← Назад к обзору

Имератор

Цена Истины под Небом Сеула

Тишина, повисшая в воздухе после слов Юки, была тяжелой, почти физически ощутимой. Она давила на плечи охранников, заставляла прохожих в терминале ускорять шаг, инстинктивно чувствуя исходящую от группы людей опасность. Сон Джинву, человек, который стер границы между жизнью и смертью, стоял неподвижно. Его лицо превратилось в маску из холодного камня, но внутри бушевал шторм.

Слова шестнадцатилетнего юноши резали точнее, чем «Гнев Камиша». Джинву давно знал правду. Он знал о каждом взгляде, который Хэ Ин бросала на других, о каждой тайной встрече, о тех следах, которые она пыталась скрыть магией и парфюмом. Он держался за эту иллюзию идеальной семьи ради Сухо, ради мира, который он спас и который нуждался в символе стабильности. Но услышать это вслух, от чужака, от мальчишки, который смотрел на него сверху вниз…

Юки уже коснулся ручки двери «Майбаха», когда пространство вокруг него задрожало. Тень под его ногами на мгновение ожила, пытаясь сковать движения.

– Ты… – Голос Джинву был похож на рокот тектонических плит.

Монарх Теней рванулся вперед. Его движение было быстрее мысли, быстрее самого света, но Юки даже не вздрогнул. Когда ладонь Джинву железной хваткой сомкнулась на предплечье Окумуры, юноша лишь медленно повернул голову. Его небесно-голубые глаза светились холодным, древним знанием.

– Что, правда глаза колет, Монарх? – спокойно, почти лениво спросил Юки. – Руку убери.

Джинву не отпустил. Напротив, он усилил хватку, вливая в пальцы мощь, способную крушить адамант. Он хотел подчинить этого наглеца, заставить его склониться, признать власть того, кто остановил Конец Света.

Но вместо крика боли или хруста костей Джинву почувствовал нечто иное. Юки перехватил его запястье. Это не было движением охотника, использующего ману. Это была чистая, концентрированная энергия Ци — жизненная сила самой Земли и Неба, которой когда-то повелевал Великий Император.

– Сон Джинву, я не твоя тень, – Юки сжал руку Монарха в ответ. Раздался отчетливый, сухой хруст костей. – Я не твоя шлюха-мать, и уж тем более не твой тихий сын, который боится собственных теней, потому что они напоминают ему о тебе. Я не собираюсь поддакивать королю, который перестал быть человеком, но так и не научился быть богом.

Джинву попытался призвать силу Системы, вызвать своих верных солдат из тени, но произошло немыслимое. Тьма, обычно послушная его воле, вдруг начала сопротивляться. Энергия Ци, текущая сквозь Юки, действовала как идеальный изолятор, разрывая связь Монарха с его царством. Юки не просто сопротивлялся — он доминировал в этом локальном пространстве.

Одним резким движением Юки дернул Джинву на себя, другой рукой хватая его за воротник дорогого пиджака. Он приподнял Монарха над землей так легко, словно тот ничего не весил, несмотря на разницу в опыте и статусе.

– Сон Джинву, сними свои розовые очки и взгляни правде в глаза, – прошипел Юки прямо в лицо охотнику, и его голос вибрировал от скрытой мощи Ци. – Взгляни на свою семью со стороны. Посмотри, во что ты превратил свою жизнь ради сохранения красивого фасада. Ты жалок в своем отрицании.

Юки разжал пальцы, и Джинву, ошеломленный не столько физической силой, сколько абсолютной уверенностью и правотой этого парня, отступил на шаг. На его запястье уже наливался багровый синяк — след от хватки потомка Цинь Шихуанди.

Юки усмехнулся, поправил воротник своей рубашки и, не оборачиваясь на застывшую в ужасе Ча Хэ Ин и бледного Сухо, сел в машину.

– Поехали в гостиницу, – бросил он водителю, который сидел ни жив ни мертв. – Меня эти «герои» утомили. И передайте принимающей стороне: я хочу грандиозный ужин. И побольше персиков. Спелых, импортных персиков.

Черный «Майбах» плавно тронулся с места, оставляя позади терминал аэропорта и разрушенные жизни самой могущественной семьи Кореи.

