Истинная пара
Океан в четырех стенах
Четыре дня.
В мире людей за это время успевают смениться выпуски новостей, тысячи людей проходят через порталы, а в Ассоциации, вероятно, уже начали строить теории о моем внезапном исчезновении. Но для меня время перестало существовать. Оно растворилось в синем мареве огромного аквариума, в тяжелом, мускусном запахе гона и в бесконечном жаре чужого тела.
Я лежал на спине, глядя в потолок, где призрачные блики воды сплетались в причудливые узоры. Мое тело, привыкшее к мгновенной регенерации, сейчас ощущалось странно... переполненным. Это не была усталость воина после битвы. Это была глубокая, тягучая истома омеги, которого наконец-то подчинили.
Алекс спал рядом, закинув на меня тяжелую руку и уткнувшись носом в изгиб моего плеча. Его дыхание было ровным и глубоким, но даже во сне его пальцы собственнически сжимали мою кожу.
Я осторожно приподнялся на локтях, стараясь не разбудить его. Простыни были скомканы и пропитаны нашими запахами. Взгляд скользнул по моему собственному телу, и я невольно сглотнул. На бледной коже не осталось живого места: синяки от пальцев на бедрах, следы зубов на ключицах и плечах, а на шее — багровая, всё еще горячая метка, которая теперь связывала нас крепче любых магических клятв.
Он не выпускал меня из этой комнаты. Все четыре дня превратились в одну сплошную вспышку страсти. Мы меняли позы, позволяя его инстинктам вести нас, и каждый раз он проникал так глубоко, словно пытался добраться до самой моей сути, до той тьмы, что жила внутри Монарха. И я позволял ему это. Я раскрывался перед ним, отдавая всё: свою силу, свою гордость, свою свободу.
Мы не предохранялись. Каждый раз, когда происходила сцепка — долгая, мучительная и сладкая, — я чувствовал, как он заполняет меня, оставляя внутри частицу себя. Мой внутренний омега ликовал, ощущая это тепло, эту тяжесть. Теневой Монарх внутри меня, который обычно требовал подчинения от всего мира, сейчас смиренно склонил голову перед этим человеком.
– Куда-то собрался? – Раздался хриплый, сонный голос.
Я вздрогнул. Алекс открыл глаза. В их небесной синеве еще тлели угольки перенесенной лихорадки, но взгляд стал более осознанным. Он потянулся, и я услышал, как хрустнули его суставы.
– Просто... прихожу в себя, – тихо ответил я, чувствуя, как лицо обдает жаром под его пристальным взором.
Алекс придвинулся ближе, обнимая меня за талию и притягивая обратно на подушки. Его кожа была обжигающей.
– Ты пахнешь мной, Джинву. – Он прижался губами к метке на моей шее, заставляя меня мелко задрожать. – Так сильно, что я почти не чувствую твоего собственного запаха. Это... чертовски приятно.
– Ты был одержим, – я повернул голову, глядя на него в упор. – Ты хоть помнишь, что творил?
Алекс усмехнулся — той самой дерзкой, шальной улыбкой, которая когда-то заставила мое сердце пропустить удар. Он запустил руку в мои растрепанные волосы, перебирая черные пряди.
– Помню каждое мгновение. Помню, как ты умолял меня не останавливаться. Помню, как твои тени пытались вырваться наружу от избытка чувств, а ты приказывал им оставаться на месте. И я помню, как ты принимал меня... всего, без остатка.
Я отвел взгляд, чувствуя, как внутри всё сжимается от воспоминаний. Это было дико. Это было первобытно.
– Ты понимаешь, что теперь всё изменится? – спросил я, глядя на рыб, неторопливо скользящих за стеклом аквариума. – Я не смогу просто вернуться в Ассоциацию и сделать вид, что ничего не произошло. Твоя метка... она буквально кричит о том, что я занят.
Алекс приподнялся, нависая надо мной. Его лицо стало серьезным.
– А ты хочешь делать вид? Джинву, ты — Теневой Монарх. Ты переписал историю этого мира. Неужели ты боишься сплетен кучки охотников?
