Идеал для монарха
Гроза над колыбелью теней
Свадьба была тихой — настолько, насколько это вообще возможно для человека, чьё имя заставляет содрогаться правительства сверхдержав. Мы не звали репортёров, не устраивали пышных банкетов в отелях. Всего несколько свидетелей, верные тени, замершие по периметру невидимыми стражами, и мы двое. Юки в тот день выглядел ошеломляюще в белом костюме, который едва скрывал первые намёки на изменения в его фигуре. Его клятва была произнесена тем самым хриплым, уверенным голосом, а в глазах светилось торжество — он наконец-то полностью, официально и магически принадлежал мне.
Но время летело быстрее, чем я ожидал. Чтобы обеспечить Юки максимальный покой, я перевёз его в новый дом. Это было поместье в горах, скрытое от посторонних глаз мощнейшими барьерами и охраняемое легионами моих лучших бойцов. Здесь воздух был чище, а мана — спокойнее.
Сейчас шёл восьмой месяц.
Я вошёл в нашу просторную спальню, стараясь ступать как можно тише, хотя мои чувства подсказывали: Юки не спит. Он полулежал на горе из огромных подушек, которые я лично выбирал, чтобы хоть немного облегчить его ношу. Окно было распахнуто, впуская прохладный горный воздух, но Юки всё равно тяжело дышал.
Его живот был огромным. Тройня — два мальчика и девочка — требовали пространства, и тело Юки, созданное моей магией, растягивалось до предела, чтобы вместить этих маленьких титанов.
– С возвращением, – прохрипел он, не открывая глаз.
Его голос стал ещё глубже, в нём слышалась бесконечная усталость. Я подошёл к кровати и опустился на край, осторожно коснувшись его лодыжек. Ноги Юки сильно отекли, фарфоровая кожа казалась натянутой и блестящей.
– Как ты, чертёнок? – я начал медленно разминать его ступни, вливая в них крошечные порции исцеляющей маны, чтобы снять тяжесть.
– Как дирижабль, который забыли привязать к причалу, – Юки открыл глаза и слабо улыбнулся. – Джин-ву, клянусь, если они решат устроить там внутри еще один спарринг, я просто лопну. Миджун только что пнула Сухо прямо в ухо, я уверен в этом. А Алекс... Алекс просто пытается вытянуться во весь рост, забывая, что он не в подземелье S-ранга.
Я приложил ладонь к его животу. Под кожей отчетливо проступил бугорок — маленькая пяточка или локоть. Мои дети. Сухо, Алекс и Миджун. Я уже чувствовал их характеры. Сухо был спокойным и сосредоточенным, Алекс — буйным и нетерпеливым, а Миджун... Миджун была самой хитрой, она всегда находила способ устроиться поудобнее за счёт братьев.
– Потерпи ещё немного, – я наклонился и поцеловал его в лоб, стирая капельки пота. – Скоро всё закончится.
– «Скоро» — это понятие растяжимое для Монарха, – Юки тяжело вздохнул и потянулся к тарелке, стоявшей на тумбочке. – Дай мне арбуз. Я готов продать твой теневой трон за кусок холодного арбуза.
Я усмехнулся и подал ему тарелку. Юки начал есть с такой жадностью, будто не видел еды неделю. Сок стекал по его подбородку, падал на белую футболку, которая обтягивала его живот так сильно, что казалась второй кожей.
– Знаешь, – сказал он между укусами, – я тут читал одну манхву... Ну, из тех, старых... Там у героя тоже была тройня. Но он не был Теневым Монархом, и его муж не заставлял его жить в крепости под охраной рыцарей смерти.
– Тебе здесь скучно? – я нахмурился, вглядываясь в его лицо.
– Мне не скучно, Джин-ву. Мне... странно, – он отставил тарелку и взял мою руку, прижимая её к своему боку. – Я смотрю в зеркало и вижу парня. Красивого, сильного парня. А потом смотрю вниз и вижу это. Мой мозг до сих пор иногда выдает ошибку. Юми внутри меня в восторге от сюжета, но Юки... Юки просто хочет снова иметь возможность видеть свои колени без использования зеркала.
– Ты прекрасен, – я сказал это с абсолютной искренностью. – В любом обличье, в любом состоянии. Ты носишь в себе моё продолжение. Для меня нет зрелища величественнее, чем ты сейчас.
Юки покраснел — эта его привычка никуда не делась, несмотря на смену пола и беременность. Он отвел взгляд, поглаживая живот круговыми движениями.
– Скажи... ты ведь уже подготовил для них наставников? – спросил он тише. – Я видел, как Игрис вчера полировал маленькие деревянные мечи в саду. А Беру... Беру строит какой-то безумный замок из облаков в небе над поместьем.
