← Назад к обзору

Истеный альфа

Пепел на алтаре родства

Сон Джинву не чувствовал веса тела сына, когда поднимал его с раскрошенного бетона. Юки, этот огромный, атлетически сложенный девятнадцатилетний альфа, сейчас казался ему невесомым, словно он состоял не из плоти и костей, а из угасающего эха. Черное худи пропиталось кровью, став тяжелым и липким. Дыхание юноши было рваным, свистящим; каждый вдох давался ему с таким трудом, что грудная клетка содрогалась.

Внутри Джинву бушевал первобытный зверь. Его собственная аура Монарха Теней вышла из-под контроля, расширяясь и поглощая свет в радиусе нескольких кварталов. Тени зданий удлинялись, превращаясь в когтистые лапы, готовые разорвать саму ткань реальности. Его «щенок», его гордость, его истинное отражение лежал при смерти из-за предательства того, в чьих жилах текла та же кровь.

– Господин... – голос Игриса прозвучал как шелест сухой травы. – Мы держим периметр. Предатель у нас.

– Ждите, – отрывисто бросил Джинву. Его голос не принадлежал человеку; это был гул бездны.

Он повернул голову к Чон Ли Вону. Омега стоял рядом, бледный как полотно, его руки дрожали, а в глазах застыл нечеловеческий ужас. Запах ледяной мяты, который так нравился Юки, теперь был пропитан горечью и отчаянием.

– Ты, – Джинву посмотрел на адвоката. – Иди сюда. Сейчас ты — его якорь.

Ли Вон, не задавая вопросов, шагнул в густую тьму, окружавшую Монарха. Джинву коснулся плеча омеги, и в следующее мгновение пространство вокруг них свернулось. Реальность Инчхона исчезла, сменившись безмолвием скрытого измерения.

Они оказались в пещере, залитой мягким, фосфоресцирующим светом. В центре находился источник, вода в котором светилась лазурью и источала аромат жизни и древней магии. Это было место, созданное Джинву для экстренных случаев, наполненное чистой эссенцией системы и его собственной жизненной силой.

Джинву осторожно опустился на колени у края воды и положил Юки в источник. Голова юноши покоилась на каменном выступе, а тело скрылось под светящейся гладью.

– Ли Вон, сядь рядом, – приказал Джинву, его взгляд был прикован к лицу сына. – Возьми его за руку. Крепко. Ты его пара, твоя связь альфы и омеги сейчас важнее любой магии. Ты должен звать его. Не давай ему уйти в тень.

Ли Вон опустился на колени, не заботясь о том, что его дорогой костюм промок. Он схватил горячую, испачканную в крови ладонь Юки обеими руками.

– Юки... Сон Юки, слышишь меня? – голос Ли Вона дрожал, но он вкладывал в него всю свою волю. – Ты обещал мне свидание. Ты обещал, что мы пойдем в место без галстуков и твоего отца. Не смей быть лжецом. Возвращайся!

Джинву глубоко вздохнул и закрыл глаза. Его руки засветились густым фиолетовым пламенем. Он начал действовать. Его воля проникла в тело сына, выслеживая яд, нанесенный Сухо. Это была мерзкая, липкая субстанция, созданная специально для подавления магических каналов альф. Она облепила сердце Юки, не давая его божественной регенерации запустить процесс исцеления.

– Уходи, – прорычал Джинву, направляя свою силу внутрь.

Юки внезапно выгнулся в воде. Его тело свело судорогой, а из горла вырвался хриплый, мучительный стон. Ли Вон вскрикнул, но не отпустил его руку, чувствуя, как кости юноши под кожей вибрируют от напряжения.

– Держи его! – выкрикнул Джинву.

Юки резко перевернулся на бок, и его начало рвать густой черной жижей — это выходил яд, выжигаемый силой Монарха. Каждая капля этой черноты шипела, соприкасаясь со святой водой источника. Лицо альфы исказилось от боли, небесно-голубые глаза на мгновение открылись, но в них была лишь мутная пелена страдания.

Джинву чувствовал эту боль как свою собственную. Каждое сокращение мышц сына отзывалось в его груди тяжелым молотом. Это была связь альф — отца и его щенка.

Прошел час, показавшийся вечностью. Черная жижа перестала выходить, сменившись чистой кровью, а затем и вовсе прекратилась. Рана на спине Юки, нанесенная Сухо, начала затягиваться прямо на глазах, оставляя лишь новый, багровый рубец поверх старого. Дыхание юноши выровнялось, стало глубоким и спокойным.

Джинву опустил руки. Его лицо осунулось, в волосах, казалось, прибавилось седины, хотя Монархи не стареют. Он посмотрел на Ли Вона — омега всё еще сжимал руку Юки, прижавшись лбом к его плечу и тихо всхлипывая от облегчения.

