← Назад к обзору

Игры Эндрилов

Выбор и его цена

– Ты выглядишь так, будто собираешься совершить военное преступление, – Нил стоял в дверях спальни, наблюдая, как Эндрю методично собирает сумку.

На самом деле Эндрю просто складывал вещи, но в его движениях сквозила такая ледяная сосредоточенность, что воздух в комнате казался наэлектризованным. Он не оборачивался, но Нил чувствовал, как напряжены мышцы под его черной футболкой.

– Кевин звонил пять раз, – ровным голосом произнес Эндрю. – Он требует твоего присутствия на стадионе. Он говорит, что «Вороны» не будут ждать, пока ты справишься со своим «недомоганием».

– И что ты ему ответил? – Нил прошел вглубь комнаты, стараясь ступать мягко. Несмотря на то что тошнота отступила, слабость всё еще цеплялась за его кости.

Эндрю наконец повернулся. В его руках был нож — тот самый, который он обычно держал под подушкой. Он медленно убрал его в наруч.

– Я ответил, что если он позвонит еще раз, я приеду на стадион только для того, чтобы скормить ему его собственный телефон. Без анестезии.

Нил невольно улыбнулся. Это был Эндрю. Его Эндрю, который строил баррикады вокруг их маленького мира, даже если врагом был всего лишь одержимый экси Кевин Дэй.

– Мы не можем прятаться здесь вечно, – Нил сел на край кровати. – Рано или поздно нам придется выйти. И мне придется сказать им.

– «Им»? – Эндрю вскинул бровь. – Ты имеешь в виду это стадо идиотов, которые называют себя твоей командой? Им не нужно знать ничего, кроме того, что ты временно не в форме.

– Эндрю, я омега. Через пару месяцев это станет очевидным. Я не смогу играть.

Слово «играть» повисло в воздухе тяжелым грузом. Для Нила экси было смыслом жизни, единственным способом чувствовать себя живым. Отказ от корта был равносилен ампутации.

Эндрю подошел к нему и встал между его разведенных коленей. Он положил руки на плечи Нила, слегка сжимая их, заземляя его.

– Да или нет, Нил?

– Да.

Эндрю наклонился, прижимаясь своим лбом к его лбу.

– Ты не «не сможешь играть». Ты выбираешь не играть. Есть разница. Ты не жертва обстоятельств, Абрам. Ты принимаешь решение сохранить то, что внутри. Если экси — это всё, что у тебя есть, то ты действительно тот идиот, которым я тебя считаю.

Нил закрыл глаза, впитывая тепло, исходящее от Эндрю.

– У меня есть ты.

– И у тебя будет этот... – Эндрю замялся, подбирая слово, – ребенок. Который, судя по твоей упрямости, будет таким же невыносимым, как и ты.

– Он будет вратарем, – прошептал Нил, чувствуя, как страх постепенно сменяется странным, колючим теплом. – Чтобы никто не мог причинить ему вред.

Эндрю издал звук, похожий на ворчание, но его пальцы зарылись в рыжие волосы Нила, мягко перебирая пряди.

– Он будет кем угодно, только не очередной целью для Морияма. Я позабочусь об этом.

Спустя час они всё же вышли из дома. Эндрю настоял на том, чтобы вести машину самому, хотя Нил порывался сесть за руль своей «Мазерати». Поездка до «Райских сумерек», где они должны были встретиться с Роландом, прошла в молчании, но это была та тишина, которая не тяготила.

В клубе было еще пусто — слишком рано для основного потока посетителей. Роланд протирал стойку и, увидев их, широко улыбнулся.

– О, живые легенды! Я думал, вы решили запереться в Колумбии до конца каникул. Нил, выглядишь... странно. Ты сменил одеколон?

Нил замер. Запахи. Он забыл, что бармены, работающие с альфами и омегами годами, чуют изменения в гормональном фоне лучше, чем ищейки.

– У него аллергия на идиотов, – отрезал Эндрю, усаживая Нила на высокий стул. – Налей ему сок. Свежевыжатый. И никакой химии.

Роланд замер с шейкером в руке, переводя взгляд с Эндрю на Нила. Его глаза медленно расширились.

– Оу. О-о-о. Эндрю, ты серьезно?

– Если ты скажешь хоть слово, Роланд, я сожгу это заведение вместе с твоей коллекцией виски.

– Молчу-молчу! – Роланд изобразил, что застегивает рот на замок, но его лицо так и светилось любопытством. – Рад за вас. Честно. Нил, береги себя. Тебе сейчас нельзя нервничать.

