Юми, даже не глядя на доску. – И не спорь с матерью, которая видит структуру твоих клеток.

– Ладно, ладно, сдаюсь.

В этот момент входная дверь открылась, и в дом ворвался вихрь энергии. Сухо, старший брат Юки, влетел на кухню, бросая свою куртку на стул.

– Пахнет просто божественно! – воскликнул он, хватая кусочек нарезанного огурца. – Юки, ты снова помогаешь? Я думал, ты слишком крут для домашнего хозяйства.

– Отвали, Сухо, – беззлобно отозвался Юки. – Если я не буду помогать, ты будешь есть подгоревшие гренки, которые готовит папа, когда мамы нет рядом.

– Эй! Я всё слышу! – раздался глубокий, рокочущий голос из прихожей.

Сон Джинву вошел на кухню, и тени в углах комнаты радостно затрепетали, приветствуя своего господина. Он выглядел уставшим, но, увидев Юми, мгновенно преобразился. Его взгляд смягчился, а плечи расслабились.

– Как прошло собрание? – спросила Юми, вытирая руки о фартук и подходя к мужу.

Джинву обнял её за талию, игнорируя притворные стоны Юки и Сухо.

– Как обычно. Политики спорят, охотники хвастаются, а Председатель пытается сделать так, чтобы все не переубивали друг друга. Но все затихают, стоит мне просто войти в зал. Это начинает утомлять.

– Тяжела корона Монарха, – подколол его Юки, переворачивая мясо на сковороде.

Джинву посмотрел на младшего сына, оценивая его состояние.

– Вижу, ты сегодня в хорошем настроении. Ли Вон приедет?

– Да, скоро должен быть.

Ровно в шесть часов у ворот послышался звук мотора. Чон Ли Вон, как всегда безупречный в своем светло-сером костюме, вошел в дом с букетом цветов для Юми и бутылкой хорошего вина для Джинву. Его взъерошенные черные волосы и добрая улыбка мгновенно разрядили атмосферу божественного величия, царившую в доме.

– Простите за опоздание, – произнес он, передавая цветы Юми. – Судебные прения затянулись дольше, чем я рассчитывал.

– Ли Вон! – Юки подошел к нему, и на его лице появилась та самая искренняя, теплая улыбка, которую он берег только для этого человека. – Ты как раз вовремя. Мы почти закончили.

Ужин прошел в атмосфере, которую сложно было бы описать словами. Семья, состоящая из существ, стоящих выше богов, и один обычный человек, который был для них важнее всех миров. Ли Вон непринужденно болтал с Юми о садоводстве, обсуждал с Джинву юридические тонкости регистрации магических артефактов и отшучивался от подколов Сухо.

Юки сидел рядом с Ли Воном, чувствуя, как его собственная сила, обычно колючая и неспокойная, умиротворенно дремлет под влиянием теплоты этого дома.

– Знаешь, Ли Вон, – вдруг сказала Юми, глядя на адвоката своими темно-голубыми глазами, – я очень благодарна тебе.

Ли Вон немного смутился, отставив бокал.

– За что, Госпожа Юми?

– За то, что ты держишь моего сына на земле, – она перевела взгляд на Юки. – Небесному Дракону очень легко улететь слишком высоко и забыть, каково это — чувствовать тепло обычного огня. Ты его опора.

– Мам, ну началось... – пробормотал Юки, покраснев до самых корней волос.

Джинву усмехнулся, глядя на сына.

– Она права, Юки. Мы с твоей матерью — это начало и конец. Но ты... ты — это то, что происходит между ними. Ты выбрал жизнь среди людей, и это самый сложный путь из всех возможных.

После ужина, когда Сухо и Джинву отправились в кабинет обсудить какие-то дела Ассоциации, а Юми занялась цветами на террасе, Юки и Ли Вон вышли в сад.

Вечер был прохладным, и Юки накинул на плечи Ли Вона свою куртку. Они шли по тропинке, окруженной светящимися цветами, которые Юми вырастила специально для этого вечера.

– Твоя мама... она потрясающая, – тихо сказал Ли Вон. – Когда я смотрю на нее, мне кажется, что мир не так уж плох. В ней столько... жизни.

– Она — Монарх Жизни, Ли Вон, – Юки остановился и посмотрел на небо. – Буквально. Но ты прав. Она удивительная. Иногда я смотрю на нее и папу и не могу поверить, что я их часть. Я чувствую себя... неправильным. Слишком много силы, слишком много злости внутри.

Ли Вон повернул его к себе, заставляя посмотреть в глаза.

– В тебе нет злости, Юки. В тебе есть защита. То, что ты сделал год назад... ты сделал это ради любви. А дракон... он просто охраняет свое сокровище.

Юки улыбнулся и притянул Ли Вона к себе, утыкаясь носом в его шею.

– Ты мое сокровище, Ли Вон. И если кто-то еще раз посмеет хотя бы подумать о тебе плохо...

– Я знаю, знаю, – Ли Вон погладил его по голове, пропуская рваные пряди волос сквозь пальцы. – Ты сожжешь мир. Но давай пока просто пойдем домой и посмотрим какой-нибудь дурацкий фильм.

– Идет, – согласился Юки.

В этот момент на террасу вышла Юми. Она посмотрела на сына и его парня, и её глаза на мгновение вспыхнули темно-голубым светом. Она видела нити судьбы, переплетающиеся вокруг них — прочные, светлые и полные жизни.

– Юки! – позвала она.

Юноша обернулся.

– Не забудь забрать маринованные овощи! Я специально для вас приготовила целую банку!

Юки рассмеялся, махая ей рукой.

– Обязательно, мам!

Когда они уезжали на мотоцикле, Джинву и Юми стояли на крыльце, провожая их взглядами.

– Ты видишь то же, что и я? – тихо спросил Джинву, обнимая жену за плечи.

– Да, – ответила Юми. – Он нашел свой путь. Его пламя больше не сжигает его. Оно согревает тех, кто ему дорог.

– Наш сын — реинкарнация Небесного Дракона, который живет в многоэтажке и ест омлеты с адвокатом, – Джинву покачал head. – Если бы мне сказали об этом десять лет назад, я бы решил, что это шутка Системы.

– Это не шутка, Джинву. Это жизнь. Та самая, ради которой ты боролся.

В ту ночь Юки долго не мог уснуть. Он лежал в их с Ли Воном квартире, слушая ровное дыхание спящего рядом человека. Его татуировки на плече и шее едва заметно светились в темноте, реагируя на магический фон города.

Он знал, что мир охотников всё еще полон опасностей. Знал, что Асакура и их приспешники затаились, ожидая момента для мести. Знал, что Архитекторы Истока всё еще следят за ним.

Но глядя на спящего Ли Вона, Юки чувствовал абсолютную уверенность. Он больше не был потерянным подростком с фарфоровой кожей и пугающими глазами. Он был Сон Юки. Сыном Теневого Монарха и Монарха Жизни. И он был готов встретить любое будущее, пока у него был дом, в который можно вернуться, и мать, чья мудрость была сильнее любой магии.

Небесный Дракон расправил крылья в его сознании, но не для того, чтобы взлететь, а для того, чтобы укрыть этот маленький мир от теней. И в этой тишине, наполненной ароматом маминых трав и спокойствием Ли Вона, Юки наконец-то нашел свою истинную силу. Силу быть просто человеком.