← Назад к обзору

Грех семьй

Осколки разбитого зеркала

В особняке семьи Сон царила тяжелая, давящая тишина, которую не могли разогнать даже самые яркие магические светильники. Воздух казался густым от невысказанного напряжения. Сон Джинву, Теневой Монарх, чье присутствие обычно внушало трепет всему миру, сейчас сидел в кресле, подперев голову рукой. Его лицо было непроницаемым, но тени в углах комнаты беспокойно пульсировали, отражая его внутреннее состояние.

– Прошло уже два дня, – нарушил тишину Сухо, расхаживая по гостиной из угла в угол. – Он не просто не берет трубку, он сбрасывает вызовы. Я пытался отследить его сигнал, но он словно испарился.

Ча Хэ Ин сидела на диване, нервно сжимая в руках выключенный телефон. Ее глаза были красными от бессонницы.

– Меня он заблокировал, – тихо произнесла она, и ее голос дрогнул. – Я пыталась написать ему в мессенджерах, звонила с других номеров... Как только он слышит мой голос, сразу вешает трубку.

Джинву потер переносицу, чувствуя странную беспомощность. Он мог сокрушить армии монархов, мог перекроить реальность, но не понимал, что происходит в голове его младшего сына. Юки всегда был тихим, мудрым не по годам, почти незаметным на фоне яркого и амбициозного Сухо.

– Может, это просто переходный возраст? – предположил Сухо, остановившись посреди комнаты. – Ну, знаешь, бунт, желание показать характер. Он всегда был немного... сам по себе.

– Юки не такой, – отрезала Хэ Ин. – Он никогда не устраивал истерик. То, как он ушел... это было похоже на побег из охваченного пламенем дома.

Джинву промолчал. Он чувствовал, что причина гораздо глубже, чем просто подростковый бунт, но даже его чувства верховного правителя теней не давали четкого ответа. Юки словно закрылся от него непроницаемым щитом, который Джинву не решался пробивать силой.

Тем временем в уютной квартире Чон Ливона утро начиналось совсем иначе. Юки стоял у окна, глядя на просыпающийся Сеул. На нем была простая черная футболка, которая плотно облегала его атлетическое тело, подчеркивая мощный разворот плеч.

– Мне нужно заехать домой, – не оборачиваясь, произнес Юки. – Забрать вещи. Кое-какое оборудование, документы и мои инструменты для готовки. Я не хочу оставлять там ничего, что связывает меня с ними.

Ливон, сидевший за столом с чашкой кофе, обеспокоенно поднял на него взгляд.

– Мне поехать с тобой? – спросил он, готовый в любой момент отложить свои дела.

Юки обернулся и мягко улыбнулся, но в этой улыбке не было прежней беззаботности. Его небесно-голубые глаза оставались холодными.

– Нет, Ливон. У тебя сегодня важный проект, археологические отчеты сами себя не напишут. Все будет хорошо. Я просто заберу сумки и уйду.

Он подошел к Ливону, наклонился и запечатлел на его губах долгий, нежный поцелуй. В этом жесте было столько благодарности и любви, что у археолога на мгновение перехватило дыхание.

– Обещай, что не будешь лезть на рожон, – прошептал Ливон, прижимаясь лбом к его плечу.

– Обещаю, – ответил Юки, хотя в глубине души знал, что этот визит не пройдет гладко.

Спустя час Юки стоял перед воротами семейного особняка. Этот дом, который раньше казался ему крепостью, теперь выглядел как склеп, полный гниющих тайн. Он приложил палец к сканеру, и ворота бесшумно разошлись.

Его походка была уверенной, тяжелой. Рост в 195 сантиметров и взъерошенные черные волосы придавали ему вид грозного стража, а не напуганного подростка. Когда он толкнул массивную входную дверь, в холле его уже ждали.

– Юки! – вскрикнула Хэ Ин, бросаясь к нему. – Юки, боже, где ты пропадал? Ты хоть знаешь, как мы переживали?

Она попыталась обнять его, ее глаза наполнились слезами, которые обычно заставляли любого мужчину в этой семье капитулировать. Но Юки даже не шелохнулся. Он посмотрел на мать сверху вниз таким ледяным взглядом, что она непроизвольно пошатнулась назад, словно натолкнулась на невидимую стену.