– Я стараюсь, – Нил принял стакан с апельсиновым соком. – Эндрю делает всё, чтобы я чувствовал себя как в бункере.

Эндрю заказал себе двойной эспрессо и сел рядом, не сводя взгляда с входной двери. Его паранойя, обычно приглушенная в присутствии Лисов, сейчас вышла на новый уровень. Он замечал каждое движение, каждую тень за окном.

– Тебе нужно поговорить с Ваймаком, – сказал Эндрю, когда Роланд отошел к другому концу стойки. – Он единственный, кто сможет уладить юридические вопросы с твоим контрактом и КРЭ.

– Я знаю. Я позвоню ему завтра.

– Нет, – Эндрю посмотрел на него в упор. – Мы поедем к нему завтра. Вместе. Я не оставлю тебя один на один с его криками о том, как ты подвел команду.

– Ваймак поймет, Эндрю. Он не такой, как Кевин.

– Все они одинаковые, когда речь заходит о победе. Но мне плевать на кубки. Мне нужен ты. Живой и целый.

Вечер тянулся медленно. Они вернулись домой, когда солнце уже начало садиться за горизонт. В квартире было прохладно и тихо. Нил чувствовал себя выжатым как лимон, хотя ничего особенного не делал.

– Иди в душ, – скомандовал Эндрю. – Я приготовлю что-нибудь нормальное на ужин.

– Ты теперь всегда будешь командовать? – Нил остановился в дверях кухни.

Эндрю обернулся, в его руке был нож, которым он собирался резать овощи. В свете кухонных ламп его карие глаза казались золотистыми.

– Пока ты не научишься расставлять приоритеты — да. Ты слишком привык жертвовать собой ради других. Теперь это правило не работает. Твоя жизнь больше не принадлежит только тебе.

Нил подошел к нему и обнял со спины, прижимаясь щекой к лопаткам альфы. Он чувствовал, как Эндрю на мгновение замер, а затем расслабился в его руках.

– Спасибо, – прошептал Нил.

– За что?

– За то, что не ушел. За то, что не заставил меня выбирать.

Эндрю развернулся в его объятиях, не выпуская нож из руки, но держа его острием в сторону. Он посмотрел на Нила с той странной смесью нежности и ярости, которая была присуща только ему.

– Я никогда не уйду, Абрам. Ты — мой дом. Даже если этот дом скоро наполнится детским плачем и грязными подгузниками.

Нил рассмеялся, и этот звук показался самым правильным в этой комнате.

Ночью Нилу снова снились кошмары. Ему снился Натан, который тянул к нему свои окровавленные руки, и Лола, смеющаяся над его беспомощностью. Он проснулся в холодном поту, едва сдерживая крик.

– Тише, – Эндрю уже был рядом. Он не спал, он сидел на кровати, прислонившись спиной к изголовью, и читал книгу при свете ночника. – Дыши, Нил. Я здесь.

Нил прижался к нему, дрожа всем телом. Эндрю отложил книгу и обнял его, укрывая своим одеялом.

– Они не доберутся до тебя. Никогда.

– Я боюсь не за себя, – выдохнул Нил в его плечо. – Я боюсь, что я передам ему свою тьму. Что он родится со шрамами на душе, как у меня.

Эндрю сжал его крепче.

– У него не будет твоих шрамов. У него будут мои кулаки и твое упрямство. Он будет самым защищенным ребенком в этой гребаной стране. И если кто-то посмеет хотя бы косо посмотреть в его сторону...

– Я знаю, – Нил немного успокоился. – Ты его зарежешь.

– Именно. А теперь спи. Завтра нам предстоит битва с Ваймаком.

Утро встретило их хмурым небом и запахом кофе. Эндрю был в боевом настроении. Он лично проверил, чтобы Нил надел теплую толстовку, и проследил, чтобы тот съел хотя бы половину завтрака.

Дорога до стадиона заняла меньше времени, чем обычно — Эндрю гнал так, словно за ними гнались все демоны прошлого. Когда они припарковались у «Лисьей норы», Нил почувствовал, как к горлу снова подкатывает тошнота, но на этот раз от нервов.

Ваймак был в своем кабинете. Увидев их, он отложил бумаги и снял очки.

– Ну и что на этот раз? – вздохнул тренер. – Эндрю, ты выглядишь так, будто хочешь объявить мне войну. Нил, ты выглядишь... черт, ты когда-нибудь начнешь нормально питаться?

– Тренер, нам нужно поговорить, – Нил сел на стул напротив стола. Эндрю остался стоять за его спиной, положив руку на плечо Нила — молчаливое предупреждение.

