← Назад к обзору

Истеная любовь монарха

Пламя в ледяной короне

Когда дом окончательно погрузился в сонную тишину, прерываемую лишь мерным тиканьем старых часов в гостиной и далеким воем сибирского ветра, я почувствовал, как маленькая ладонь Юми скользнула в мою руку. В полумраке коридора её глаза, небесно-голубые и лукавые, сверкнули подобно драгоценным камням.

– Джинву, – прошептала она, и в её голосе послышались те самые озорные нотки, которые когда-то, год назад, заставили моё очерствевшее сердце пропустить удар. – Все спят. Николай так храпит, что, кажется, распугал всех теней в округе. Пойдем... я уже всё подготовила.

Я приподнял бровь, глядя на то, как она тянет меня в сторону заднего выхода, ведущего к бане. Воздух там, за порогом, был пропитан ароматом кедровой смолы и горьковатым дымком.

– Милая, ты же понимаешь, что мы там не будем просто купаться? – сказал я хрипло, чувствуя, как внутри мгновенно пробуждается жар, не имеющий ничего общего с магией огня.

Юми кокетливо обернулась, на мгновение прижавшись спиной к двери. Её фарфоровая кожа в лунном свете казалась почти прозрачной, а черные как ночь волосы рассыпались по плечам диким водопадом.

– Знаю, – она прикусила губу, и этот жест был красноречивее любых слов. – Я хочу этого. Тебе нужно расслабиться, мой Монарх. Ты слишком долго держал мир на своих плечах в этом Сеуле. Позволь мне хотя бы на одну ночь забрать эту тяжесть.

Мы вошли в предбанник, где было тепло и пахло сушеными травами. Дверь за нами закрылась, отсекая холодный мир. Я смотрел, как она медленно сбрасывает свой тяжелый свитер, оставаясь в чем мать родила, и моё дыхание перехватило. Несмотря на рождение Алекса, её тело осталось таким же совершенным, гибким и сильным, как у мастера боевых искусств, коим она и являлась.

Я быстро скинул одежду, не сводя с неё глаз. Когда я прижал её к себе, в моих руках она показалась совсем крошечной, почти невесомой, но я знал, какая сила скрыта в этом хрупком теле. Мои пальцы коснулись её талии, и я почувствовал, как она вздрогнула от моего прикосновения.

– Юми... – я выдохнул её имя в изгиб шеи, покрывая кожу горячими поцелуями.

Она с любовью и страстью отвечала мне, обвив руками мою шею. Её пальцы запутались в моих волосах, притягивая ближе, словно она боялась, что я могу исчезнуть, превратившись в одну из своих теней. Но сегодня я был человеком. Только человеком, который безумно любил женщину, подарившую ему смысл жизни.

Мы переместились в саму парную, где густой пар окутывал нас, создавая иллюзию уединения в самом центре мироздания. Я усадил её на теплую кедровую полку, продолжая ласкать её тело, которое под моими руками становилось податливым, как воск.

– Ты такая красивая, – прошептал я, спускаясь поцелуями всё ниже, к ложбинке между грудей, к животу, где когда-то рос наш сын.

Юми выгнулась, её пальцы впились в мои плечи. Она что-то бессвязно шептала на смеси русского и японского, и этот лепет возбуждал меня сильнее любого приворотного зелья. Я спустил руку вниз, к её лону, и ввел пальцы, чувствуя, как она уже готова, как она жаждет меня.

– Ты как всегда такая узкая, любовь моя, – сорвалось с моих губ, когда я почувствовал её трепетную реакцию.

Она лишь простонала в ответ, выгибаясь навстречу моей руке. Её глаза были затуманены страстью, а на щеках горел яркий румянец.

– Джинву... пожалуйста... – простонала она, притягивая меня к себе ближе, упираясь пятками в полку. – Не мучай меня... я хочу чувствовать тебя... всего.

Я не стал больше медлить. Войдя в неё одним мощным движением, я услышал её громкий, торжествующий вздох. Мы двигались в такт, созвучно пульсации самой земли под этим домом. Пар, жар, запах её кожи и тихие стоны, срывающиеся с её губ — всё это слилось в единую симфонию.

В этот момент я чувствовал, как моя мана, обычно холодная и разрушительная, теплеет, перетекая в неё, делясь силой и жизнью. Юми принимала её, возвращая мне свою чистоту и свет. Это был не просто секс — это было слияние двух душ, которые нашли друг друга вопреки всем законам вселенной.

Когда наступил пик, Юми вскрикнула, пряча лицо у меня на плече, а я крепко прижал её к себе, чувствуя, как мир вокруг на мгновение перестает существовать. Оставались только мы, окутанные паром в сердце сибирской ночи.

Позже, когда мы, расслабленные и разомлевшие, сидели на скамье, завернувшись в большие полотенца, Юми положила голову мне на грудь.

– Знаешь, – тихо сказала она, водя пальцем по шрамам на моем плече. – Когда Алекс подрастет, он будет таким же упрямым, как ты. Но я надеюсь, он найдет такую же любовь, какая есть у нас.

Я поцеловал её в макушку, чувствуя абсолютное умиротворение.

– Он уже нашел её, Юми. Ли Вон... он хороший парень. Он удержит Алекса от тех ошибок, которые совершал я.

– Ты не совершал ошибок, Монарх, – она подняла голову и серьезно посмотрела мне в глаза. – Ты просто шел своим путем. И этот путь привел тебя ко мне. А значит, он был правильным.

Я улыбнулся, глядя на эту удивительную женщину. Полукровка, мастер боевых искусств, мать моего сына и единственная, кто не боится смотреть в глаза самой смерти.

– Идем в дом? – спросил я. – А то Николай решит, что мы решили там поселиться, и придет нас спасать с ушатом холодной воды.

Юми рассмеялась, и этот звук был для меня слаще любой музыки.

– О, дед может. Пойдем, мой герой. Завтра будет новый день, и, судя по всему, нам придется объяснять Алексу, почему мы выглядим такими... отдохнувшими.

Мы вышли из бани. Снег под ногами приятно холодил кожу, а в небе над нами танцевало северное сияние — яркое, зеленовато-фиолетовое, словно сами небеса праздновали наше счастье. Я обнял Юми за плечи, и мы пошли к дому, где в тепле и уюте спало наше будущее.

В ту ночь Монарх Теней спал без сновидений. Ему больше не нужно было сражаться во сне. Его главная битва была выиграна в тот день, когда эта дерзкая девушка врезалась в него, назвав извращенцем. И это была самая прекрасная победа в его бесконечной жизни.