– Я не боюсь, – я нахмурился. – Просто... я никогда не был в таком положении. Я всегда был тем, кто защищает, кто стоит выше всех. А теперь...
– А теперь ты человек, у которого есть пара, – перебил он меня, нежно коснувшись пальцами моей щеки. – И это не делает тебя слабее. Наоборот. Теперь у тебя есть дом, в который стоит возвращаться. И альфа, который сотрет в порошок любого, кто посмеет на тебя косо посмотреть. Даже если у этого альфы нет ни капли маны.
Я невольно рассмеялся.
– Ты собираешься сражаться с S-рангами с помощью гаечного ключа?
– Если потребуется — да, – совершенно серьезно ответил он. – Но я думаю, твои тени справятся быстрее. Я просто буду стоять рядом и выглядеть очень довольным собой.
Он снова поцеловал меня — на этот раз медленно и нежно, без того безумия, что владело им последние дни. В этом поцелуе был покой. Штиль после великого шторма.
– Я голоден, – признался я, когда он отстранился. – Кажется, я не ел целую вечность.
– Четыре дня, если быть точным, – Алекс со вздохом поднялся с кровати.
Он стоял передо мной абсолютно нагой, не испытывая ни капли смущения. Его тело было произведением искусства: фарфоровая кожа, рельефные мышцы и шрамы, которые теперь казались мне родными. Он потянулся за шортами, валявшимися на полу, и натянул их.
– Лежи. Я принесу что-нибудь наверх. Тебе нужно восстановить силы.
– Я могу спуститься сам, Алекс. Я не инвалид.
Он обернулся у двери, и в его глазах вспыхнул озорной огонек.
– Я знаю. Но как твой альфа, я хочу поухаживать за тобой. Дай мне насладиться этим моментом, пока ты снова не превратился в холодного правителя теней.
Когда он ушел, я наконец-то смог выдохнуть. Я сел на край кровати, чувствуя, как внутри меня всё еще перекатывается его семя. Это было странное, новое ощущение — осознавать, что внутри тебя теперь живет часть другого человека. Я приложил руку к животу.
– Ну что, Сухо... – прошептал я. – Кажется, у тебя скоро может появиться брат или сестра.
Мысль о том, что я могу забеременеть от Алекса, не пугала меня. Напротив, она казалась логичным завершением этого безумия. Если этот мир заслуживал будущего, то пусть это будущее будет таким — смесью силы Монарха и искры человеческого гения.
Я встал и подошел к окну. Солнце заливало Сеул, город жил своей обычной жизнью. Где-то там работали люди, открывались врата, охотники готовились к рейдам. Но здесь, в этом тихом доме, пахнущем персиками и корицей, я нашел то, чего не мог дать мне ни один уровень Системы.
Я посмотрел на аквариум. Одна из крупных рыб подплыла к самому стеклу, внимательно изучая меня своими холодными глазами.
– Ты тоже это чувствуешь? – спросил я её. – Тишину.
В комнату вернулся Алекс с подносом. Там были сэндвичи, свежий сок и — я не смог сдержать улыбки — тарелка с нарезанными персиками.
– Вот, – он поставил поднос на кровать. – Ешь. И не спорь.
Мы сидели на постели, завтракая в тишине. Это была самая вкусная еда в моей жизни. Может быть, потому что я действительно был истощен, а может — потому что Алекс сидел рядом и время от времени подкладывал мне лучшие кусочки.
– О чем ты думаешь? – спросил он, допивая сок.
– О том, что мне нужно позвонить Го Гунхи, – я вздохнул. – Он, наверное, уже поседел от беспокойства.
– Скажи ему, что ты был на очень важном дипломатическом задании, – предложил Алекс, ухмыляясь. – По налаживанию связей с техническим отделом.
– Боюсь, он увидит метку и всё поймет без слов.
– И пусть понимает. Джинву...
Он взял мою руку в свою, и его взгляд стал невероятно теплым.
– Я знаю, что ты привык нести всё на своих плечах. Но теперь ты не один. Пообещай мне, что не будешь закрываться. Даже если станет трудно. Даже если твои тени будут нашептывать тебе, что чувства — это слабость.
