Искуственный пилот Поттер
Реквием по серебряному колоколу
Небо над Восточно-Китайским морем раскололось без звука.
Это не было похоже на приближение обычной боевой машины. Воздух на высоте четырех тысяч метров внезапно потерял прозрачность, превратившись в дрожащее марево, словно гигантская линза сфокусировала лучи полуденного солнца в одну смертоносную точку. Датчики давления в кабинах пилотов взвыли, зафиксировав резкий скачок плотности атмосферы.
А затем из облачной гряды вынырнуло чудовище.
«Серебряный Колокол» не имел привычных аэродинамических плоскостей. Это был гигантский ангел разрушения, выкованный из сверкающего белого композита и полированного титана. Шесть сегментированных крыльев, напоминавших перья мифической птицы, парили вокруг массивного фюзеляжа без видимых механических шарниров — их удерживало в воздухе мощнейшее электромагнитное поле. Каждое крыло пульсировало ослепительным серебристым светом, рассекая влажный субтропический воздух на гиперзвуковой скорости.
– Дистанция — восемнадцать километров! – голос Майи Ямады в тактической сети срывался на ультразвук. – Скорость сближения — три целых и две десятых маха! Чифую-сан, он не отвечает на коды экстренной деактивации командования ВВС США! Бортовой процессор полностью переписан автономным скриптом!
– Плевать на американские коды, – ледяным тоном отозвалась Чифую Оримура.
«Белый Покров» взмыл во главе строя, его серебристые пластины вобрали в себя солнечный свет, готовясь к залпу.
– Наша задача — сбить эту дрянь до того, как она пересечет береговую линию Нахи. Первый класс, внимание! Расхождение по фронту! Не давать ему сфокусировать крылья в один вектор!
– Поняли! – отозвался Ичика, до боли сжимая рукояти управления «Бякусики».
Но «Серебряный Колокол» не стал ждать, пока курсанты завершат маневр.
Центральный блок беспилотного доспеха вспыхнул багровым. Шесть парящих крыльев резко развернулись веером, образуя гигантское полукольцо вокруг корпуса. Воздух перед машиной сжался в невидимый кулак — кинетический импульс колоссальной плотности сорвался с плоскостей, порождая ударную волну, способную сминать танковую броню на расстоянии в километр.
– Уклонение! – рявкнул Гарри в тактическую сеть.
Его реакция опередила бортовой компьютер на доли секунды.
«Полночный Ворон» не просто накренился — черный доспех совершил резкий гравитационный скачок вниз, увлекая за собой «Голубые Слезы» Сесилии. Волна сжатого воздуха прошла в каких-то двадцати метрах над ними, с оглушительным грохотом разорвав перистые облака в клочья и вспенив океан далеко внизу стометровым гребнем кипящей пены.
– Боже правый... – выдохнула Сесилия, удерживая доспех от сваливания в штопор. – Это не оружие третьего поколения! Это стратегический разрушитель!
– «Фантом Таск» сняли ограничители энергопотребления с реактора, – голос Гарри звучал кристально чисто, без единой нотки паники. Его пальцы на консоли двигались с пугающей скоростью, вводя поправки в телеметрию звена. – Машина работает в режиме контролируемой перегрузки. Она сожжет собственное ядро через двадцать минут, но до этого момента сотрет побережье в порошок. Мы должны отсечь крылья.
– Оставить его крылья мне! – взревела по каналу связи Лаура Бодевик.
«Черный Дождь» вышел на боевой рубеж с левого фланга. На лице немецкого лейтенанта за новой шелковой повязкой яростно запульсировало «Око Одина», но теперь в ее движениях не было слепого безумия берсерка. Она действовала как хладнокровный снайпер элитного спецназа.
– Захват цели! Рельсотрон, максимальная конденсация! Система AIC — фиксация левого пилона!
Тяжелая восьмидесятимиллиметровая пушка на плече ее доспеха с лязгом выдвинулась вперед, окружаясь ореолом синих электрических разрядов. Пространство вокруг левого крыла «Серебряного Колокола» помутнело — серое поле подавления инерции Лауры сковало движение одного из парящих элементов чудовища.
Громоподобный выстрел разорвал небеса.
