← Назад к обзору

Истинная пара

Дар Монарха и аромат корицы

Телефон в моем кармане завибрировал, оповещая о входящем сообщении. Я вытащил его и увидел геолокацию. Алекс не обманул — он действительно прислал адрес своего дома, стоило мне только выйти из здания Ассоциации.

Глядя на карту, я невольно усмехнулся. Район был элитным, но тихим, вдали от шумных центральных проспектов Сеула. Видимо, инженеры-технологи его уровня действительно ценились на вес золота, раз он мог позволить себе такое жилье в двадцать лет.

Прежде чем отправиться туда, я заехал в кондитерскую. Я мало что знал о вкусах Алекса, кроме его очевидной любви к сахару, поэтому выбрал набор лучших пирожных и бутылку дорогого вина. Для меня, Теневого Монарка, эти земные ритуалы «похода в гости» казались чем-то сюрреалистичным, но в то же время... приятным. Это заставляло меня чувствовать себя обычным человеком, идущим на свидание.

К дому Алекса я подъехал как раз в тот момент, когда небо над городом окрасилось в глубокий синий цвет, а у горизонта догорал бледно-голубой закат.

Дом был впечатляющим. Двухэтажный особняк в стиле минимализма, играющий на контрастах черного и белого. Острые углы, плоские крыши и огромные панорамные окна, из которых лился теплый, уютный свет. Перед гаражом стоял тот самый белый спортивный автомобиль с открытым верхом — «малышка», о которой он говорил. Весь ландшафт вокруг был выверен до миллиметра: декоративные кустарники в многоуровневых цветниках подсвечивались мягкими точечными огнями, встроенными прямо в бетонные плиты дорожек.

Я поднялся по широкой лестнице, ступени которой словно парили в воздухе благодаря скрытой подсветке. Мое восприятие, обычно настроенное на поиск угроз и монстров, сейчас улавливало лишь мирные звуки дома: гудение климат-контроля и... шум внутри.

Я нажал на кнопку звонка.

В ту же секунду за дверью раздался грохот, какой-то неразборчивый, но явно эмоциональный мат на смеси японского и русского, и звук чего-то тяжелого, упавшего на кафель.

– Черт! Да чтоб тебя... минуту! – крикнули изнутри.

Я замер, приподняв бровь. Мои тени внизу, в моей собственной тени, кажется, тоже притихли от любопытства. Прошло секунд тридцать, прежде чем замок щелкнул и массивная дверь распахнулась.

На пороге стоял Алекс, и я на мгновение забыл, как дышать.

Он был босиком. На нем были только черные облегающие шорты с какой-то светлой строчкой и белая рубашка, которую он, очевидно, набросил в последнюю секунду. Она была полностью расстегнута, открывая вид на его торс. Фарфоровая кожа, о которой я думал раньше, теперь казалась еще белее на фоне черных шорт, а рельеф мускулатуры пресса и грудных мышц был настолько четким, что казался высеченным из мрамора.

Алекс тяжело дышал, его правая рука уперлась в дверную раму над головой, а левая была полускрыта за краем рубашки. Рядом с ним на полу валялась черная кожаная сумка, которую он, видимо, задел в спешке.

– Привет... – он выдохнул, и на его лице расплылась виноватая, но обезоруживающая улыбка. – Прости за шум. Я готовил, совсем не следил за временем... а когда увидел, что ты уже здесь, начал одеваться на бегу и... ну, ты слышал.

Я опустил взгляд на пакеты в своих руках, пытаясь справиться с внезапным жаром, который прилил к лицу. Запах табака и персика стал здесь, в его личном пространстве, в сто раз концентрированнее.

– Я не помешал? – спросил я, стараясь сохранить голос ровным, хотя мой внутренний омега уже вовсю требовал подойти ближе и уткнуться носом в эту теплую шею.

– Ты? Помешал? – Алекс рассмеялся и шире открыл дверь, отступая в сторону. – Заходи скорее, пока я окончательно не спалил кухню.