Я посмотрел на него — на этого человека, который не побоялся стать парой для самой Смерти.
– Обещаю, – ответил я. – Но и ты пообещай.
– Что именно?
– Что в следующий гон ты всё-таки позволишь мне хотя бы иногда выходить из этой комнаты.
Алекс рассмеялся, и этот звук заполнил спальню, вытесняя остатки тяжелого напряжения.
– Не обещаю, Монарх. Совсем не обещаю.
Я притянул его к себе, утыкаясь носом в его шею. Запах табака и персика стал моим личным наркотиком. Моим якорем. Моим спасением.
Через час я всё-таки заставил себя встать и пойти в душ. Стоя под струями горячей воды, я смывал с себя пот и следы нашей страсти, но я знал, что запах Алекса теперь впитался в мою кожу навсегда. Метка на шее горела, напоминая о каждом его движении, о каждом вздохе.
Когда я вышел, Алекс уже привел комнату в относительный порядок. Он стоял у аквариума, кормя рыб.
– Нам пора возвращаться в реальность? – спросил он, не оборачиваясь.
– Да, – я подошел к нему со спины и обнял, прижавшись лбом к его лопаткам. – Но реальность теперь будет другой.
– Лучше, – поправил он. – Она будет намного лучше.
Я вызвал свои тени, и они мгновенно соткали для меня привычный черный костюм. Но теперь, поверх этой брони из тьмы, я чувствовал невидимый покров его любви.
– Пойдем, – сказал я. – У нас много дел.
– Подожди.
Алекс развернул меня к себе и поправил воротник моей рубашки, стараясь максимально скрыть метку, хотя это было почти невозможно.
– Вот теперь иди. И помни: я жду тебя вечером. И горе тебе, если ты опоздаешь на ужин.
– Я приду вовремя, – улыбнулся я.
Я вышел из дома, и прохладный уличный воздух ударил мне в лицо. Но внутри меня всё еще горел огонь синего аквариума. Я сделал шаг в тень, перемещаясь к зданию Ассоциации.
Когда я появился в холле, всё вокруг на мгновение замерло. Охотники, сотрудники, охранники — все они почувствовали это. Моя аура изменилась. Она больше не была просто холодной и подавляющей. В ней появилось нечто новое — властное, хищное и... помеченное.
Я шел по коридору, и люди расступались передо мной еще быстрее, чем обычно. Я видел, как расширяются глаза тех, кто понимал природу запаха, исходящего от меня. Доминантный омега, помеченный доминантным альфой. Это было неслыханно для человека моего ранга.
У дверей кабинета председателя я столкнулся с Го Гунхи. Старик выглядел измученным, но когда он увидел меня, его лицо просветлело... а затем он замер, принюхиваясь.
– Сон Джинву-ним... – начал он, и его взгляд упал на мою шею. – О... я вижу, ваше отсутствие было... крайне продуктивным.
Я почувствовал, как мои щеки едва заметно порозовели, но я не отвел взгляда.
– Председатель, нам нужно обсудить много вопросов, – сказал я ровным голосом. – Но прежде всего — я хотел бы подать запрос на официальную регистрацию моей пары.
Го Гунхи медленно улыбнулся.
– Разумеется. Я думаю, это будет... очень интересная новость для всех. Кто же этот счастливчик?
– Его зовут Алекс Окумура, – ответил я, и мое сердце наполнилось гордостью. – И он — лучшее, что случалось с этим миром.
Старик кивнул, пропуская меня в кабинет.
– Что ж, Монарх Теней, заходите. Расскажите мне, как инженер из Японии сумел сделать то, что не удалось ни одному монстру.
Я вошел, чувствуя, как метка на шее пульсирует в такт моему сердцу. Четыре дня в синем тумане закончились, но моя настоящая жизнь только начиналась. И в этой жизни у меня был альфа, запах персиков и корицы и будущее, которое мы построим вместе.
А вечером я действительно вернулся вовремя. Потому что никакие дела мира не могли сравниться с тем, как Алекс встречает меня на пороге, как он целует меня, вдыхая свой собственный запах на моей коже, и как мы вместе смотрим на танцующие блики воды в нашем огромном, живом океане за стеклом.