– Бесишь, – коротко бросил он, обходя ее стороной.

Его голос звучал непривычно низко и жестко. Он направился к лестнице, ведущей на второй этаж, к его комнате, но путь ему преградил Сухо. Старший брат выглядел возмущенным, его лицо покраснело от гнева.

– Ты как с матерью разговариваешь? – Сухо схватил Юки за руку выше локтя. – Ты совсем страх потерял? Отец места себе не находит, мать плачет, а ты являешься и ведешь себя как последний подонок!

Юки медленно перевел взгляд на руку брата, сжимающую его бицепс. В этот момент воздух в холле загустел. Тени под ногами Юки начали неестественно удлиняться, а в глубине его зрачков на мгновение вспыхнуло опасное красное пламя.

– Пусти, Сухо, – произнес Юки пугающе спокойным тоном. – Или я тебе руку сломаю.

Сухо опешил. Он привык, что младший брат всегда уступает, всегда остается в тени его «золотого» сияния.

– Что? Да что с тобой такое?! – Сухо сжал руку еще сильнее, пытаясь применить свою силу охотника, чтобы подавить волю брата.

В ту же секунду Юки молниеносным движением перехватил запястье Сухо. Его пальцы, длинные и изящные, сомкнулись на руке брата подобно стальным тискам. Раздался отчетливый, сухой хруст костей. Сухо вскрикнул от неожиданности и боли, его колени подогнулись.

– Юки, прекрати! – голос Джинву громом раскатился по холлу.

Теневой Монарх стоял в дверях кабинета. Его сила хлынула волной, пытаясь прижать младшего сына к полу, заставить его подчиниться. Обычный охотник S-ранга упал бы на колени под таким давлением, но Юки лишь расправил плечи. Его татуировка на спине, скрытая под футболкой, начала пульсировать жаром, поглощая давление отца.

Юки отбросил руку Сухо и посмотрел прямо в глаза Джинву. В этом взгляде не было почтения — только бесконечное отвращение.

– Я скажу только один раз, – Юки обвел взглядом всех троих. – Оставьте меня в покое. Я отрубаюсь от этой семьи. Больше нет никакого «младшего сына Сон».

– О чем ты говоришь, Юки? – прошептала Хэ Ин, прижимая ладонь к губам. – Мы ведь семья...

– Семья? – Юки горько усмехнулся, и этот смех был страшнее любого крика. – Молитесь дальше, продолжайте трахаться в спальне втроем, не скрываясь и не боясь быть обнаруженными.

В холле воцарилась мертвая тишина. Лицо Хэ Ин стало белее снега, Сухо замер, забыв о боли в руке, а глаза Джинву сузились до опасных щелок.

– Я всё знаю, – продолжал Юки, и его голос теперь звенел от ярости. – Я видел вас за той приоткрытой дверью. Всё это время я чувствовал, что в этом доме что-то не так, но реальность оказалась куда тоскливее. Меня воротит от вас. Вы мне противны до глубины души. Каждое ваше слово, каждый жест теперь кажутся мне пропитанными этой грязью.

Он развернулся и начал подниматься по лестнице, чеканя каждый шаг.

– Юки, подожди, ты не понимаешь... – начал было Джинву, делая шаг вперед.

Юки остановился на середине лестницы и обернулся. Его лицо на мгновение исказилось, и за его спиной на долю секунды материализовались очертания огромного костяного черепа с пылающим голубым глазом. Энергия была настолько мощной и чуждой, что даже тени Джинву на мгновение отпрянули.

– Не подходи ко мне, – прорычал Юки. – Если ты или твои тени попытаетесь меня остановить, я разнесу этот дом до основания. Мне плевать на твои уровни и твой трон. Для меня ты больше не отец. Ты просто монстр, который спит со своей женой и сыном одновременно.

Он скрылся в коридоре второго этажа, оставив родителей и брата в состоянии полного шока.