Гиперзвуковой кинетический болт врезался точно в стык между верхним левым крылом и корпусом белого монстра. Защитный щит «Колокола» вспыхнул миллионами полигонов, компенсируя удар, но колоссальная энергия снаряда все же сорвала сегмент с орбиты. Одно крыло, кувыркаясь и разбрасывая снопы искр, рухнуло в океан.
– Есть попадание! – победно крикнула Лин Инфан, заходя на бреющем полете справа и открывая беглый огонь из наплечных орудий своего «Шэньлуна».
– Не расслабляться! – крикнула Чифую. – Смотрите на его вектор!
Потеря одного крыла даже не замедлила «Серебряный Колокол». Напротив, оставшиеся пять плоскостей вспыхнули еще ярче, перераспределяя поток маны и энергии. В носовой части дрона открылась широкая пасть главного калибра — пушки рассеянного излучения.
Свет стал нестерпимым.
– Разойдись! – скомандовал Ичика, бросая «Бякусики» наперерез лучу. – Юкихира! «Воплощение нуля»!
Белоснежный меч Ичики вспыхнул ослепительной лазурью, когда парень попытался рассечь фронтальный поток надвое. Но мощь залпа была за гранью человеческого воображения. Световой шторм ударил в лезвие Юкихиры, отбрасывая доспех Ичики назад, словно осенний лист в ураган. Показатели щита «Бякусики» рухнули со ста процентов до двадцати пяти за три секунды.
– Ичика! – вскрикнула Хоки, устремляясь к нему на выручку, но вторичные энергетические жгуты дрона преградили ей путь, заставив уйти в глухую оборону.
– Мой черед, – раздался холодный, твердый голос над полем боя.
«Полночный Ворон» вышел из тени облаков вертикально сверху.
Гарри не использовал ракеты. Он не тратил энергию на дальние выстрелы. Черный доспех падал, вращаясь вокруг собственной оси и формируя вокруг себя конус гравитационного искажения. Встроенные в наручи вибро-клинки выдвинулись на полную длину, мерцая неестественным изумрудно-синим пламенем.
В этот миг древняя магия рода Поттер, десятилетиями дремавшая под прессом хирургических блоков «Фантом Таск», окончательно слилась с технологиями доспеха третьего поколения. Перстень Олкоттов на пальце Гарри раскалился добела, передавая чистую, первозданную силу прямо в мана-конвертеры машины.
– Рассечение градиента, – прошептал Гарри.
«Полночный Ворон» врезался в силовой щит «Серебряного Колокола» на скорости в три с половиной маха.
Раздался звук, похожий на звон разбивающегося хрустального колокола размером с гору. Черные клинки Гарри, напитанные концентрированной маной разрушения, не отскочили от энергетического поля — они вонзились в него, словно раскаленные иглы в шелк. Пространство вокруг двух машин пошло глубокими трещинами, преломляя солнечный свет.
Гарри прошел сквозь барьер насквозь.
Один филигранный, смертоносный разворот — и правые крылья дрона были начисто срезаны у самого основания. Разорванные кабели питания брызнули жидким пламенем, а искалеченный монстр впервые за все время издал низкий, вибрирующий гул, похожий на стон раненого зверя.
– Невозможно... – прошептала Майя в командном бункере, глядя на прыгающие графики телеметрии. – Он пробил абсолютный щит третьего поколения физическим клинком?! Какая там плотность маны в ядре?!
– Это не просто мана, – Чифую, пилотируя «Белый Покров», заходила на монстра снизу, прикрывая отход Гарри. – Это его собственная душа, Майя. Он режет железо собственной волей.
Но победа была еще далека.
Лишившись четырех из шести крыльев, «Серебряный Колокол» окончательно потерял стабильность курса, но его боевой компьютер перешел на протокол самоубийственного прорыва. Дрон задрал носовую часть вверх, готовясь направить оставшуюся энергию реактора на создание всенаправленной ударной волны. Если взрыв произойдет на этой высоте, огненный шквал накроет северную оконечность Окинавы.
И в этот критический момент тактическая сеть Гарри погасла.