В салоне автомобиля Юки достал пачку сигарет. Щелчок зажигалки прозвучал в тишине как выстрел. Он глубоко затянулся, глядя в окно на мелькающие огни Сеула. Город был красив, но он чувствовал ту же гниль в его фундаменте, что и в семье Сон. Мана, которая принесла миру силу, одновременно отравила души людей, сделав их зависимыми от рангов и статусов.

Юки же был другим. Его сила не зависела от Системы. Она была в его крови, в его костях, в мудрости предка, который объединил враждующие царства не ради славы, а ради порядка.

– Господин Окумура, – робко подал голос водитель, поглядывая в зеркало заднего вида на татуированного юношу. – Мы забронировали для вас пентхаус в отеле «Шинла». Шеф-повар уже уведомлен о ваших предпочтениях.

– Хорошо, – коротко ответил Юки, выпуская дым в потолок. – Надеюсь, у них хватит ума не присылать ко мне больше делегаций сентиментальных дураков.

Он закрыл глаза, погружаясь в состояние легкой медитации. Он чувствовал, как энергия Ци в этом регионе была неспокойной. Разломы, монстры, Монархи — всё это нарушало естественный баланс. Его дед, Цинь Шихуанди, искал эликсир бессмертия, чтобы вечно править под Небом. Юки же пришел сюда, чтобы напомнить этому миру, что истинная власть принадлежит не тем, кто командует мертвецами, а тем, кто владеет собой.

Тем временем в аэропорту Сон Джинву всё еще стоял на том же месте. Его рука медленно регенерировала, но жжение в костях осталось.

– Джинву… – Хэ Ин сделала шаг к нему, ее голос дрожал. – Этот мальчишка… он лжет! Ты же не веришь ему? Он просто хочет нас поссорить, он…

Джинву медленно повернулся к ней. Впервые за много лет он посмотрел на свою жену не как на спутницу жизни, а как на чужого человека. Его взор Монарха, обычно направленный на угрозы извне, теперь был обращен внутрь его собственного дома. И то, что он увидел — пустоту в ее глазах, страх разоблачения, следы лжи — подтвердило каждое слово Юки.

– Уходи, – тихо сказал Джинву.

– Что? Но…

– Забирай Сухо и уезжай домой, – его голос не терпил возражений. – Мне нужно подумать. Если этот парень хотя бы вполовину так опасен, как его язык, то у Кореи большие проблемы. Или, наоборот, у нее наконец-то появился шанс.

Сухо, стоявший чуть поодаль, смотрел вслед уехавшей машине Юки. В его восемнадцатилетнем сердце что-то надломилось. Он всегда старался быть достойным своего отца, всегда пытался соответствовать идеалу. Но слова Юки о «тени великого отца» и «гнилой семье» попали в самую цель. Он чувствовал себя не наследником, а заложником.

Машина с Юки тем временем въехала в центр Сеула. Окумура смотрел на небоскребы, на неоновые вывески, на суету людей, которые даже не подозревали, что их мир держится на волоске.

– Персики… – прошептал он с легкой улыбкой. – Дед говорил, что они даруют долголетие. Посмотрим, сколько проживет этот город, когда я закончу здесь свои дела.

Когда «Майбах» остановился у входа в роскошный отель, Юки вышел, потягиваясь всем своим огромным телом. Его рост и аура заставили персонал замереть в поклоне. Он небрежно бросил ключи швейцару, хотя машина ему не принадлежала, и направился к лифту.

Его ждал ужин, тишина и подготовка к тому, что должно было произойти. Ведь Окумура Юки приехал в Корею не как гость. Он приехал как законный наследник престола, который не признает границ. И если для того, чтобы навести порядок, ему придется сокрушить Монарха Теней и его фальшивый мир — он сделает это, не моргнув и глазом.

– Добро пожаловать, господин, – администратор склонился так низко, что едва не коснулся лбом стойки. – Ваш ужин будет подан через пятнадцать минут. Мы подготовили лучшие плоды из Китая, как вы и просили.

– Умные люди, – хмыкнул Юки, заходя в лифт. – Люблю, когда меня понимают с полуслова.

Двери лифта закрылись, отсекая его от внешнего мира. Впереди была долгая ночь, полная раздумий о том, как именно он перекроит эту страну под стандарты своего великого предка. Сеул еще не знал, что его тени скоро встретятся с истинным светом Императора.