Я вошел внутрь. Интерьер полностью соответствовал внешнему виду дома: много свободного пространства, дорогая техника и обилие зелени. Но что бросалось в глаза — это легкий хаос, который делал дом живым. На столике в прихожей лежали какие-то микросхемы, на диване в гостиной был брошен плед, а из глубины дома на меня уже неслись «хозяева».

Маленький белый шпиц, похожий на облако, с заливистым лаем подлетел к моим ногам, а следом, не спеша и с достоинством, вышла крупная трехцветная кошка. Она остановилась в паре метров, прищурила зеленые глаза и начала внимательно изучать меня.

– Это Пончик, – Алекс кивнул на собаку, которая уже пыталась лизнуть мои пальцы. – Он продаст душу за почесушки за ухом. А это Мика. Она — настоящий Монарх этого дома, так что веди себя прилично.

Я присел на корточки, протягивая руку к шпицу. Пончик зашелся в восторге, крутясь волчком. Кошка Мика подошла ближе, обнюхала мой ботинок и, издав короткое «мяу», потерлась боком о мою голень.

– Невероятно, – Алекс замер в дверном проеме кухни, наблюдая за этой сценой. – Она обычно ненавидит незнакомцев. А к тебе подошла сразу. Видимо, чувствует родственную душу.

– Или просто знает, кто здесь главный, – пошутил я, поднимаясь и протягивая ему пакеты. – Это к столу.

– Вино и пирожные? Джинву, ты идеальный гость, – он взял пакеты, и наши пальцы на мгновение соприкоснулись.

Электрический разряд прошел по моей руке, заставляя сердце пропустить удар. Алекс не отвел взгляда. Его голубые глаза потемнели, в них вспыхнул интерес, который он больше не пытался скрывать за шутками.

– Проходи в гостиную, я сейчас всё расставлю, – сказал он, отворачиваясь к кухонному острову. – И... да, я всё-таки застегну рубашку, а то боюсь, ты решишь, что я специально пытаюсь тебя соблазнить.

– А ты не пытаешься? – вырвалось у меня прежде, чем я успел подумать.

Алекс замер с бутылкой вина в руке. Он медленно обернулся, и на его губах заиграла дерзкая, почти опасная усмешка.

– Пытаюсь, – честно признался он. – С самой первой секунды, как ты врезался в меня в том коридоре.

Я прошел в гостиную и сел на глубокий черный диван. Из кухни доносились звуки открываемого вина и звон посуды. Пончик тут же запрыгнул ко мне на колени, устраиваясь поудобнее, а Мика заняла место на спинке дивана прямо над моей головой.

Я огляделся. На стенах висели чертежи каких-то сложных механизмов, вперемешку с фотографиями из путешествий. На одной из них Алекс, помоложе, стоял на фоне заснеженных гор, обнимая огромную собаку. На другой — он в лаборатории, весь перепачканный в масле, но с абсолютно счастливым лицом.

– У тебя здесь уютно, – сказал я, когда он вошел в комнату, уже застегнув пару пуговиц на рубашке, хотя она всё равно сидела на нем свободно и небрежно.

– Это мой маленький мир, – он поставил на кофейный столик тарелки с закусками и два бокала. – Сюда редко кто заходит. Мои коллеги считают меня странным, а друзья... ну, их не так много. Большинство людей пугает мой темп жизни.

– Я тебя понимаю, – я взял бокал, который он мне протянул. – Быть на вершине — значит быть одиноким.

Алекс сел на ковер прямо у моих ног, прислонившись спиной к дивану. Это была поза абсолютного доверия. Он подставил свою шею, свой затылок под мой взгляд, не боясь моей силы.

– Знаешь, Джинву, – он сделал глоток вина и посмотрел на огонь в биокамине, – когда я прилетел в Корею, мне говорили: «Берегись Сон Джинву, он — бог смерти». А я увидел тебя и подумал: «Черт, этот парень выглядит так, будто ему очень нужен отпуск и кто-то, кто просто приготовит ему ужин».