Все экраны в его шлеме мгновенно окрасились в багровый цвет помех. В динамиках зазвучал не голос Чифую или Сесилии, а вкрадчивый, синтетически смоделированный женский голос, который Гарри не слышал больше полугода:
– Идентификация подтверждена. Здравствуй, Объект-Ноль.
Гарри замер, зависнув в воздухе в трехстах метрах от бьющегося в судорогах монстра.
– Скволл, – тихо произнес он, не разжимая челюстей.
– Ты прекрасно показал себя, наш маленький сокол, – раздался мягкий, ядовитый смех лидера «Фантом Таск» прямо в его слуховых нервах через вживленные импланты. – Твоя интеграция с маной превзошла наши самые смелые расчеты. Ты разрушил прототип стоимостью в миллиарды долларов. Но неужели ты думал, что мы позволим нашему лучшему оружию просто играть в семью с японскими инструкторами и британскими графинями?
Нейропорты на шее Гарри обожгло дикой, нечеловеческой болью.
Металлические заглушки под кожей раскалились так, что Гарри почувствовал запах паленой плоти. Скрытый протокол пробуждения — глубоко зашитый в спинной мозг вирусный червь, о существовании которого не знали даже военные хирурги Академии, — ожил, откликаясь на команду из командного центра террористов.
– Перехват моторных функций, – безжалостно произнесла Скволл. – Отключить щиты. Развернуть орудия на союзников. Начнем с «Голубых Слез», Ноль. Покажи своей маленькой леди, кем ты являешься на самом деле.
Тело Гарри сковало параличом.
Его руки на рычагах управления задрожали, натягивая сухожилия до хруста. Зрачки сузились, превратившись в две неподвижные зеленые точки. Прицельная сетка «Полночного Ворона» против его воли медленно, механически поползла в сторону лазурного доспеха Сесилии, которая как раз заходила на добивание «Серебряного Колокола».
– Гарри?.. – голос Сесилии пробился сквозь треск помех. Девушка мгновенно почувствовала неладное. – Гарри, что с тобой?! Твоя телеметрия... твой пульс двести ударов!
– Сесилия... – выдохнул он сквозь зубы, чувствуя, как по подбородку из разбитой губы стекает струйка крови. – Уходи... Я не контролирую...
– Бесполезно сопротивляться, Ноль, – шептала Скволл в его угасающем сознании. – Ты был рожден в темноте. Твоя семья выбросила тебя на помойку. Мы дали тебе цель. Твое место на операционном столе. Смирись. Убей их всех.
Перед глазами Гарри поплыли темные пятна. Стены чулана под лестницей у Дурслей снова смыкались вокруг него. Запах формалина и хлора. Скрежет хирургической пилы. Холодные глаза матери, отворачивающейся от него в Годриковой Лощине ради капризов златокудрого брата.
«Ты никто. Ты оружие. Оружие не имеет имени».
– Нет... – прохрипел юноша, и вены на его шее вздулись, угрожая лопнуть. – Я... не... вещь...
– Гарри! – крик Сесилии разорвал радиоэфир.
Она не стала уклоняться. Она не включила щиты на максимум.
«Голубые Слезы» на полной скорости спикировали прямо к застывшему черному доспеху. Сесилия отключила собственные лазурные битты, сблизилась вплотную и механическими руками своего IS намертво обхватила корпус «Полночного Ворона», прижимая его к себе.
– Гарри Поттер, посмотри на меня! – ее голос звенел слезами и яростью, способной сжечь саму преисподнюю. – Ты слышишь меня, глупый мальчишка?! Я не для того искала тебя столько лет, чтобы позволить каким-то трусливым крысам забрать тебя снова!
В тактическом визоре Гарри сквозь кровавую пелену кода внезапно возникло ее лицо.
Не голограмма. Сесилия открыла оптический канал прямой связи. Ее золотые локоны растрепались, по бледным щекам текли слезы, но в огромных сапфировых глазах горело такое чистое, всепоглощающее пламя веры, перед которым меркли любые алгоритмы террористов.
– Ты обещал мне! – кричала она, глядя прямо ему в душу. – Ты обещал пить чай в моем саду! Ты обещал вернуться целым! Ты — лорд Поттер-Олкотт! Мой защитник! Мое сердце! Слышишь меня?! ДЫШИ!