– Игрис будет обучать их дисциплине и фехтованию, – я кивнул, не видя смысла отрицать очевидное. – Беру возьмет на себя их магическое развитие и... ну, защиту. Никто не посмеет приблизиться к ним без моего разрешения.
– Ты собираешься вырастить из них армию? – Юки посмотрел на меня с подозрением.
– Я собираюсь вырастить из них тех, кто сможет выжить в мире, который я им оставлю, – я посерьезнел. – Они — дети Монарха. Их сила будет огромной, и если они не научатся ею управлять, она их погубит. Но прежде всего, Юки, я хочу, чтобы они были счастливы. Так же, как счастлив я рядом с тобой.
Юки на мгновение замер, а затем его лицо исказилось от внезапной боли. Он судорожно вцепился в мою руку, сминая ткань рукава.
– Джин... – выдохнул он, пригибаясь к коленям.
– Что? Схватка? – я мгновенно оказался в боевой готовности, мана вокруг меня заискрилась черными молниями.
– Нет... просто... – Юки расслабился через несколько секунд, тяжело отдуваясь. – Просто они решили перевернуться все одновременно. Черт возьми, Джин-ву, это было похоже на землетрясение в восемь баллов.
Я притянул его к себе, позволяя ему опереться на мою грудь. Его тело было горячим, пропитанным магией и усталостью.
– Поспи немного, – прошептал я ему на ухо. – Я буду здесь. Я буду держать твою ману в узде, чтобы она не так сильно давила на тебя.
– Обещаешь? – он прикрыл глаза, его ресницы дрожали.
– Обещаю.
Я сидел так несколько часов, превратившись в неподвижную статую, в живую опору для своего мужа. Его дыхание постепенно выровнялось, стало глубоким и спокойным. Я смотрел на его лицо — на эти острые скулы, на черные волосы, рассыпавшиеся по подушке, на волевой подбородок. Он стал идеальным мужчиной, именно таким, о котором мечтал, будучи девушкой. И он стал моим идеальным партнером.
Где-то внизу, в тенях дома, мои верные слуги замерли, чувствуя мое настроение. Мир вокруг нас затих, уважая покой Монарха и его семьи.
Я думал о том, как странно сложилась судьба. Охотник Е-ранга, ставший богом. Девушка-извращенка, ставшая отцом моих детей. Мы переписали правила этого мира под себя, создав свою собственную реальность, где любовь была сильнее системных ограничений.
Внезапно я почувствовал слабое движение под своей ладонью. Один из малышей — кажется, это был Сухо — прижался к моей руке через стенку живота. Я закрыл глаза и послал ему импульс нежности, окутывая его своей тенью, словно теплым одеялом.
– Скоро, малыш, – прошептал я. – Скоро вы увидите этот мир. И поверьте, он будет принадлежать вам.
Юки во сне что-то пробормотал — кажется, снова что-то про арбузы или манхву — и удобнее устроился на моем плече. Я улыбнулся.
Восьмой месяц подходил к концу. Гроза, которую предчувствовали все магические существа в мире, была уже близко. Но это была не гроза разрушения. Это было рождение новой эры. Эры наследников Теневого Монарха.
И пока Юки спал в моих руках, я знал: я сделаю всё, чтобы этот сон продолжался как можно дольше. Я буду его щитом, его опорой и его самой большой любовью. Потому что без этого «чертенка» даже вечность на троне теней не имела бы никакого смысла.
Я осторожно поправил одеяло, укрывая его ноги, и погрузился в созерцание ночи. Впереди нас ждали трудные дни, крики новорожденных и бессонные ночи, которые не сравнятся ни с одним рейдом. Но глядя на спящего Юки, я понимал — это была самая важная битва в моей жизни. И я уже в ней победил.
– Спи, мой идеальный, – тихо сказал я, целуя его в висок. – Твоя тень всегда будет рядом.
Юки улыбнулся во сне, словно услышал мои слова, и в поместье снова воцарилась тишина, полная ожидания и скрытой, великой силы.
Через несколько недель этот дом наполнится первым плачем, и мир содрогнется от мощи трех новых искр. Но сейчас... сейчас был только арбузный сок на тарелке, прохладный ветер и двое людей, ставших друг для друга целой вселенной.
Я чувствовал, как Алекс внутри Юки снова лениво толкнулся, словно подтверждая мои мысли. Да, они определенно будут особенными. И я не мог дождаться момента, когда смогу взять их на руки и показать им величие их отца и невероятную красоту их другого родителя.
Жизнь была прекрасна. И она только начиналась.