← Назад к обзору

Имератор

Разлом в фальшивом зеркале

В гостиной особняка Сон Джинву царила удушающая тишина. Воздух казался наэлектризованным, словно перед мощнейшим магическим взрывом. Ча Хэ Ин сидела в кресле, закрыв лицо руками, её плечи мелко дрожали, но это не было дрожью раскаяния — это был страх разоблачения, смешанный с яростью уязвленной гордости. Сон Сухо стоял у окна, глядя на пустой сад, и в его глазах, обычно полных восхищения отцом, теперь отражалась лишь бесконечная пустота.

Джинву стоял посреди комнаты, глядя на свою правую руку. Кости уже срослись благодаря регенерации, но фантомная боль, вызванная чистой энергией Ци, всё еще пульсировала под кожей. Юки Окумура не просто сломал ему запястье — он пробил брешь в его реальности.

– Уйдите все, – не оборачиваясь, произнес Джинву. Его голос был лишен эмоций, что пугало сильнее любого крика. – Хэ Ин, возьми Сухо и иди в спальню. Нам нужно… Нам нужно время.

– Джинву, ты ведь не веришь этому мальчишке? – Хэ Ин вскинула голову, её глаза лихорадочно блестели. – Он просто сумасшедший! Он татуированный дикарь, который решил поглумиться над нами!

– Хватит, – Джинву медленно повернулся к ней. В его глазах вспыхнул фиолетовый свет, заставив женщину осечься на полуслове. – Я видел его глаза. Тот, кто обладает такой мудростью в шестнадцать лет, не опускается до беспричинной лжи. Его взгляд прорезал пространство и время. Он видел то, что я сам боялся признать годами.

Когда дверь за женой и сыном закрылась, Джинву тяжело опустился на диван. Он чувствовал себя древним стариком, хотя его тело было неподвластно времени. Он был Монархом Теней, повелителем смерти, но сейчас он ощущал себя самым беспомощным существом во Вселенной.

– Выходите, – негромко приказал он.

Тени в углах комнаты зашевелились, удлинились и начали обретать форму. Из черного марева первыми появились две самые могущественные фигуры его армии: Игрис, закованный в кроваво-красные доспехи, и Беру, чей хитиновый панцирь зловеще поблескивал в свете ламп. Обычно они стояли неподвижно, ожидая приказов, но сегодня в их поведении чувствовалось нечто иное. Трепет.

– Вы слышали его, – Джинву поднял взгляд на своих верных соратников. – Что вы думаете? Как мне поступить с этим «Императором»?

Игрис, всегда воплощавший собой честь и рыцарское спокойствие, медленно опустился на одно колено. Его голос, обычно звучащий прямо в сознании Джинву, на этот раз был полон странного благоговения.

– Мой Король… – Игрис склонил голову. – Этот юноша не просто человек. В его жилах течет кровь того, кто правил миром еще до того, как первые Врата открылись на этой земле. Его аура… она напомнила мне о временах, когда честь была превыше магии. Он не лгал. Его слова были горьким лекарством, которое вы отказывались принимать.

Беру, обычно дерзкий и кровожадный, на этот раз не издавал своих привычных визгов. Он медленно обходил комнату, словно принюхиваясь к остаткам энергии, которую оставил после себя Юки.

– Мой Король! – Беру внезапно замер перед Джинву. – Этот малек… он прав! Ваша семья — это гнилой плод в золотой обертке. Я чувствую запах разложения, который исходит от госпожи Ча. Она пахнет не вами, господин. Она пахнет ложью.

Джинву закрыл глаза, чувствуя, как внутри что-то окончательно обрывается. Его собственные тени, существа, связанные с ним неразрывной нитью, подтверждали слова Юки.

– Игрис, ты считаешь, что я должен признать его правоту? – спросил Джинву, надеясь на другой ответ.

– Я считаю, что вам пора сбросить оковы, – твердо ответил рыцарь. – Вы спасли этот мир, но сами стали его рабом. Вы создали клетку из долга и назвали её семьей. Но в этой клетке нет жизни. Юный Император увидел это мгновенно. Он выше титулов охотников, он — правитель по праву рождения. Если вы продолжите цепляться за эту иллюзию, вы потеряете не только себя, но и уважение своей тени.

Беру зашипел, соглашаясь с Игрисом.

– Разводитесь с госпожой! – выкрикнул муравей, взмахнув когтями. – Зачем вам шлюха в королевах? Ваш наследник, Сухо, уже давно не ребенок. Он задыхается в вашей тени. Тот парень, Юки… он показал ему путь. Жестокий путь, но честный. Оставьте мертвых мертвым, мой Король. Живите для себя, а не для картинки в новостях!

