← Назад к обзору

Грех семьй

Осколки божественности в человеческих руках

Ливон чувствовал, что мир вокруг него окончательно перестал существовать. Стены его маленькой квартиры, забитые книгами и артефактами прошлого, растворились в густом, вязком мареве удовольствия и первобытной магии. Он лежал на спине, полностью отдавшись во власть этого невероятного существа, которое весь мир знал как Сон Юки, но которое сейчас было чем-то гораздо большим.

– Юки... боже, Юки... – Ливон выдохнул это имя как молитву, чувствуя, как по его телу пробегают волны жара.

Длинные, костлявые пальцы Юки, которые еще несколько минут назад были частью скелета, теперь в своей человеческой форме обладали пугающей и одновременно восхитительной силой. Они двигались внутри Ливона с такой точностью и ритмом, будто Юки читал его нервную систему как открытую книгу. Каждое нажатие, каждое движение вызывало внизу живота тугой узел, который грозил вот-вот взорваться.

Ливон выгнулся в спине, когда Юки снова задействовал свой необычный язык. Это не было похоже ни на что человеческое. Неоновое красное сияние, исходящее изо рта парня, подсвечивало их переплетенные тела, создавая сюрреалистичную картину. Язык был невероятно длинным, гибким и горячим; он проникал туда, куда не мог добраться обычный человек, лаская и дразня так, что у Ливона темнело в глазах.

– Тебе нравится, Ливон? – прошептал Юки, на мгновение оторвавшись от его бедер.

Его небесно-голубые глаза теперь горели тем самым потусторонним светом, который Ливон видел в зеркальном отражении скелета. В этом взгляде не было невинности шестнадцатилетнего подростка — там была древняя, голодная мощь, которая наконец-то нашла законный выход.

– Еще... прошу тебя, не останавливайся, – Ливон судорожно вцепился в широкие плечи Юки, его пальцы скользнули по лопаткам, нащупывая острые выступы татуировки.

Линии на спине Юки, напоминающие шипы или крылья, под пальцами Ливона казались живыми. Они пульсировали, становясь объемными, словно кости под кожей действительно стремились вырваться наружу. Ливон непроизвольно вонзил ногти в эту фарфоровую кожу, оставляя красные борозды вдоль сегментированного «позвоночника» рисунка. Он царапал его спину, требуя большего, желая полностью раствориться в этой силе.

Юки издал низкий, гортанный звук, похожий на рык зверя. Он приподнялся, нависая над Ливоном всей своей огромной массой. Его атлетичное тело, идеальное в каждом изгибе, сейчас казалось Ливону вершиной эволюции. В этом парне сочеталась хрупкость юности и несокрушимость древнего монарха.

– Ты даже не представляешь, как сильно я хочу тебя уничтожить и собрать заново, – голос Юки вибрировал, отдаваясь в самой груди Ливона. – Моя сила... она требует обладания.

– Так обладай мной, – Ливон потянул его за шею вниз, впиваясь в его губы требовательным поцелуем.

Вкус неоновой энергии на языке Юки обжигал, вызывая покалывание во всем теле. Это было похоже на электрический разряд, который проходил сквозь Ливона, выжигая все страхи, все сомнения и всю ту грязь, которую Юки принес с собой из родительского дома.

Когда Юки наконец вошел в него, Ливон закричал — не от боли, а от той полноты чувств, которая захлестнула его. Это было так, будто в него влился поток расплавленного золота. Юки двигался мощно, уверенно, каждый его толчок был пропитан не только страстью, но и каким-то отчаянным желанием защитить, закрепить свою территорию.

Ливон чувствовал, как метки на ладонях Юки, прижатых к кровати по обе стороны от его головы, начинают светиться. Красный свет слева, голубой справа — они создавали вокруг них ореол, отделяя их от всего остального мира. В этом сиянии Ливон видел, как лицо Юки на мгновение искажается, принимая черты того самого скелета в черном пальто, но это его больше не пугало.

– Я люблю тебя, – выдохнул Ливон, задыхаясь от нарастающего экстаза. – Каким бы ты ни был... Юки... я твой.

Эти слова стали последней каплей. Юки ускорился, его движения стали резкими, почти грубыми, но в этой грубости Ливон чувствовал бесконечную преданность. Он чувствовал, как татуировка на спине Юки буквально горит под его руками, отдавая накопленную энергию.

Кульминация накрыла их одновременно. Для Ливона это был ослепительный взрыв белого света, за которым последовало ощущение полной невесомости. Он чувствовал, как Юки содрогается всем телом, как его неоновое сияние вспыхивает в последний раз, прежде чем начать медленно угасать.

Они лежали в тишине, тяжело дыша и не разрывая объятий. Юки уткнулся лицом в изгиб шеи Ливона, его взъерошенные черные волосы щекотали кожу археолога.

– Ты в порядке? – тихо спросил Юки через несколько минут. Его голос снова стал прежним — мягким и немного неуверенным.

Ливон лишь крепче обнял его, поглаживая по влажной от пота спине.