В ту же секунду на правом запястье Гарри взорвался ослепительным изумрудным светом перстень леди Алисии.
Древняя магия рода Олкотт, вскормленная столетиями рыцарской верности и любви, соединилась с чистым потоком маны Сесилии. Эта энергия хлынула через броню, через контактные разъемы прямо в поврежденную нервную систему Гарри.
Это не было лекарством. Это был удар священного огня.
Вирусный код Скволл взвыл на ультразвуковой частоте и начал распадаться, выгорая в синапсах Гарри, словно сухая солома в топке паровоза. Все хирургические блокираторы, все остаточные директивы «Объекта-Ноль» рухнули, испепеленные до самого основания.
– Невозможно... – раздался далекий, искаженный ужасом крик Скволл перед тем, как помехи окончательно захлебнулись и исчезли из эфира. – Биологический резонанс превысил критический...
Связь с террористами оборвалась.
Гарри судорожно втянул воздух полной грудью, чувствуя, как его легкие наполняются чистым, соленым воздухом океана. Зрение прояснилось. Боль в затылке отступила, сменившись невероятной, пьянящей легкостью.
Он был свободен. Окончательно. Бесповоротно.
– Сесилия... – тихо произнес он, поднимая механическую руку «Ворона» и бережно касаясь шлема ее доспеха.
– Ты вернулся, – всхлипнула она, утыкаясь лбом в край консоли. – Ты здесь.
– Я здесь, – ответил он, и его голос наполнился такой стальной несокрушимостью, что даже висящий неподалеку Ичика почувствовал, как по спине пробежали мурашки. – А теперь... закончим начатое.
«Серебряный Колокол» завершал накопление энергии для финального взрыва. Корпус машины уже светился ослепительно-белым, вокруг него закручивалась воронка кинетического вихря, грозящего сорвать атмосферный покров над архипелагом.
– Всем бортам! – голос Гарри прозвучал в общей сети как удар колокола победы. – Тактическое звено, общий сбор! Формация «Рассвет»!
– Ичика, давай! – крикнула Хоки, занимая позицию слева от белого монстра.
– Бодевик, зажать его векторы! – скомандовала Чифую, выводя «Белый Покров» на верхний эшелон.
– Так точно! – алый глаз Лауры вспыхнул.
Четыре генератора AIC «Черного Дождя» выстрелили гравитационными якорями, намертво блокируя оставшиеся два крыла «Серебряного Колокола». Доспех террористов дернулся, застыв в воздухе, словно муха в янтаре.
– Сесилия, открой нам дорогу! – крикнул Гарри.
– С удовольствием! – англичанка вскинула руки.
Четыре снайперских битта «Голубых Слез» выстроились в ромб перед дулом главного калибра дрона. Синхронный залп невероятной мощности прошил защитные створки носовой пушки монстра, вызвав внутреннее замыкание и сорвав процесс накопления энергии взрыва.
– ИЧИКА! СЕЙЧАС! – скомандовал Гарри, срываясь с места плечом к плечу с белоснежным «Бякусики».
Два мужских доспеха — черный и белый, тьма и свет, магия и технология — ринулись вперед, пробивая звуковой барьер единым слитным хлопком.
– ВОПЛОЩЕНИЕ НУЛЯ-Я-Я! – взревел Ичика во всю мощь своих легких.
Клинок Юкихиры Нигата удлинился на двадцать метров, превратившись в ослепительный лазурный луч, режущий само пространство. Ичика обрушил этот клинок точно в центр корпуса «Серебряного Колокола», раскалывая его внешнюю титановую броню надвое и обнажая пульсирующее ядро реактора.
А следом за ним шла черная птица.
Гарри не стал рубить корпус. «Полночный Ворон» сложил крылья и на бреющем полете влетел прямо в образовавшийся разлом брони. В правой руке Гарри сиял тонкий, невероятно плотный клинок из чистой зеленой маны, сотканный из его собственной души и силы древнего рода.
– Твой приказ отменен, – тихо произнес Гарри, глядя на светящийся центральный процессор дрона.
