← Назад к обзору

Имератор

Наследие Двух Тронов: Рассвет над Императорским Садом

– Тише, Джинву, ты его разбудишь, – Юки прислонился к косяку массивных дверей, ведущих на террасу императорского дворца в Пекине.

Прошло два года с того момента, как жизнь Монарха Теней превратилась в руины и возродилась из пепла под пристальным взглядом голубых глаз Окумуры Юки. За это время мир привык к тому, что Корея и Китай теперь — единый монолит, скрепленный не только договорами, но и кровью.

Джинву, стоявший у колыбели из резного сандала, обернулся. Его лицо, когда-то застывшее в маске вечного долга, теперь светилось мягким, почти сверхъестественным спокойствием. На руках он осторожно баюкал сверток, в котором сопел маленький Сон Юн — их общий сын, рожденный две недели назад.

– Он не спит, – Джинву улыбнулся, и в его глазах, обычно полных фиолетового пламени, отразилось чистое небо. – Он просто наблюдает. У него твои глаза, Юки. Такие же пронзительные, будто он уже знает все тайны этого мира.

Юки подошел ближе, его движения оставались кошачьими, грациозными, несмотря на то что за эти два года он стал еще шире в плечах, а его аура Ци уплотнилась, став почти осязаемой. Он заглянул в колыбель. Малыш Юн действительно не спал. Крошечный ребенок с копной черных волос и ярко-голубыми глазами внимательно смотрел на своих отцов. В его маленьком теле мана Монарха Теней и энергия Ци наследника Цинь Шихуанди сплелись в идеальный узел.

– Суррогатная мать написала сегодня, – Юки достал сигарету, но, взглянув на ребенка, убрал её обратно в пачку. – Операция её матери прошла успешно. Она благодарит нас и говорит, что начинает новую жизнь в Европе. Мы стерли её след, как и договаривались. Никто никогда не узнает, чья плоть выносила этого бога.

– Это было правильное решение, – кивнул Джинву. – Она получила шанс спасти близкого человека, а мы получили... это чудо. Посмотри на него, Юки. Он — наше будущее.

Юки усмехнулся, потирая татуировку на щеке, которая за эти годы стала символом абсолютной власти в Азии.

– Наше будущее сейчас лежит и пускает пузыри, Джинву. А наше «настоящее» только что разнесло тренировочный зал в западном крыле. Слышишь?

Словно в подтверждение его слов, издалека донесся грохот, за которым последовал звонкий смех и крик: «Хён, смотри, как я могу!»

– Сухо опять учит Алекса и Шиня теневым техникам? – Джинву вздохнул, но в его голосе не было строгости.

– Скорее, они учат его, как правильно использовать Ци для усиления удара, – Юки вышел на террасу, жестом приглашая Джинву за собой. – Пойдем, пусть Юн поспит в тишине. Игрис присмотрит за ним.

Из тени мгновенно соткался кроваво-красный рыцарь. Он склонился перед колыбелью с таким благоговением, будто перед ним лежал сам Источник Жизни. Игрис стал личным телохранителем младенца, и горе было тому, кто осмелился бы подойти к Сон Юну без разрешения.

На широкой тренировочной площадке, вымощенной белым мрамором, разворачивалось зрелище, которое заставило бы любого охотника S-ранга поседеть от страха.

Девятнадцатилетний Сон Сухо, ставший за эти два года настоящим атлетом и опорой отца, кружил в учебном бою с двумя четырехлетними мальчишками. Алекс, чьи голубые глаза сияли азартом, двигался с невероятной скоростью, его маленькие кулачки были окутаны едва заметным сиянием Ци. ШиньХуань же действовал иначе — он стоял неподвижно, его взгляд был холодным и расчетливым, точно как у Юки. Он ждал момента, чтобы нанести один, решающий удар.

– Сухо действительно расцвел здесь, – заметил Джинву, опираясь на перила. – В Корее он всегда был «сыном великого охотника». Здесь он просто старший брат. Это спасло его, Юки.

– Ему нужно было место, где сила — это не бремя, а естественное состояние, – ответил Юки. – Посмотри на них. Они — стая.

Сухо заметил отцов и на мгновение отвлекся, чем тут же воспользовался ШиньХуань. Мальчик молниеносно сократил дистанцию и коснулся ладонью колена Сухо, заставив того пошатнуться от резкого импульса энергии.

– Попался, Хён! – закричал Алекс, прыгая Сухо на спину.

