Грех монарха
Цена человечности
– Юми, – я произнес ее имя так, словно это было самое хрупкое заклинание в мире. – Давай в эти выходные всей семьей съездим в аквапарк? Или в большой океанариум, как просил Миджун.
Я все еще не мог выпустить ее из объятий. Мои руки подрагивали, а сердце колотилось о ребра, напоминая о том ужасе, который я только что пережил в той, другой реальности. Система дала мне шанс. Один-единственный, последний шанс исправить то, что я еще не успел разрушить до основания.
Юми отстранилась ровно настолько, чтобы заглянуть мне в глаза. Ее небесно-голубой взгляд был пронзительным, в нем читалось замешательство, смешанное с едва уловимой тревогой. Она всегда чувствовала меня лучше, чем я сам.
– Аквапарк? – Она удивленно приподняла бровь, поправляя выбившуюся прядь моих волос. – Джинву, у тебя же на субботу назначена важная конференция с представителями Китая. Ты сам говорил, что это нельзя отменить.
– К черту конференцию, – отрезал я, и в моем голосе промелькнула сталь Теневого Монарха, но на этот раз направленная не на нее, а на защиту моего с ней мира. – Семья важнее. Юки, Сухо, Миджун и маленькая Ай... я слишком мало проводил с ними времени. Я хочу быть с вами.
Юми молчала несколько секунд, внимательно изучая мое лицо. Я видел, как она ищет подвох, как ее интуиция подсказывает ей, что за этой внезапной вспышкой нежности кроется нечто темное.
– Хорошо, – наконец мягко улыбнулась она, и у меня в груди словно отпустило тугую пружину. – Дети будут в восторге. Юки, конечно, будет делать вид, что он слишком взрослый для этого, но мы же знаем, как он любит соревноваться с Сухо на горках.
– Я все устрою, – я прикоснулся губами к ее лбу, закрывая глаза. – Обещаю, это будут лучшие выходные.
Когда она ушла, прикрыв за собой дверь кабинета, я тяжело опустился в кресло. Мой взгляд упал на смартфон, лежащий на столе. Тот самый прибор, который в прошлом варианте судьбы стал проводником моего предательства.
«Жду тебя в нашем месте через час», – гласило сообщение от Ча Хэ Ин.
В той реальности я бы поехал. Я бы солгал Юми, сказал бы, что задержусь на работе из-за очередного разлома, и отправился бы подпитывать свое эго восхищением другой женщины. Но теперь это сообщение вызывало у меня лишь приступ тошноты и ледяной ярости на самого себя.
Я должен закончить это немедленно. Никаких недосказанностей, никаких «постепенных» расставаний. Я должен вырвать этот сорняк с корнем, пока он не задушил мой дом.
Я быстро набрал ответ: «Нам нужно встретиться. Сейчас. В парке у офиса Ассоциации».
Я не хотел приглашать ее в «наше место». У меня больше не было с ней никаких мест.
Выйдя из здания Ассоциации, я глубоко вдохнул прохладный воздух Сеула. Город жил, шумел, не подозревая, что его защитник только что вернулся из ада собственного производства. Я шел по аллее парка, и тени деревьев почтительно расступались передо мной, чувствуя мою подавленную мощь.
Игрис, Бери и остальные мои солдаты молчали, но я ощущал их присутствие. Они были свидетелями моего падения, и теперь, кажется, даже мертвые воины испытывали облегчение от того, что их господин опомнился.
Ча Хэ Ин уже ждала меня у фонтана. Она выглядела безупречно — золотые волосы, сияющие глаза, легкая спортивная куртка. Она улыбнулась, увидев меня, и сделала шаг навстречу, собираясь, как обычно, коснуться моей руки.
Я остановился в трех метрах от нее. Дистанция была красноречивее любых слов.
– Джинву? – Ее улыбка дрогнула. – Что-то случилось? Ты выглядишь... иначе. Твоя аура... она пугает.
– Случилось то, что должно было случиться давно, Хэ Ин, – я смотрел на нее холодным, отстраненным взглядом. – Между нами все кончено. Прямо здесь и сейчас.
Она замерла, словно пораженная магическим заклинанием. Ее глаза расширились, а лицо начало бледнеть.
– Что? О чем ты говоришь? Мы же... мы же собирались сегодня...
– Мы ничего не собирались, – перебил я ее, и мой голос прозвучал как удар меча о щит. – Я совершил ошибку. Огромную, гнусную ошибку, позволив себе увлечься иллюзией. У меня есть жена, которую я люблю больше жизни, и четверо детей, которые являются моим единственным смыслом. Я больше не позволю тебе или кому-то еще стоять между мной и моей семьей.
– Но Юми... она же просто человек! – В голосе Хэ Ин прорезались нотки отчаяния и обиды. – Она не понимает тебя так, как я! Она не может сражаться рядом с тобой, она не видит мир так, как видим его мы, охотники S-ранга! Ты — бог, Джинву, а она...