Он вонзил магический клинок точно в гнездо управляющего чипа «Фантом Таск».
Волна очищающей магии хлынула внутрь систем «Серебряного Колокола». Вирусные протоколы террористов лопались, как мыльные пузыри. Перегретый реактор, готовый сдетонировать термоядерным огнем, внезапно затих. Светящиеся серебряные линии на обшивке монстра погасли, сменившись мягким, угасающим голубым мерцанием безопасного охлаждения.
Автономный доспех третьего поколения был обезврежен.
Система безопасности полигона, опомнившись от шока, разразилась победными фанфарами:
– Угроза нейтрализована! Ядро цели деактивировано! Плотность радиационного фона — ноль! Гражданский сектор вне опасности!
Тяжелая, искалеченная туша «Серебряного Колокола» начала медленно заваливаться набок, падая в океан, но подоспевшие «Белый Покров» Чифую и «Шэньлун» Лин успели зацепить ее страховочными тросами, удерживая на плаву до прибытия спасательных катеров ВМС Японии.
В небе над Окинавой воцарилась кристальная, оглушительная тишина.
Тучи рассеялись, разметанные взрывами и маневрами. Огромное золотое солнце клонилось к закату, заливая океан багряными, пурпурными и лазурными красками.
«Полночный Ворон» завис в воздухе, расправив сегментированные крылья. Черная броня остывала, потрескивая на ветру, а с плечевых пластин тонкими струйками поднимался пар.
Рядом плавно остановились «Голубые Слезы».
Сесилия деактивировала забрало шлема. Ее лицо было бледным, по щекам размазалась копоть, но в глазах сияло такое безмерное, безграничное счастье, перед которым меркли все звезды на небе.
– Мы сделали это, Гарри, – прошептала она в открытый эфир. – Мы победили.
Гарри медленно поднял руку, сняв лицевую маску своего шлема. Вечерний морской бриз, теплый и соленый, взъерошил его черные волосы. Он посмотрел на Сесилию, затем на подлетающего Ичику, который радостно махал рукой из кабины «Бякусики», на улыбающуюся Хоки, на Лауру, чей единственный глаз светился неприкрытым уважением, и на Чифую, победно закурившую новую сигарету прямо в открытом кокпите.
Впервые в жизни Гарри Поттер улыбнулся — открыто, широко, обнажая ровные зубы и щурясь от лучей заходящего солнца.
– Мы дома, Сесилия, – ответил он. – Мы победили.
***
Поздней ночью медицинский отсек военной базы на Окинаве напоминал штаб после тяжелой, но триумфальной кампании.
Майя Ямада категорически отказалась отпускать пилотов на виллу до тех пор, пока каждый из них не пройдет полный цикл биохимического анализа и восстановительной терапии. Впрочем, никто особо и не сопротивлялся: усталость после колоссального боя валила с ног.
Ичика спал прямо на кушетке у стены, сладко посапывая и обнимая край казенного одеяла. Рядом с ним, прислонившись спиной к спинке соседнего кресла, тихо дремала Хоки, положив руку на ножны своего меча даже во сне. Лин и Шарлотта устроились в углу комнаты, деля одну большую упаковку местного мороженого на двоих и шепотом обсуждая завтрашний долгожданный выходной на пляже.
Лаура Бодевик сидела на высоком табурете у процедурного столика. Ее левый глаз был закрыт свежей повязкой, пропитанной регенерирующим гелем. Когда Гарри вошел в отсек после финального осмотра у невролога, немецкий лейтенант подняла на него взгляд.
– Поттер, – негромко позвала она.
Гарри остановился перед ней. На нем были простые серые тренировочные штаны и свободная белая майка. Воспаление вокруг нейропортов на его шее почти сошло благодаря вмешательству Майи и целительному импульсу кольца, оставив лишь легкое розоватое раздражение кожи.
– Слушаю, лейтенант.
Лаура помолчала секунду, кусая нижнюю губу. В ее позе больше не было армейской колючести — только глубокая, искренняя признательность человека, которого вытащили из ледяного гроба.
– Тот вирус... когда тебя замкнуло в воздухе, – тихо произнесла она, глядя в пол. – Я видела параметры твоего мозгового штурма. «Фантом Таск»... они пытались заставить тебя убить Олкотт?