– Эй, двое на одного — это нечестно! – Сухо со смехом повалился на мрамор, аккуратно прижимая к себе младших братьев. – Папа, Юки-сан, вы видели? Шинь применил технику «разрыва потока»!

Юки спрыгнул с террасы, приземлившись совершенно бесшумно. Он подошел к детям и взъерошил волосы ШиньХуаню.

– Плохо, Шинь. Ты потратил слишком много энергии на подготовку. Если бы Сухо хотел убить тебя, ты бы не успел даже вздохнуть.

Мальчик серьезно кивнул, принимая критику отца без обид. В свои четыре года он уже понимал ценность каждого слова Юки.

– А я? А я как? – Алекс с надеждой заглянул в глаза отцу.

– А ты, маленький дракон, слишком много шумишь, – Юки подхватил его на руки и подбросил в воздух. – Но твоя скорость впечатляет. Джинву, кажется, твой сын скоро будет проигрывать моим в спаррингах.

Джинву подошел к ним, ведя за руку Миджун. Девочка, ставшая за эти два года маленькой принцессой императорского двора, держала в руках корзинку с персиками.

– Миджун принесла угощение, – сказал Джинву. – Перерыв на обед. Даже императорам нужно есть.

Они расположились прямо на траве в тени вековых сосен. Это была картина, которую никто не мог бы себе представить еще три года назад: Монарх Теней, Наследник Императора и их четверо детей, сидящие в кругу и делящие фрукты.

– Юки, – Сухо обратился к нему, когда дети увлеклись едой. – Я хотел спросить... Вчера на границе с провинцией Юньнань открылись Врата А-ранга. Ты позволишь мне пойти туда с Игрисом?

Юки посмотрел на парня. В глазах Сухо горел огонь, который он когда-то видел у Джинву.

– Ты хочешь проверить свою новую силу? – спросил Юки, откусывая персик.

– Я хочу быть полезным этой семье, – твердо ответил Сухо. – И я хочу, чтобы Шинь и Алекс видели, что их старший брат может их защитить.

Юки переглянулся с Джинву. Монарх Теней едва заметно кивнул.

– Хорошо, Сухо, – произнес Юки. – Но с одним условием. Ты возьмешь с собой Беру. Мне нужно, чтобы кто-то докладывал мне о каждом твоем промахе. Я не хочу, чтобы ты вернулся домой с царапиной, иначе Джинву изведет меня своими переживаниями.

– Эй, я не так уж сильно переживаю! – возмутился Джинву, хотя все знали, что это ложь.

– Конечно, – усмехнулся Юки. – Именно поэтому ты вчера полночи проверял барьеры вокруг детской, хотя там сидел Игрис и еще три сотни теней.

Сухо рассмеялся, и этот смех подхватили дети. В этот момент Юки почувствовал странное, почти забытое чувство — абсолютное удовлетворение. Он смотрел на свою семью, на этот сплав магии и древней крови, и понимал, что всё, что он сделал — разоблачение Хэ Ин, переезд в Китай, союз с Джинву — было единственно верным путем.

– Тише, – вдруг прошептал Джинву, прикладывая палец к губам.

Из глубины дворца донесся тихий плач. Сон Юн проснулся.

– Твоя очередь, Монарх, – Юки лениво растянулся на траве, закинув руки за голову. – Я готовил завтрак, так что подгузники — это твоя зона ответственности.

– Это несправедливо, – притворно вздохнул Джинву, вставая. – Я сражался с богами и правителями, но этот маленький человек пугает меня больше, чем все они вместе взятые.

– Это потому, что в нем течет моя кровь, – бросил Юки ему вдогонку. – С ней невозможно договориться, её можно только любить.

Джинву скрылся в дверях дворца, и Юки остался один с детьми и Сухо. Он закурил, на этот раз не обращая внимания на правила — на открытом воздухе было можно. Дым медленно поднимался к небу, смешиваясь с ароматом сосен.

– Юки-сан, – Сухо подсел ближе. – Вы действительно счастливы? Ну, после всего, что произошло в Корее.

Юки посмотрел на него сквозь пелену дыма. Его небесно-голубые глаза на мгновение стали очень серьезными.

– Счастье — это не отсутствие проблем, Сухо. Это когда рядом есть люди, ради которых ты готов эти проблемы создавать и решать. Твой отец — невыносимый зануда, который помешан на контроле. Твоя мать была... ну, ты сам знаешь. Но сейчас... посмотри вокруг.

Он обвел рукой сад, детей, величественные стены дворца.

