Истеный альфа
Пламя в ледяных венах
– Если ты еще раз попытаешься встать без моей помощи, я прикую тебя к кровати магическими цепями, – мой голос прозвучал суше, чем я планировал, но внутри всё клокотало от едва сдерживаемого гнева и нежности.
Я стоял в дверях спальни, сжимая в руках стопку отчетов из Ассоциации. Юки, этот невозможный, упрямый альфа, сидел на краю постели, вцепившись пальцами в плечо отца. Сон Джинву поддерживал его с той невозмутимой легкостью, с которой гора подпирает небо.
– Ли Вон, не ворчи, – Юки попытался улыбнуться, но пирсинг на его губе лишь болезненно дернулся. Его лицо всё еще было пугающе бледным, а небесно-голубые глаза казались затуманенными от боли. – Я просто проверяю, работают ли еще мои ноги. Не хочу превратиться в овощ.
– Твои ноги работают, – ровным голосом отозвался Джинву, помогая сыну сделать шаг. – Но твои магические каналы похожи на обгоревшую проводку после короткого замыкания. Дай им время.
Юки сделал еще один шаг, пошатнулся, и его вес полностью лег на плечо отца. Джинву усмехнулся, и в этой усмешке промелькнуло что-то теплое, почти человеческое, что он так редко демонстрировал на публике.
– Словно в детство вернулись, – негромко произнес Монарх Теней. – Помнишь, как ты впервые пытался призвать костяную змейку и так испугался собственного призыва, что запутался в ногах и свалился? Я тогда ловил тебя точно так же.
– Я этого не помню, – буркнул Юки, заметно краснея. – Наверняка ты это выдумал, чтобы позлить меня перед Ли Воном.
– У меня отличная память на позорные моменты моих сыновей, – парировал Джинву, аккуратно усаживая Юки обратно на подушки.
Я наблюдал за этой сценой, и мой гнев омеги, направленный на весь мир, на мгновение утих. Видеть величайшего охотника человечества в роли заботливого отца было сюрреалистично. Но стоило мне вспомнить причину, по которой Юки сейчас едва держался на ногах, как ярость вспыхивала с новой силой.
Сухо. Мои пальцы непроизвольно сжали бумаги так, что плотный картон хрустнул. Как юрист, я привык оперировать фактами, доказательствами и логикой. Но как омега, чьего альфу едва не лишили жизни, я хотел только одного: чтобы предатель страдал так же долго и мучительно, как заживали раны Юки.
– Ли Вон, – Джинву посмотрел на меня, и его взгляд мгновенно стал стальным. Он почувствовал всплеск моих эмоций. – Иди сюда. Ему нужно поспать, а нам — закончить с документами.
Я подошел к кровати. Юки уже закрывал глаза, его дыхание становилось тяжелым и размеренным. Изнуренное тело требовало восстановления. Я коснулся его лба, убирая взлохмаченную черную прядь. Кожа была прохладной.
– Спи, мой альфа, – прошептал я. – Я буду рядом.
Мы с Джинву вышли в гостиную, оставив за собой шлейф тишины. На журнальном столике уже высились горы папок. Ассоциация требовала официальных объяснений. Пресса строила безумные теории. Мир хотел знать, куда исчезли два наследника Теневого Монарха.
– Сухо официально объявлен «пропавшим без вести в ходе зачистки», – сказал я, садясь в кресло и открывая первый том дела. – Ча Хэ Ин подписала все необходимые бумаги о неразглашении. Но юридически это мина замедленного действия, господин Сон. Если он когда-нибудь появится на публике без магии...
– Он не появится, – Джинву сел напротив, и тень за его спиной на мгновение приняла очертания Бериу. – Я позаботился о том, чтобы его изоляция была абсолютной. Но меня не волнует политика, Ли Вон. Меня волнует то, что ты накопал по поводу яда.
Я вытащил из папки химический анализ. Мои руки больше не дрожали — теперь во мне говорил профессионал.
– Это не просто яд. Это синтетическое соединение на основе крови драконов Камиша, усиленное магией пустоты. Его нельзя достать на черном рынке. Его изготовили в одной из закрытых лабораторий, спонсируемых американским филиалом Ассоциации.
Джинву прищурился. Воздух в комнате стал холодным, а свет ламп начал мигать.
– Значит, Сухо не просто сошел с ума от зависти. Его вели.
– Именно, – я кивнул, чувствуя, как внутри закипает холодная ненависть. – Его использовали как инструмент. Они знали о его комплексах, знали о его ненависти к Юки. Им нужен был способ устранить «неконтролируемого наследника», который не вписывается в их систему правил. Юки слишком силен, слишком независим. Он — угроза их миропорядку.
– Они пытались убить моего щенка, чтобы сохранить свои кресла и влияние, – голос Джинву был тихим, но от него по полу пробежали трещины. – Ли Вон, подготовь все финансовые цепочки. Я хочу знать каждое имя. Каждого инвестора, каждого лаборанта, который прикасался к этому составу.
– Я уже начал, – я посмотрел Монарху прямо в глаза. – Но мне нужны ресурсы вашей информационной сети. Моих связей в судах недостаточно для того, чтобы вскрыть архивы такого уровня.