В своей комнате Юки действовал быстро и методично. Он достал из шкафа большой походный рюкзак и начал скидывать туда самое необходимое. Его движения были резкими, точными. Он забрал свои любимые наушники, набор профессиональных поварских ножей в чехле, несколько книг по механике и ноутбук.

Затем он подошел к столу и взял небольшую фотографию в рамке. На ней они были все вместе — пять лет назад, на каком-то празднике. Юки смотрел на свои улыбающиеся лица и чувствовал только пустоту. Он вынул снимок, аккуратно разорвал его на мелкие клочки и бросил в корзину для мусора.

Когда он вышел из комнаты с рюкзаком за плечами, в коридоре его ждал Сухо. Он прижимал сломанную руку к груди, и в его взгляде больше не было высокомерия — только растерянность и какая-то жалкая мольба.

– Юки, послушай... это не то, что ты думаешь. Это... это наша природа. Мы другие. Наша мана, наша связь...

Юки прошел мимо него, даже не удостоив взглядом.

– Ваша природа — это извращение, Сухо. И я рад, что я не часть этого «мы».

Спустившись в холл, он увидел Джинву и Хэ Ин. Они стояли там же, словно приросшие к месту. Хэ Ин плакала, уже не скрываясь, а Джинву смотрел на младшего сына с выражением, которое Юки не мог прочесть. Это было нечто среднее между гневом и глубоким осознанием потери.

– Куда ты пойдешь? – негромко спросил Джинву. – У тебя нет ничего. Ни денег, ни жилья, ни регистрации в ассоциации.

Юки остановился у самой двери. Он обернулся, и на его губах заиграла странная, почти пугающая улыбка.

– У меня есть то, чего у вас никогда не будет, – ответил он. – У меня есть человек, который любит меня за то, кто я есть, а не за то, какую силу я представляю. И у меня есть я сам. А регистрация...

Юки поднял руку, и на его ладони вспыхнула голубая круглая метка. Воздух в холле задрожал от низкого гула.

– Скоро весь мир узнает, что в этой семье был еще один монстр. Но я не буду играть по вашим правилам.

Он вышел из дома, не оборачиваясь. Дверь за ним захлопнулась с тяжелым, окончательным звуком.

Юки шел по дорожке к воротам, чувствуя, как с каждым шагом с его плеч сваливается невидимый груз. Воздух казался чище, небо — ярче. Он достал телефон и включил его. Экран тут же заполнился уведомлениями о пропущенных звонках, но он проигнорировал их все, набирая только один номер.

– Ливон? – голос Юки мгновенно потеплел.

– Юки! Ты в порядке? Ты звучишь... как-то иначе.

– Я забрал вещи, – Юки вышел за ворота и вдохнул полной грудью. – Я больше никогда туда не вернусь. Я еду домой, Ливон. К нам домой.

– Жду тебя, солнце, – в голосе Ливона слышалась такая искренняя радость, что у Юки защипало в глазах. – Я как раз заказал ту пиццу, которую ты любишь.

Юки спрятал телефон в карман и зашагал прочь от особняка семьи Сон. Он знал, что это только начало. Джинву не оставит его так просто, ассоциация скоро начнет задавать вопросы, а его вторая сущность будет требовать всё больше места.

Но сейчас это не имело значения.

Он больше не был тенью в свете «золотого мальчика». Он не был инструментом Теневого Монарха. Он был Сон Юки — парнем с татуировкой на позвоночнике, костяными бластерами за спиной и неоновым пламенем в сердце. И этот мир еще не знал, что делать с такой силой, которая не подчиняется никому, кроме любви.

Сзади, в окнах особняка, он почувствовал три мощных источника маны, которые следили за его уходом. Но Юки даже не обернулся. Осколки его старой жизни остались там, за забором, а впереди его ждал Ливон, запах кофе и будущее, которое он напишет сам.

Его шаги становились всё легче. Где-то в глубине его сознания два огромных черепа издали победный рык, приветствуя своего господина, который наконец-то обрел свободу. Юки улыбнулся своим мыслям. Теперь он был по-настоящему готов к тому, что принесет завтрашний день. И если завтра боги решат прийти за ним — что ж, у него найдется, чем их встретить.