– Всё, – выдохнул Джинву. – Самое страшное позади. Яд нейтрализован. Теперь ему нужен покой и время, чтобы восстановить резерв.

Монарх поднялся, окутывая обоих юношей своей тенью.

– Я перенесу вас в безопасное место. В дом, который я купил для Юки. Никто в Ассоциации о нем не знает. Даже Хэ Ин.

Мгновение — и они оказались в просторной, обставленной в минималистичном стиле гостиной загородного особняка. Джинву бережно уложил сына на огромную кровать в спальне. Юки выглядел так, словно просто спал, если не считать бледности и разорванной одежды.

– Ли Вон, – Джинву посмотрел на омегу, который выглядел не лучше спасенного. – Оставайся с ним. Здесь есть всё необходимое. Мои тени будут охранять периметр. Ни одна живая душа не переступит порог этого дома без моего ведома.

– Вы уходите? – Ли Вон поднял голову, в его глазах всё еще плескался страх.

– Мне нужно закончить дела, – голос Джинву снова стал ледяным. – Я должен поговорить со своим старшим сыном. И объяснить ему, что бывает с теми, кто поднимает руку на мою семью.

– Пожалуйста... – Ли Вон запнулся. – Не убивайте его. Юки... он не простит себе, если станет причиной смерти брата, даже такого.

Джинву ничего не ответил. Он просто развернулся и исчез в вихре теней, оставив после себя лишь запах озона и неминуемой расплаты.

***

Штаб-квартира Ассоциации Охотников была оцеплена. В главном зале, где еще вчера проходил банкет, сейчас царила мертвая тишина. В центре зала, на коленях, стоял Сухо. Его руки были скованы магическими наручниками, но они были излишни — Игрис и Бериу стояли за его спиной, и их присутствие само по себе лишало воли к сопротивлению.

Ча Хэ Ин сидела неподалеку в кресле, закрыв лицо руками. Она не плакала — она была в шоке. Женщина, которая отдала годы, чтобы вырастить Сухо и принять Юки, не могла осознать, что её собственный сын совершил такое.

Тень в центре зала внезапно начала расти, поднимаясь до самого потолка. Из неё вышел Сон Джинву. Его шаги по мрамору звучали как удары погребального колокола.

– Джинву... – Хэ Ин подняла голову, её голос был полон мольбы.

Он не посмотрел на неё. Его взгляд был прикован к Сухо. Тот поднял голову. В глазах беты не было раскаяния — только холодная, кристаллизованная ненависть.

– Ты пришел добить меня? – хрипло спросил Сухо. – Давай. Сделай это. Ведь я не «идеальный альфа». Я не твое «божественное отражение». Я всего лишь бета, результат магии и артефактов, который мешает тебе любоваться своим драгоценным щенком.

Джинву остановился в двух шагах от него. Давление в зале стало таким, что стекла в окнах начали трескаться.

– Ты думаешь, я любил тебя меньше из-за того, что ты бета? – тихо спросил Джинву. – Ты думаешь, моя любовь измеряется рангами и феромонами?

– А разве нет? – выкрикнул Сухо, пытаясь встать, но тяжелая рука Бериу на плече прижала его обратно. – Ты смотрел на него так, как никогда не смотрел на меня! Ты видел в нем силу, видел Монарха! А во мне ты видел только слабость, которую нужно защищать! Я охотник S-ранга! Я лидер отряда! Но для тебя я всегда был вторым номером после этого... бастарда!

Джинву молчал долго, глядя в глаза сыну. В этом взгляде было столько боли, что Сухо невольно отвел глаза.

– Ты ошибаешься, Сухо, – произнес Джинву. – Я гордился тобой. Твоей дисциплиной, твоим упорством. Ты добился всего сам, без врожденной мощи монархов. Это вызывало у меня больше уважения, чем природный дар Юки. Но ты... ты позволил зависти сожрать твое сердце. Ты ударил брата в спину. Не в честном бою, не в споре. Ты использовал яд и момент, когда он закрывал тебя собой от богов.

– Он закрывал меня, потому что считал слабым! – прошипел Сухо.

– Он закрывал тебя, потому что ты его брат, – отрезал Джинву. – И теперь ты лишишься того, за что так цеплялся.

Джинву протянул руку, и из его ладони вырвались теневые нити. Они окутали Сухо, проникая в его магическое ядро.

– Нет! Что ты делаешь?! – закричал Сухо, чувствуя, как его сила начинает утекать, словно вода в песок.

– Ты больше не охотник, – голос Джинву был беспощаден. – Я забираю твою магию. Я забираю твой статус. Ты хотел быть равным? Теперь ты будешь обычным человеком. Без мечей, без рангов, без зависти. Ты будешь жить с осознанием того, что ты сделал, и у тебя не будет силы, чтобы оправдать это «высшими целями».