– Ты получишь всё, – Джинву поднялся, подходя к окну. За стеклом темнел лес, охраняемый сотнями невидимых теней. – Ты удивительный человек, Ли Вон. Большинство омег на твоем месте сейчас бы рыдали у постели раненого. А ты строишь план по уничтожению международной организации.
Я горько усмехнулся, поправляя очки.
– Вы плохо знаете омег, господин Сон. Мы можем быть нежными, когда наши близкие в безопасности. Но если кто-то пытается разрушить наше гнездо... мы становимся страшнее любого монарха. Юки — мой мир. И я не успокоюсь, пока те, кто заставил его харкать кровью, не пожалеют о том, что вообще родились.
Джинву кивнул, в его взгляде промелькнуло уважение.
– Юки выбрал себе достойную пару. Знаешь, он ведь всегда был одиночкой. Даже среди нас он чувствовал себя чужим. Он всегда искал что-то... или кого-то, кто сможет выдержать его пламя, не сгорев. Кажется, он нашел.
– Это пламя греет меня, – ответил я, возвращаясь к чтению отчетов. – А тех, кто посмеет к нему прикоснуться с дурными намерениями, оно испепелит. Моими руками.
Мы работали до рассвета. Джинву диктовал имена и даты, которые его тени собирали по всему миру, а я вплетал их в юридическую паутину, которая должна была задушить виновных. Это была странная коалиция: Монарх Теней, обладающий силой уничтожать миры, и адвокат, знающий, как уничтожить репутацию и активы.
Около пяти утра дверь спальни тихо скрипнула. Мы оба мгновенно обернулись.
Юки стоял в проеме, прислонившись плечом к косяку. На нем была только свободная футболка, и он выглядел до боли изможденным, но его взгляд был ясным.
– Вы еще не закончили? – спросил он, и в его голосе прозвучало легкое недовольство. – Я проснулся, а в постели холодно.
– Тебе нельзя вставать, – я мгновенно оказался рядом, подхватывая его под локоть. – Юки, ты невозможен.
– Я в порядке, Ли Вон, – он мягко прижал меня к себе, игнорируя мои протесты. Его запах стал сильнее — признак того, что магия начала восстанавливаться. – Я слышал ваш разговор. Про лаборатории. Про американцев.
Джинву подошел к сыну, внимательно изучая его состояние.
– Это не твоя забота сейчас, Юки. Твоя задача — восстановиться.
– Нет, пап, – Юки выпрямился, и на мгновение в комнате вспыхнула его аура, заставив кости в стенах дома (которые он сам же и создал при строительстве) глухо отозваться. – Это моя кровь была на том бетоне. И это мой брат стал предателем из-за них. Я не позволю тебе и Ли Вону делать всю грязную работу.
Он посмотрел на меня, и в его небесно-голубых глазах заплясали искры.
– Ли Вон, у тебя есть список?
– Есть, – я вздохнул, понимая, что спорить бесполезно. – Но ты не выйдешь из этого дома, пока я не разрешу.
– А мне и не нужно выходить, – Юки усмехнулся, и под его нижней губой блеснул пирсинг. – У меня есть мои «мальчики».
Он щелкнул пальцами, и из теней в гостиной начали медленно подниматься костяные фигуры. Это не были его обычные бластеры. Это были изящные, почти человекоподобные скелеты в черных плащах, с глазами, горящими тем же голубым огнем.
– Они найдут их, – тихо сказал Юки. – И они не будут убивать. Они просто... напомнят им, что у каждого греха есть цена. А ты, Ли Вон, добьешь их в судах. Мы сделаем это вместе.
Джинву посмотрел на сына, потом на меня, и на его губах появилась редкая, гордая улыбка.
– Кажется, я могу уйти на покой, – произнес он. – Мое наследие в надежных руках.
– Рано тебе на покой, пап, – Юки наконец позволил мне увести себя обратно к кровати. – Кто-то же должен присматривать за Сухо и Хэ Ин, пока мы будем перекраивать этот мир.
Когда мы снова уложили его, Юки схватил меня за руку и потянул на кровать рядом с собой.
– Останься, – прошептал он. – К черту документы. Мне нужно чувствовать, что ты здесь.
Я лег рядом, прижимаясь к его горячему боку. Джинву тихо вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. В утренних сумерках я слушал, как бьется сердце моего альфы — мощно, уверенно, вопреки всему.
– Мы уничтожим их, Юки, – прошептал я в темноту.
– Обязательно, – отозвался он, засыпая. – Но сначала... поспи со мной. Это лучший приказ, который я могу тебе дать.
Я закрыл глаза, чувствуя, как гнев внутри меня сменяется ледяной решимостью. Мы были парой, рожденной в тени и закаленной в крови. И мир еще не знал, какую бурю он навлек на себя, попытавшись разлучить нас.
Завтра начнется война. Юридическая, магическая, теневая. Но сегодня... сегодня был только запах пепла и мяты, и два сердца, бьющихся в унисон в тишине защищенного дома. И я знал: пока я рядом, ни один бог и ни один предатель больше не коснется моего альфы.
Я заснул с улыбкой на губах, зная, что в папке на столе лежит имя первого человека, который лишится всего до конца этой недели. Справедливость — это хорошо. Но месть омеги, чей альфа пострадал — это искусство. И я собирался стать величайшим мастером в этом деле.