Идеал для монарха
Пепел старых привязанностей
Прошел ровно год с того момента, как в этом мире появились Сухо, Алекс и Миджун. Год, который превратил мою жизнь в бесконечный цикл из сражений в подземельях и тихих семейных вечеров, которые я ценил больше, чем свою божественную силу. Мои дети росли не по дням, а по часам, их мана крепла, а дом всё чаще напоминал поле битвы, где Игрис и Беру едва успевали восстанавливать разрушенное в ходе детских игр.
Юки остался дома. Сегодня был один из тех редких дней, когда я настоял на том, чтобы он отдохнул. Он стал великолепным отцом — если это слово вообще применимо к парню, который еще недавно был моей лучшей подругой и фанаткой яой-манхвы. В нем сочеталась стальная воля и та самая мягкость, которая удерживала меня на краю бездны.
Но сегодня у меня было незаконченное дело в Сеуле.
Слухи, которые поползли год назад после моей резкой отповеди в холле Ассоциации, не утихали. Напротив, они обросли грязными подробностями. И я точно знал, кто был их источником. Чха Хэ Ин. Она не могла смириться. Её гордость, её статус «сильнейшей женщины-охотника» и её странная одержимость моим запахом сыграли с ней злую шутку. Она превратилась в тень самой себя, преследуемую призраками того, что, как ей казалось, должно было принадлежать ей.
Я сидел в небольшом, закрытом кафе недалеко от штаб-квартиры Ассоциации. Мои тени оцепили периметр, гарантируя, что нас никто не подслушает. Когда дверь открылась и вошла Хэ Ин, я даже не поднял головы от чашки кофе.
– Ты всё-таки пришел, – произнесла она, присаживаясь напротив. В её голосе слышалась надежда, перемешанная с горечью.
Я посмотрел на неё. Она выглядела безупречно, как и всегда, но в её глазах застыло то самое выражение, которое я видел у монстров, запертых в клетке.
– Я пришел не для того, чтобы пить с тобой кофе, Хэ Ин, – мой голос был холодным и ровным. – Я здесь, чтобы поставить точку. Твои сплетни о моей семье начинают меня утомлять. Ты перешла черту, когда начала обсуждать Юки и детей.
– Семья? – Она горько усмехнулась, нервно поправляя прядь волос. – Джинву, ты ведь сам понимаешь, как это выглядит со стороны. Великий Теневой Монарх, охотник национального уровня, вдруг объявляет своим партнером какого-то безвестного парня, который появился из ниоткуда. Ты спрятал его в особняке, как пленника. Люди говорят, что ты сошел с ума. Что он — твоя слабость.
– Он — моя сила, – отрезал я. – Но ты никогда этого не поймешь. Знаешь, почему я выбрал его, а не тебя?
Хэ Ин замерла, её пальцы судорожно сжали край стола.
– Почему? – прошептала она. – Я была рядом. Я охотник S-ранга. Я понимаю твою силу. Я чувствую тебя так, как никто другой. Мой нос... мой дар...
– Твой дар — это проклятие, Хэ Ин, – я наклонился вперед, и фиолетовое пламя в моих глазах заставило её вжаться в спинку стула. – Ты полюбила не меня. Ты полюбила мой запах. Ты полюбила силу, которая исходит от Монарха. Ты видела во мне красивую обертку, могущественного союзника, трофей, который достоин твоего статуса.
– Это неправда! – воскликнула она, привлекая внимание редких посетителей, но мои тени тут же заставили людей отвернуться.
– Правда, – я продолжал, не повышая голоса. – Где ты была, когда я был охотником ранга E? Где ты была, когда я захлебывался кровью в двойном подземелье? Где ты была, когда я каждый день шел на смерть, чтобы оплатить счета матери? Тебя не было. Ты бы даже не взглянула в мою сторону, будь я тем слабым парнем, которым был когда-то.
Хэ Ин молчала, её губы дрожали.
– А Юми... Юки... он был там, – я на мгновение смягчился, вспоминая наши детские годы. – Он видел мои взлеты и падения. Он плакал над моими ранами, когда я возвращался из низших подземелий с пустыми карманами. Он знал меня настоящим — испуганным, слабым, человечным. Он любил меня не за то, что я могу призвать армию теней, а за то, что я — это я.
– Но он теперь мужчина! – почти выкрикнула она. – Это же... это противоестественно! Ты изменил его тело, ты изменил реальность! Разве это любовь — ломать человека под свои нужды?
– Я не ломал его, – я усмехнулся, вспоминая, как Юки сейчас, вероятно, читает детям очередную сказку, попутно споря с Беру о воспитании. – Я дал ему возможность быть рядом со мной. И он принял её с радостью. Он выдержал то, что сломало бы тебя за секунду. Ты говоришь о силе S-ранга? Юки выносил троих моих наследников. Его мана горела в нем восемь месяцев, выжигая всё человеческое, но он не сдался. Он стал тем, кто может смотреть Монарху в глаза и не отводить взгляд.
Хэ Ин закрыла лицо руками. Тихие всхлипы нарушили тишину кафе.
– Ты никогда не видела во мне человека, Хэ Ин, – добавил я, вставая из-за стола. – Ты видела божество. А Юки видит во мне мужа, друга и отца своих детей. И именно поэтому он — мой мир, а ты — просто коллега, которая слишком много на себя взяла.
Я бросил на стол купюру, покрывающую счет.
– Прекрати распускать слухи. Если я услышу еще хоть одно слово о «загадочном исчезновении Юми» или о «неправильности» моего союза — я забуду о том, что мы когда-то сражались на одной стороне. Для Монарха нет границ, когда дело касается защиты его дома.