– Я слушаю. Кевин уже проел мне плешь рассказами о том, что ты прогуливаешь тренировки.

Нил набрал в легкие побольше воздуха.

– Я не смогу играть в этом сезоне. И, скорее всего, в следующем.

Ваймак замер. Его взгляд стал острым.

– Ты снова в бегах? Морияма что-то потребовали?

– Нет, – Нил покачал головой. – Это личное. Я... я омега, тренер. И я беременен.

В кабинете воцарилась такая тишина, что было слышно, как гудит компьютер на столе. Ваймак медленно откинулся на спинку кресла. Он смотрел на Нила, потом на Эндрю, который не сводил с него тяжелого взгляда.

– Черт возьми, – наконец произнес Ваймак. – Черт бы вас всех побрал, Лисы.

– Это не обсуждается, – вмешался Эндрю. – Он уходит в академический отпуск. Его безопасность — мой приоритет. Если КРЭ начнет задавать вопросы, ты скажешь им, что у него рецидив старой травмы.

Ваймак потер лицо ладонями.

– Вы хоть понимаете, какой это будет скандал? Нил Джостен, звезда экси, уходит на пике карьеры из-за... – он запнулся. – Ладно. Ладно. Я улажу это. КРЭ не получит никаких подробностей.

– Спасибо, тренер, – Нил почувствовал, как гора свалилась с его плеч.

– Не благодари меня, – Ваймак посмотрел на него со странной смесью раздражения и отеческой гордости. – Просто... не дай этому ребенку вырасти таким же идиотом, как вы оба. Миру не пережить второго Нила Джостена.

– Я постараюсь, – улыбнулся Нил.

Когда они вышли из кабинета, в коридоре их уже поджидал Кевин. Он выглядел взбешенным.

– Джостен! Какого дьявола? Ваймак сказал, что ты берешь отпуск? Мы не можем играть без тебя! Ты наш ведущий нападающий!

Эндрю сделал шаг вперед, закрывая Нила собой. Его рука легла на рукоять ножа под футболкой.

– Уйди с дороги, Кевин.

– Нет! – Дэй был в отчаянии. – Нил, ты обещал! Ты обещал, что мы дойдем до финала!

– Кевин, послушай... – начал Нил, но Эндрю перебил его.

– Он ничего тебе не должен, – голос Эндрю был тихим, но в нем слышался скрежет стали. – Экси — это игра. А это — жизнь. Если ты еще раз повысишь на него голос или попытаешься манипулировать его чувством долга, я сломаю твою рабочую руку в трех местах. И поверь, Ваймак мне не помешает.

Кевин замер, глядя в глаза Эндрю. Он увидел там то, что заставило его замолчать — абсолютную, непоколебимую решимость. Эндрю не шутил. Он был готов уничтожить всё, что мешало Нилу.

– Пойдем, – Эндрю взял Нила за руку и повел к выходу.

На парковке Нил остановился и посмотрел на стадион. Его «Лисья нора». Место, которое стало для него первым настоящим домом.

– Тебе грустно? – спросил Эндрю, открывая дверцу машины.

– Немного. Я буду скучать по корту.

– Корт никуда не денется. А вот ты — меняешься. И мне нравится то, во что ты превращаешься, Абрам.

Нил сел в машину, чувствуя, как внутри него что-то тихонько толкнулось. Или ему просто показалось? Было еще слишком рано для движений, но сама мысль об этом заставила его сердце биться чаще.

– Эндрю?

– Что?

– Да или нет?

Эндрю завел мотор и посмотрел на него. Его лицо смягчилось, и на губах появилась та самая редкая, призрачная улыбка, которую видел только Нил.

– Да, Нил. На всё — да.

Они выехали с парковки, оставляя позади экси, Кевина и шумную жизнь стадиона. Впереди была неизвестность, страхи и новая ответственность, но теперь Нил знал точно: он больше не один. Его контроль больше не был защитой от боли — он стал фундаментом для будущего.

И когда Эндрю снова накрыл его руку своей на переключении передач, Нил понял, что это и есть настоящая победа. Не на поле, не с мячом в руках, а здесь — в тишине их общего пути.

– Мы справимся, – сказал Нил, закрывая глаза и подставляя лицо солнцу.

– Мы уже справились, – ответил Эндрю. – Остальное — просто детали.

Машина мчалась по шоссе, унося их в новую главу, где шрамы прошлого наконец-то начали затягиваться, уступая место чему-то новому, хрупкому и бесконечно ценному. Контроль и доверие стали их общим законом, и в этом законе не было места для поражений. Только для любви, которую они яростно защищали от всего мира.