– И как успехи с ужином? – я невольно улыбнулся.

– Почти не сгорел, – он засмеялся. – Паста с морепродуктами. Надеюсь, ты любишь креветки.

Мы ели прямо в гостиной, разговаривая обо всем на свете. Алекс рассказывал о своих разработках, о том, как он хочет интегрировать магические кристаллы в повседневную технику, чтобы люди без способностей могли чувствовать себя защищенными. Я слушал его, поражаясь тому, сколько страсти в этом человеке. Он не просто жил, он горел.

А потом разговор зашел о семье.

– Я знаю про твоего сына, – тихо сказал Алекс, вертя в руках пустой бокал. – Сухо, верно? Он копия тебя.

– Да, – я кивнул. – Он хороший парень. Но иногда мне кажется, что я слишком давлю на него своей тенью. Он старается соответствовать мне во всем.

– Это нормально, – Алекс повернулся ко мне, положив руку на мое колено. – Он гордится тобой. Но ему, как и тебе, нужно пространство, где можно быть просто собой.

Его ладонь была теплой, и через ткань брюк я чувствовал каждое его движение. Запах корицы стал невыносимо манящим. Я поставил свой бокал на стол и подался вперед.

– Почему ты это делаешь, Алекс? – прошептал я. – Почему ты так добр ко мне?

Он замер, его голубые глаза встретились с моими серыми.

– Потому что ты — моя пара, Джинву, – просто ответил он. – Я почувствовал это в тот самый момент, когда наши плечи столкнулись. Моя кровь буквально закипела. Я никогда не верил в эти сказки про истинность, пока не встретил тебя.

Он медленно поднялся, оказываясь лицом к лицу со мной. Расстояние между нами сократилось до нескольких сантиметров. Я чувствовал его дыхание на своих губах.

– Ты доминантный омега, – продолжал он, его голос стал низким, вибрирующим. – Ты привык, что все тебя боятся. Но я — доминантный альфа, и я не боюсь. Я хочу защищать тебя, даже если ты можешь уничтожить этот мир одним щелчком пальцев. Я хочу быть твоим домом.

Я не выдержал и первым сократил расстояние.

Наш поцелуй не был нежным. Это было столкновение двух стихий, долгожданное признание, которое копилось неделями. Алекс притянул меня к себе, его руки по-хозяйски легли на мою талию, прижимая к крепкому телу. Я запустил пальцы в его взъерошенные черные волосы, чувствуя, как внутри меня рушатся последние барьеры.

Теневой Монарх внутри меня довольно заурчал. Тьма, которая всегда была моим бременем, теперь казалась мягким бархатом, окутывающим нас обоих.

Алекс оторвался от моих губ, тяжело дыша, и уткнулся лбом в мое плечо.

– Черт, Джинву... я ждал этого вечность, – прохрипел он.

– Всего три недели, – поправил я, чувствуя, как на сердце становится легко и спокойно.

– Для меня это была вечность, – он поднял голову и снова улыбнулся своей шальной улыбкой. – Слушай, а что если я предложу тебе остаться? Мика уже одобрила твою кандидатуру, а Пончик вообще влюблен.

Я посмотрел на кошку, которая мирно дремала на спинке дивана, и на шпица, сопящего у моих ног. Потом перевел взгляд на Алекса — на этого невероятного, дерзкого и такого живого человека, который не побоялся стать парой для самой Смерти.

– Я останусь, – сказал я. – Но только если ты пообещаешь завтра прокатить меня на своей «малышке».

Алекс радостно вскрикнул и снова притянул меня к себе для поцелуя.

– Договорились, Монарх. Но предупреждаю: я вожу очень быстро.

– Я привык к скорости, Алекс, – я улыбнулся ему в губы. – Главное, что теперь мне есть куда возвращаться.

В ту ночь в доме на окраине Сеула Теневой Монарх окончательно обрел то, чего не могла дать ему никакая Система — тепло человеческого сердца и аромат персиковой корицы, ставший для него самым важным запахом во вселенной.