– Я никогда не чувствовал себя более живым, – ответил он, прикрыв глаза. – Твоя сила... она не страшная, Юки. Она просто... очень большая.

Юки приподнялся на локтях, глядя на Ливона. Красное свечение в его глазах исчезло, оставив лишь чистую небесную синеву.

– Ты единственный, кто так говорит, – Юки грустно улыбнулся и коснулся скулы Ливона. – Мой отец видит во мне инструмент или наследника. Брат видит конкурента. А ты... ты видишь меня.

– Потому что ты и есть ты, – Ливон потянулся и коротко поцеловал его в кончик носа. – И кстати, твоя «вторая сущность»... она очень горячая. В прямом смысле.

Юки рассмеялся, и этот звук окончательно развеял остатки тяжелой атмосферы. Он перекатился на бок, увлекая Ливона за собой и укрывая их обоих одеялом.

– Знаешь, – Юки задумчиво смотрел в потолок, – когда я увидел их там... в спальне... я думал, что мой мир рухнул. Что всё, во что я верил, оказалось ложью.

– А сейчас? – Ливон положил голову ему на грудь, слушая ровный, сильный стук сердца.

– А сейчас я понимаю, что мой мир никогда не был там, в том доме. Он здесь. С тобой. И пусть они делают что хотят. У них своя жизнь, у меня — своя.

Юки замолчал на мгновение, а затем добавил с легкой сталью в голосе:

– Но если они попытаются забрать это у меня... если они тронут тебя... я покажу им, на что способны мои бластеры. И поверь, даже Теневому Монарху это не понравится.

Ливон верил ему. Он видел ту мощь, что скрывалась за фарфоровой кожей и доброй улыбкой. Но сейчас он не хотел думать о битвах и богах. Он хотел наслаждаться этим моментом тишины.

– Давай просто спать, – прошептал Ливон. – У нас впереди целый день. И ты обещал завтрак.

– Обязательно, – Юки прижал его к себе еще крепче. – Спи, Ливон. Я буду сторожить твой сон.

И Ливон уснул, зная, что за его спиной стоит сила, способная сокрушить горы, но которая выбирает просто обнимать его в темноте ночи. В углу комнаты тени снова сгустились на мгновение, но теперь в них не было угрозы — лишь молчаливое признание того, что младший сын Сон Джинву нашел то, чего не смог найти никто из его великой семьи: истинную свободу в любви к обычному человеку.

Утром солнечный свет залил комнату, играя на корешках книг и пылинках, танцующих в воздухе. Ливон проснулся от божественного запаха, доносившегося из кухни. Пахло свежим кофе, поджаренным беконом и чем-то пряным.

Он потянулся, чувствуя приятную ломоту во всем теле. Воспоминания о прошлой ночи вспыхнули в голове яркими кадрами: неоновый свет, костяные пальцы, шепот Юки. Это не было сном.

Ливон накинул халат и вышел в кухню. Юки стоял у плиты, одетый только в домашние штаны. Его татуировка на спине в дневном свете выглядела просто как искусный рисунок, но Ливон знал, какая мощь в ней скрыта. Юки что-то напевал себе под нос, ловко орудуя сковородкой.

– Доброе утро, повар, – улыбнулся Ливон, подходя сзади и обнимая его за талию.

– Доброе утро, соня, – Юки обернулся и сияющим взглядом посмотрел на него. – Садись, всё почти готово.

На столе стояли тарелки с идеально приготовленным омлетом, тосты и ароматный кофе. Юки действительно был мастером на все руки.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Ливон, принимаясь за еду.

Юки сел напротив, подперев подбородок рукой.

– Знаешь... на удивление спокойно. Впервые за долгое время я не чувствую, что должен куда-то бежать или от кого-то прятаться.

В этот момент телефон Юки, оставленный на тумбочке в прихожей, разразился громкой трелью. Оба парня напряглись. Юки встал и медленно подошел к аппарату. Посмотрев на экран, он нахмурился.

– Кто это? – спросил Ливон, чувствуя, как внутри снова зарождается тревога.

– Сухо, – коротко ответил Юки. – Звонит уже пятый раз.

Юки посмотрел на телефон, затем на Ливона, и в его глазах промелькнула решимость. Он не стал сбрасывать звонок. Он просто выключил телефон и вернулся к столу.

– Пусть подождет, – спокойно сказал Юки. – Сначала мы позавтракаем. А потом... потом я решу, стоит ли мне вообще отвечать «золотому мальчику».

Ливон улыбнулся. Его парень рос на глазах. Из испуганного подростка, сбежавшего из дома, он превращался в человека, который сам диктует свои условия.

– Я с тобой, Юки, – сказал Ливон, накрывая его руку своей. – Что бы ни случилось дальше.

– Я знаю, – Юки переплел свои пальцы с его. – И это единственное, что имеет значение.

За окном просыпался Сеул — город охотников, магии и великих судеб. Но здесь, в этой маленькой кухне, два человека строили свою собственную судьбу, свободную от теней прошлого и амбиций богов. И свет, исходивший от них, был гораздо ярче любого неонового пламени.