Я вышел из кафе, не оглядываясь. Холодный воздух Сеула приятно остудил лицо. Кайсел уже ждал меня на крыше соседнего здания, скрытый магическим туманом.
Путь домой занял считанные минуты. Когда я приземлился на заднем дворе особняка, солнце уже клонилось к закату. Я вошел в дом через террасу и сразу услышал шум.
– Нет, Сухо! Не смей замораживать хвост Кайсела! – голос Юки звучал из гостиной. – Беру, забери у Алекса этот кинжал, он еще маленький для артефактов S-класса!
Я зашел в комнату и замер в дверях, невольно улыбаясь. Картина была хаотичной и прекрасной. Юки, в простой домашней футболке и шортах, пытался удержать на руках Миджун, которая явно вознамерилась взлететь. Сухо, наш старший, серьезно сосредоточился, и вокруг его ладошек кружились снежинки — явный признак того, что его ледяная мана пробуждается. Алекс же вовсю гонял Беру по комнате, размахивая деревянным мечом, который светился темной энергией.
– Папа пришел! – закричал Алекс, бросая меч и бросаясь к моим ногам.
Я подхватил его на руки, чувствуя его крепкое, наполненное силой тельце. Сухо подошел следом, сдержанно кивнув — он в свои два года уже пытался подражать моей манере общения.
– Джинву, слава богу, – Юки выдохнул, передавая мне уснувшую Миджун. – Еще час, и я бы сам попросился в подземелье S-ранга на разведку. Они сегодня просто неуправляемые.
Я притянул его к себе, целуя в лоб. Его кожа пахла домом, теплом и тем самым спокойствием, которого мне так не хватало в городе.
– Всё хорошо, – прошептал я. – Я со всем разобрался. Больше никто нас не побеспокоит.
Юки внимательно посмотрел на меня своими небесно-голубыми глазами. Он всегда видел меня насквозь.
– Ты встречался с ней, да? С Хэ Ин?
– Да, – я не видел смысла лгать. – Нужно было расставить приоритеты. Она живет в мире иллюзий, Юки. А я живу здесь. С тобой.
Юки вздохнул и уткнулся лбом в мое плечо.
– Иногда мне всё еще кажется, что это сон, – признался он. – Что я сейчас проснусь в своей маленькой квартирке, буду опаздывать на работу и мечтать о том, чтобы мой лучший друг Сон Джинву хоть раз пригласил меня на свидание.
– Это не сон, – я крепче обнял его, чувствуя, как дети облепили наши ноги. – Это реальность, которую мы создали сами. И я уничтожу любого, кто попытается её разрушить.
– Знаю, мой грозный Монарх, – Юки усмехнулся и легонько ущипнул меня за бок. – Но сейчас твоему Монаршеству придется спуститься с небес и помочь мне с купанием. Сухо опять решил, что ванна — это отличное место для вызова ледяных големов.
Я рассмеялся. Это была правда. Мои дети были маленькими стихийными бедствиями, мой муж был бывшей девушкой с извращенной фантазией, а я был существом, способным уничтожить мир. Но в этом хаосе была гармония, которой я не променял бы на самое спокойное бессмертие.
Вечер прошел в суете. Мы купали детей, слушали их бесконечные рассказы о том, как Беру учил их «охотиться» на домашних теней, и наконец уложили их спать. Когда в детской воцарилась тишина, мы с Юки вышли на балкон.
Над горами висела огромная луна. Мир внизу казался таким маленьким и незначительным.
– Джинву, – тихо позвал Юки, глядя на звезды. – Ты никогда не жалел? О том, что сделал со мной? О том, что теперь твоя жизнь привязана к нам, а не к вечности и битвам?
Я подошел к нему со спины, обнимая за талию и притягивая к себе. Его тело идеально вписывалось в мои объятия, словно недостающий кусочек пазла.
– Вечность без тебя была бы пыткой, Юки, – ответил я честно. – Битвы... они никуда не денутся. Но теперь у меня есть то, ради чего стоит возвращаться. Ты — мой якорь. Мое сердце. Моя единственная истина.
Он повернулся в моих руках, закидывая ладони мне на шею.
– А я... я благодарен тебе, – прошептал он. – За то, что ты услышал ту пьяную чушь. За то, что рискнул всем. Я люблю тебя, Джин. Больше, чем Юми могла бы когда-либо полюбить.
– Я знаю, – я коснулся его губ долгим, глубоким поцелуем. – И я люблю тебя, Юки.
В этот момент я понял, что Хэ Ин и все остальные были правы в одном — Юки действительно был моей слабостью. Но они ошибались в главном: именно эта слабость делала меня непобедимым. Потому что теперь мне было что терять, и я сделаю всё, чтобы этого не случилось.
Теневой Монарх нашел свой покой в руках того, кто когда-то был просто другом. А теперь стал его вечностью.
– Пойдем внутрь? – Юки хитро улыбнулся, отстраняясь. – Я там нашел одну интересную статью про... кхм... новые способы взаимодействия маны и тела.
Я рассмеялся, подхватывая его на руки.
– Опять твои изыскания? Ну что ж, я готов стать твоим подопытным, мой прекрасный Юки.
Мы скрылись в глубине комнаты, и тени послушно закрыли за нами двери, отрезая нас от всего мира. Пусть Хэ Ин злится, пусть Ассоциация строит догадки, пусть враги дрожат в ожидании. Здесь, за этими стенами, существовала только любовь, которая была сильнее любой магии. И эта любовь продолжала писать свою собственную историю, страницу за страницей.