– Она — мой свет, – тихо, но весомо произнес я, делая шаг вперед. Давление моей маны на мгновение возросло, заставив воду в фонтане задрожать. – И если ты еще раз посмеешь назвать ее «просто человеком» в таком тоне, я забуду о том, что мы когда-то были союзниками. Юми — единственная причина, по которой я до сих пор не превратился в бездушное чудовище.
Хэ Ин отступила на шаг, прижав руку к груди. В ее глазах блеснули слезы, но это были слезы уязвленной гордости, а не разбитого сердца.
– Ты не можешь просто так все оборвать, – прошептала она. – После всего...
– Могу и должен, – я развернулся, чтобы уйти. – Больше не пиши мне и не ищи встреч. Если нам придется пересекаться по делам Ассоциации, это будут только деловые отношения. Не пытайся разрушить то, что тебе не принадлежит.
– Она все равно узнает! – крикнула она мне в спину. – Рано или поздно такие тайны всплывают!
Я остановился, но не обернулся.
– Она не узнает от тебя, Хэ Ин. Потому что я сам ей все расскажу. Сегодня же. Я не буду строить свое счастье на лжи.
Я ушел, не оглядываясь. Внутри было пусто, но эта пустота была чистой. Я знал, что признание Юми может разрушить все, но я также знал, что ложь разрушит все гарантированно и гораздо страшнее. Я видел это в своих кошмарах, ставших реальностью.
Вечер в нашем доме был тихим. Дети уже разошлись по комнатам. Юки, как обычно, возился с гантелями в своей комнате, Сухо и Миджун играли в приставку, а маленькая Ай уснула у Юми на руках, пока та читала ей сказку.
Я стоял в дверном проеме детской, наблюдая за этой картиной. Юми выглядела такой спокойной, такой прекрасной в мягком свете ночника. Мое сердце сжалось от осознания того, какую боль я собираюсь ей причинить. Но я не мог иначе. Система дала мне шанс исправить судьбу, и честность была единственным путем.
Когда Юми уложила Ай в кроватку и вышла в коридор, я взял ее за руку.
– Нам нужно поговорить. В кабинете.
Она посмотрела на меня, и в ее глазах снова мелькнула та самая мудрость, которая всегда пугала и восхищала меня одновременно.
– Я знаю, Джинву, – тихо сказала она. – Я ждала, когда ты решишься.
Мы зашли в кабинет. Я закрыл дверь и активировал звукоизоляционный барьер. Юми села в кресло, сложив руки на коленях. Она выглядела как королева, готовая выслушать приговор, но я знал, что приговор буду выносить себе я.
Я опустился на колени перед ней. Теневой Монарх, перед которым склонялись миры, стоял на коленях перед женщиной ростом в сто шестьдесят два сантиметра.
– Юми... я предал твое доверие, – начал я, и голос мой дрогнул. – В последние месяцы я... я встречался с Ча Хэ Ин.
Я рассказал ей все. Без прикрас, без оправданий про «одиночество на вершине» или «непонимание». Я говорил о своей глупости, о своем ослеплении силой, о том, как я позволил себе забыть, что такое настоящая преданность. Я не сказал только об откате времени — она бы сочла это безумием, но я описал свои чувства так, словно я уже пережил потерю семьи.
Юми слушала молча. Ее лицо было неподвижным, словно высеченным из мрамора. Только пальцы, сжимающие ткань платья, выдавали ее состояние. Когда я закончил, в кабинете повисла тяжелая, удушливая тишина.
– Ты закончил? – спросила она наконец. Голос ее был сухим.
– Да. Я не прошу прощения, Юми. Я знаю, что не заслужил его. Я просто хотел, чтобы ты знала правду от меня. Я готов принять любое твое решение. Если ты хочешь, чтобы я ушел...
– Встань, – перебила она.
Я поднялся, не смея поднять глаз.
– Посмотри на меня, Джинву.
Я подчинился. В ее небесно-голубых глазах стояли слезы, но она не давала им упасть.
– Ты думаешь, я не замечала? – Ее губы тронула горькая усмешка. – Запах чужих духов, твои внезапные «совещания», то, как ты избегал моего взгляда... Я знала. Я ждала, когда ты либо окончательно уйдешь к ней, либо вернешься ко мне.
Я замер, пораженный. Она знала? Все это время она носила эту боль в себе и продолжала улыбаться мне и детям?
– Почему ты ничего не сказала? – прошептал я.
– Потому что я люблю тебя, идиот, – она наконец позволила одной слезе скатиться по щеке. – И потому что я верила, что тот Джинву, за которого я выходила двадцать лет назад, все еще где-то там, под всей этой мощью Монарха. Тот парень, который рисковал жизнью в подземельях ради своей семьи.
Она встала и подошла ко мне вплотную, положив ладони на мою грудь.
– То, что ты пришел сегодня и рассказал все сам... это единственный поступок, который спас наш брак. Если бы я узнала это от нее или увидела сама, я бы уничтожила тебя, Джинву. Я бы забрала детей и ушла так далеко, что даже твои тени не нашли бы нас.
– Я знаю, – я накрыл ее ладони своими. – Я видел это... в своем кошмаре.