– Да, – спокойно ответил Гарри.
– И ты вырвал этот код голыми руками?
Гарри покачал головой, бросив теплый взгляд в сторону открытой двери на веранду, где на свежем воздухе стояла Сесилия:
– Не голыми руками, Лаура. Меня держали за руку с этой стороны. Поэтому их цепи лопнули.
Лаура медленно кивнула, переваривая его слова. Затем она выпрямилась и протянула ему правую руку в открытом, чисто мужском рукопожатии:
– В бою с «Колоколом» ты был великолепен, напарник. Бундесвер признает твое абсолютное превосходство в воздухе. Но... на следующих командных маневрах я не уступлю тебе ни секунды.
Гарри уверенно пожал ее ладонь:
– Я и не ждал меньшего, Лаура. Отдыхай. Твой глаз заживает быстрее, чем прогнозировали врачи.
Она слабо улыбнулась, отпуская его руку и снова натягивая маску невозмутимого командира спецназа:
– Иди уже к своей графине, пока она не прожгла дыру в двери своим снайперским взглядом.
Гарри тихо усмехнулся и вышел на широкую деревянную веранду лазарета.
Ночной океан внизу мерно накатывал на прибрежные скалы, фосфоресцируя призрачно-голубыми искрами планктона. Звезды над Окинавой казались такими близкими и огромными, словно до них можно было дотронуться рукой.
Сесилия стояла, опершись о деревянные перила. Ночной бриз трепал полы ее темно-синего шелкового кимоно, которое ей одолжила Майя, а золотые волосы струились по обнаженным плечам, слабо поблескивая в свете луны.
Услышав его шаги, она не обернулась — просто протянула руку в сторону, зная, что он подойдет.
Гарри подошел и встал рядом, положив свою ладонь поверх ее тонких пальцев. Их плечи соприкоснулись, даря привычное, исцеляющее тепло.
– Майя сказала, что твои нейроинтерфейсы полностью очистились, – негромко произнесла Сесилия, глядя на темную гладь воды. – Сканеры больше не фиксируют никаких скрытых протоколов «Фантом Таск». Ты чист, Гарри. Навсегда.
– Знаю, – ответил он, осторожно обнимая ее за талию и притягивая ближе к себе. – Я чувствую тишину. Впервые с тех пор, как мне исполнилось девять лет. В моей голове больше нет чужих голосов, Сесилия. Только шум ветра. И твой голос.
Сесилия повернулась к нему, обвивая руками его шею и прижимаясь всем телом к его сильной, теплой груди. Она подняла лицо, заглядывая в его изумрудные глаза, в которых больше не было и следа лабораторной тьмы — только спокойное, бескрайнее небо.
– Они еще вернутся, верно? – тихо спросила она. – «Фантом Таск». И твой отец... министерство магии... мир не оставит нас в покое просто так.
– Вернутся, – не стал отрицать Гарри, бережно убирая золотистую прядь с ее щеки. – Скволл потеряла «Серебряный Колокол» и окончательно потеряла меня. Магический мир Британии будет требовать реванша за свой позор. Впереди еще много штормов, Сесилия.
– Пусть приходят, – прошептала она, и в ее глазах вспыхнула та самая гордая, царственная решимость, которая заставила его полюбить ее без памяти. – Пусть приходят все. У них есть их древние палочки, их террористические базы и их продажные законы. А у нас есть крылья. И друг у друга.
– И этого более чем достаточно, – ответил Гарри.
Он наклонился и накрыл ее губы своими.
Этот поцелуй не был похож на тревожные объятия перед битвой или судорожные касания на мокром асфальте в Кенте. Он был глубоким, неспешным и сладким, как субтропическая ночь над спящим островом. В нем растворились все годы боли, все шрамы операционных столов, вся горечь предательства семьи Поттеров.
Существовали только двое. Сокол, нашедший свое небо, и роза, давшая ему крылья.
А далеко на горизонте, над темной бездной Тихого океана, занималась первая, едва заметная розовая полоска рассвета, возвещая о наступлении нового дня — дня, в котором они были свободны, непобедимы и бесконечно счастливы.