Джинву молчал долго. Он вспоминал те моменты, когда он закрывал глаза на странные звонки Хэ Ин, на её внезапные отлучки, на холод в их постели. Он убеждал себя, что это последствия её работы охотником, её стресса. Но Юки Окумура, парень, который младше его сына, сорвал этот пластырь одним резким движением.

– Он выше меня на пять сантиметров… – вдруг невпопад произнес Джинву с горькой усмешкой. – И дело не в росте. Он смотрит на мир с вершины горы, которую я даже не пытался покорить. Он — потомок Цинь Шихуанди. Человека, который не побоялся бросить вызов самой смерти ради порядка в своей империи.

– Он пришел сюда не воевать с вами, мой Король, – тихо добавил Игрис. – Он пришел, чтобы напомнить вам, кто вы есть на самом деле. Вы — Монарх. А Монарх не должен терпеть предательство в собственном дворце.

Джинву встал. Его фигура начала излучать ту самую первобытную тьму, которую он подавлял ради «нормальной» жизни. Окна в гостиной задрожали, а по стенам пошли тонкие трещины.

– Беру, – скомандовал Джинву. – С этого момента ты будешь следить за каждым шагом Ча Хэ Ин. Я хочу знать всё. Каждого любовника, каждый аборт, о котором говорил Юки. Если это правда… я не оставлю от её репутации и камня на камне.

– С радостью, мой Король! – Беру исчез в тени, издав торжествующий клекот.

– Игрис, – Джинву посмотрел на рыцаря. – Завтра утром ты отправишься к отелю «Шинла». Но не как враг. Ты передашь Окумуре Юки моё приглашение на личную встречу. Без свидетелей. Без прессы. Только он и я.

– Будет исполнено, – Игрис склонился еще ниже.

Джинву подошел к окну и посмотрел на ночной Сеул. Где-то там, в роскошном пентхаусе, шестнадцатилетний подросток с татуировкой дракона на щеке курил дорогую сигарету и, вероятно, смеялся над величайшим героем человечества.

– Юки Окумура… – прошептал Джинву. – Ты принес в этот город не только мудрость, но и пожар. И я чувствую, что этот пожар — единственное, что может очистить мою жизнь от этой гнили.

В это время в пентхаусе отеля «Шинла» Юки сидел на балконе, закинув ноги на мраморные перила. Перед ним на столике стояло блюдо с безупречными, крупными персиками и бутылка коллекционного вина, которое он открыл, несмотря на свой возраст — правила были созданы для обычных людей, а не для него.

Он затянулся, глядя на огни города. Его острый слух уловил вибрацию маны, исходящую со стороны дома Сон Джинву. Он почувствовал, как тьма Монарха начала меняться — она больше не была застоявшимся болотом, в ней появилось движение, гнев и холодная решимость.

– Началось, – усмехнулся Юки, выпуская аккуратное кольцо дыма. – Просыпайся, Монарх. Твоя уютная сказка закончилась. Пора стать тем, кем тебя боятся видеть боги.

Он взял один из персиков и с удовольствием откусил сочный плод. Вкус был божественным — сладким, с легкой кислинкой, именно таким, какой любил его предок.

– Забавно, – Юки посмотрел на свою татуированную руку. – Они называют это место «Городом Мертвых Душ». И они правы. Весь Сеул — это огромный склеп, где люди заживо хоронят свою правду. Но я привез с собой лопату, чтобы выкопать её наружу.

Юки знал, что завтра к нему придет Игрис. Он чувствовал лояльность рыцаря еще там, в аэропорту. Древние воины всегда узнавали истинную власть, даже если она была скрыта за современными одеждами и юным лицом.

– Сон Сухо… – Юки вспомнил лицо парня. – У него есть потенциал. Но чтобы дерево выросло крепким, нужно отсечь гнилые ветви. Жаль, что его ветвь — это его собственная мать. Но такова цена величия.

Юноша встал, потянулся, демонстрируя рельефные мышцы, которые перекатывались под кожей, и направился в спальню. Завтра будет важный день. Первый день новой истории Кореи, где больше не будет места фальшивым кумирам.

А в доме Сон Джинву в ту ночь так и не погас свет. Монарх Теней сидел в своем кабинете, глядя на семейную фотографию. Одним коротким движением он перевернул её лицом вниз. Рамка треснула, стекло рассыпалось на мелкие осколки, разрезая улыбающиеся лица на снимке.

– Спасибо за правду, Император, – негромко произнес Джинву в пустоту комнаты. – Теперь посмотрим, готов ли ты к последствиям того, что разбудил.

Тень за его спиной одобрительно затрепетала. Король теней начал свое пробуждение, и это пробуждение обещало быть кровавым для всех, кто строил свое счастье на лжи. А Юки Окумура, спокойно засыпая в своем пентхаусе, знал: он только что сделал этот мир немного честнее. И это было единственным, что имело значение для потомка Цинь Шихуанди.