– Не думай, что все будет как прежде, – она строго посмотрела на меня. – Тебе придется очень долго доказывать мне, что я могу снова тебе доверять. Аквапарк в выходные — это только начало. Ты будешь завоевывать меня заново, Сон Джинву. Каждый день. Каждую минуту.
– Я готов, – я притянул ее к себе, и на этот раз она не отстранилась. – Я сделаю все.
– И еще одно, – Юми подняла голову, и в ее глазах сверкнула опасная искра. – Если я еще раз увижу Ча Хэ Ин ближе, чем на километр от нашего дома или детей... я не посмотрю на ее S-ранг. Я найду способ сделать ее жизнь невыносимой. Ты меня понял?
Я невольно улыбнулся. Моя хрупкая, фарфоровая Юми была гораздо опаснее любого монстра, когда дело касалось защиты ее семьи.
– Понял. Обещаю, она больше никогда не появится в нашей жизни.
Мы простояли так долго, просто слушая дыхание друг друга. Мир за окном продолжал вращаться, но здесь, в этом кабинете, время словно остановилось, давая нам шанс начать все сначала.
В субботу мы, как и планировали, поехали в аквапарк. Это было шумно и хаотично. Юки, как я и предсказывал, сначала ворчал, поправляя свои пирсинги и натягивая футболку, чтобы скрыть татуировку на плече, но уже через час он наперегонки с Сухо летел с самой высокой горки, оглашая воздух радостным криком.
Миджун не отходил от меня, увлеченно рассказывая о видах акул, которых он надеется увидеть, а маленькая Ай сидела у меня на плечах, восторженно хлопая в ладоши при виде фонтанов.
Юми шла рядом, подставив лицо теплому солнцу. Она выглядела такой молодой и счастливой, что люди вокруг оборачивались нам вслед, принимая нас за обычную, очень красивую семью. Никто и представить не мог, что этот мускулистый мужчина с черными взъерошенными волосами — самое могущественное существо на планете, а эта изящная женщина — та, кто держит его душу в своих руках.
– Папа, смотри! – Юки подбежал к нам, весь мокрый и сияющий. – Я обогнал Сухо три раза подряд! Он говорит, что это из-за того, что я старше, но я знаю, что это просто техника!
– Молодец, сын, – я потрепал его по волосам. – Но Сухо прав, техника приходит с опытом. Давай, я попробую скатиться с вами в следующий раз.
– Ты? – Юки недоверчиво прищурился. – Ты же Монарх, ты разрушишь горку своей массой или маной.
– Сегодня я просто папа, – улыбнулся я. – И я собираюсь показать вам, что такое настоящая скорость.
Дети с гиканьем умчались к лестницам. Юми подошла ко мне и взяла за руку.
– Ты справляешься, – тихо сказала она.
– Это только начало, – ответил я, сжимая ее пальцы.
Я смотрел на своих детей, на свою жену и чувствовал, как внутри меня растет нечто гораздо более мощное, чем магическая энергия. Это была сила ответственности. Система дала мне шанс не для того, чтобы я оставался всемогущим правителем, а для того, чтобы я научился ценить то, что действительно важно.
Вечером, когда уставшие и довольные дети уснули в машине по дороге домой, я вел внедорожник, поглядывая в зеркало заднего вида. Юки спал, прислонившись головой к стеклу, его татуировка на плече едва виднелась под краем майки. Сухо и Миджун сопели в обнимку, а Ай свернулась калачиком на коленях у Юми.
Юми смотрела в окно на огни ночного Сеула. Она казалась спокойной, но я знал, что впереди у нас еще много долгих разговоров и тяжелых моментов. Рана, которую я нанес, не заживет за один день. Но теперь я был готов бороться за каждый дюйм ее доверия.
Я вспомнил тот ужасный момент из другой реальности — кровь на полу, мертвые глаза Юки, крики выживших детей. Этот образ навсегда останется со мной как напоминание о том, кем я могу стать, если забуду о любви.
– Джинву? – Юми перевела на меня взгляд. – О чем ты думаешь?
– О том, какой я счастливчик, – искренне ответил я. – И о том, что я никогда больше не позволю теням заслонить мой свет.
Она улыбнулась — на этот раз по-настоящему, тепло и искренне.
– Хорошо. Потому что если позволишь... помни, у меня тоже есть свои методы убеждения.
Я рассмеялся. Да, моя Юми была неподражаема.
Мы вернулись домой, в наш особняк, который снова стал крепостью, а не тюрьмой. Я помог Юми перенести спящих детей в их кровати. Когда мы наконец остались одни в нашей спальне, я просто обнял ее со спины, прижавшись лбом к ее плечу.
– Спасибо, – прошептал я.
– За что?
– За то, что не сдалась. За то, что дала мне этот шанс, хотя могла просто уйти.
Юми развернулась в моих руках и серьезно посмотрела мне в глаза.
– Мы семья, Джинву. А семья — это то, за что стоит сражаться до конца. Даже если твой противник — Монарх Теней.
Я поцеловал ее, чувствуя, как тьма внутри меня окончательно отступает, сменяясь чистым, ясным светом. Система выполнила свою задачу. Я вернулся. И на этот раз я останусь навсегда.