– Мы создали мир, где правда больше не причиняет боли. Мы создали силу, которую никто не посмеет оспорить. И у нас есть Юн. Он — мост между тем, кем мы были, и тем, кем мы станем. Да, Сухо. Я счастлив. Настолько, насколько может быть счастлив человек, на чьих плечах лежит небо.

Сухо кивнул, и в его взгляде Юки увидел глубокое уважение. Парень действительно расцвел в Китае. Он стал спокойнее, мудрее, он перестал сравнивать себя с отцом и начал искать свой собственный путь.

Вскоре вернулся Джинву, неся на руках уже успокоившегося Юна. Малыш широко зевал, забавно морща носик.

– Он снова уснул, едва я взял его на руки, – прошептал Джинву, садясь рядом с Юки. – Кажется, он чувствует мою ману как колыбельную.

– Или он просто знает, что папа-Монарх — это самая удобная подушка в мире, – хмыкнул Юки.

Они сидели в тишине, наблюдая за тем, как солнце начинает клониться к закату, окрашивая крыши Пекина в золотые и багряные тона. Это был момент идеального равновесия.

– Ты никогда не жалел о том, что выбрал меня? – вдруг спросил Джинву, глядя на спящего сына. – Ведь я принес в твою жизнь столько хаоса.

Юки повернулся к нему. Его лицо было совсем рядом — он видел каждую черточку, каждую искорку в глазах Монарха.

– Джинву, – Юки коснулся его щеки татуированной рукой. – Хаос — это моя стихия. Я потомок человека, который объединил воюющие царства. Я рожден для того, чтобы укрощать бури. Ты не принес хаос. Ты принес смысл. Без тебя я был бы просто скучающим императором с горой золота и бесконечной силой. С тобой я — часть чего-то вечного.

Джинву накрыл его руку своей.

– Мы построим этот мир заново, Юки. Для них.

Он указал на детей, которые теперь увлеченно строили замок из камней под присмотром Миджун.

– Мы уже строим его, – ответил Юки. – Каждое наше решение, каждый день здесь — это кирпич в фундаменте их будущего. И если для этого мне придется еще раз разбить чье-то сердце или уничтожить пару-тройку лживых репутаций — я сделаю это не задумываясь.

Вечер опустился на императорский сад. Тени стали длиннее, но они больше не пугали. В этом месте тени были друзьями, защитниками и частью семьи.

Юки поднялся, потягиваясь всем телом, чувствуя, как под кожей перекатываются мышцы.

– Пошли в дом. Скоро станет прохладно, а Юну нужно тепло. К тому же, я обещал приготовить на ужин что-то особенное. Беру сказал, что поймал в одном из подземелий редкую рыбу, чья мана идеально подходит для укрепления Ци.

– Ты собираешься готовить монстра из Врат? – Джинву приподнял бровь.

– Я собираюсь приготовить деликатес, который ты будешь вспоминать до следующего полнолуния, – парировал Юки, подмигивая. – Иди за мной, Монарх. Твой Император сегодня в хорошем настроении.

Они шли к дворцу — большая, шумная и невероятно могущественная семья. Впереди бежали дети, за ними степенно шел Сухо, а замыкали шествие двое мужчин, которые держали в своих руках судьбу человечества.

На щеке Юки татуировка дракона, казалось, ожила в лучах заходящего солнца. Он знал, что впереди еще много битв, много трудностей и, возможно, новых врагов, которые захотят испытать их союз на прочность. Но глядя на Джинву, на спящего Юна и на смеющихся старших сыновей, Юки Окумура понимал: он наконец-то нашел свою истинную империю. И эта империя была построена не на страхе, а на любви, которую он когда-то считал слабостью, а теперь обрел как свою величайшую силу.

– Знаешь, Джинву, – произнес Юки, уже стоя на пороге дома. – Та суррогатная мать... она сказала одну вещь перед уходом.

– Что именно? – спросил Джинву.

– Она сказала, что никогда не видела, чтобы два таких страшных человека смотрели друг на друга с такой нежностью. Кажется, мы плохие актеры, Монарх. Наша «устрашающая» репутация трещит по швам.

Джинву рассмеялся, притягивая Юки к себе для быстрого, но полного страсти поцелуя.

– Пусть думают, что хотят. Пока они боятся нас — они в безопасности. А нежность... её мы оставим для этого сада.

Юки улыбнулся, прикрыв глаза. Мир был велик, Система была сложной, но здесь, в объятиях Монарха Теней, под небом своего предка, он чувствовал себя на своем месте. Император нашел своего Короля, и теперь рассвет над их общей империей обещал быть бесконечным.