Хэ Ин вскрикнула, бросаясь к мужу, но Игрис мягко преградил ей путь.

– Джинву, остановись! Он же твой сын!

– Именно поэтому он жив, Хэ Ин, – Джинву опустил руку. Сухо рухнул на пол, тяжело дыша. Его аура исчезла. Он стал бледным, обычным юношей, лишенным искры магии. – Если бы кто-то другой сделал это с Юки, от этого города не осталось бы камня на камне. Но он — твоя кровь. И моя. Поэтому он будет жить. Но не здесь.

Джинву повернулся к теням.

– Увезите его. В поместье на севере. Под домашний арест. Он не должен контактировать ни с кем из мира охотников. До конца своих дней.

Сухо закрыл глаза, из которых наконец потекли слезы — слезы бессилия и осознания краха всего, что он строил. Его унесли тени, и в зале воцарилась тишина, нарушаемая только плачем Хэ Ин.

Джинву подошел к жене и положил руку ей на плечо.

– Прости меня, Хэ Ин. Но я не мог поступить иначе. Альфа внутри меня требовал его смерти. Я выбрал самый мягкий вариант из возможных.

– Как Юки? – прошептала она, вытирая слезы.

– Он выживет. С ним Ли Вон. Они... они нашли друг друга. И это, пожалуй, единственное хорошее, что случилось за этот проклятый день.

***

В особняке Юки было тихо. Ли Вон сидел в кресле у кровати, его голова склонилась на грудь — он задремал от крайнего истощения.

Юки открыл глаза. Потолок спальни был незнакомым, но воздух был пропитан безопасностью и... мятой. Он повернул голову, чувствуя тупую боль в спине, и увидел Ли Вона.

Юноша попытался пошевелиться, и его рука наткнулась на руку омеги. Ли Вон мгновенно проснулся, вскакивая с места.

– Юки! О боги, ты очнулся!

– Тише, адвокат... – голос Юки был хриплым, но в нем уже слышалась прежняя сила. – Ты так кричишь, будто я вернулся с того света.

– Ты почти вернулся, идиот! – Ли Вон прижал ладонь к его щеке, проверяя температуру. – Твой отец... он спас тебя. И я... я так испугался.

Юки накрыл его руку своей, притягивая ближе. Он помнил всё. Удар Сухо, холод яда, падение. Но сейчас, глядя в серые, полные слез глаза Ли Вона, он чувствовал странное спокойствие.

– Где Сухо? – спросил он.

– Твой отец забрал его. Я не знаю, что с ним, но господин Сон сказал, что он жив.

Юки вздохнул, закрывая глаза.

– Жив... Это хорошо. Значит, у Хэ Ин еще есть сын. А у меня... у меня больше нет брата.

Он потянул Ли Вона на себя, заставляя его сесть на край кровати.

– Поди сюда. Мне нужно почувствовать твой запах, иначе я решу, что всё еще валяюсь в тех развалинах.

Ли Вон не стал сопротивляться. Он прижался к груди Юки, слушая мерный, сильный стук его сердца. В этом доме, под охраной теней величайшего охотника, они были в безопасности.

– Ты обещал свидание, – прошептал Ли Вон в изгиб его шеи, прямо в татуировку ассасина.

– Я помню, – Юки улыбнулся, и в его глазах снова вспыхнул небесно-голубой огонь. – Как только я смогу встать, не рассыпавшись на части, мы пойдем куда угодно. Хочешь, я призову костяного дракона и мы полетим на нем в Париж?

– Никаких драконов, Сон Юки. Только ты и я. И никакой магии.

– Договорились, – Юки крепче обнял свою омегу, зарываясь носом в его волосы.

За окном вставало новое солнце. Мир охотников еще содрогался от новостей о предательстве в Инчхоне и исчезновении двух сыновей Монарха Теней. Ассоциация пыталась придумать оправдания, газеты строили теории заговора. Но здесь, в тишине особняка, это не имело значения.

Альфа вернулся. Он был ранен, предан и едва не убит, но он выжил. И теперь, обретя свою пару, он стал еще опаснее. Ведь теперь ему было что защищать, кроме собственной скуки.

Джинву стоял на крыше особняка, невидимый для человеческих глаз. Он чувствовал, как силы его сына восстанавливаются, как два сердца внизу бьются в унисон. Монарх Теней посмотрел на свои руки — они всё еще немного дрожали.

– Расти, мой щенок, – прошептал он ветру. – Мир скоро узнает, что настоящий Монарх — это не тот, кто правит мертвыми. А тот, кто готов умереть и воскреснуть ради любви.

Он исчез, оставив лишь легкий запах озона, который вскоре развеялся в лучах утреннего солнца. Глава предательства была закрыта. Начиналась глава новой силы.