← Назад к обзору

Истинный наследник

Резонанс в пустоте

Слух охотника — это проклятие, от которого невозможно спрятаться. Даже за толстыми стенами особняка, даже через пелену собственного раздражения, Алекс слышал всё. Его чувства, обостренные связью с изначальным хаосом, улавливали вибрации воздуха, которые обычный человек счел бы тишиной.

– Уничтожь его... Сделай это так, чтобы мой сын никогда об этом не узнал.

Слова Сон Джин Ву вонзились в сознание Алекса, как ледяные иглы. Он замер на кровати, сжимая одеяло так, что ткань затрещала. Ярость, холодная и острая, мгновенно вытеснила остатки сна. Значит, вот как? Великий Теневой Монарх, защитник человечества, решил поиграть в бога за его спиной? Решил убрать единственного человека, который посмел увидеть в Алексе личность, а не просто биологическое продолжение легенды?

– Не позволю, – прошипел Алекс, вскакивая на ноги.

Он действовал на инстинктах. Белая футболка, брошенная на спинку стула, была натянута одним резким движением. Кеды — даже без шнуровки, просто на босу ногу. Он не собирался ждать лифта или идти через парадный вход, где его могли перехватить тени отца.

Алекс подбежал к окну и распахнул его. Ночной воздух Сеула ударил в лицо, принося запах озона и мегаполиса.

– Игрис, если ты уже там, я вырву твой призрачный хребет, – прошептал он в пустоту, зная, что рыцарь где-то рядом.

Он прыгнул. Вместо того чтобы упасть, его тело на мгновение окуталось чернильным туманом, смягчившим приземление на карниз этажом ниже. Алекс сорвался с места, превращаясь в размытую тень. Он бежал по крышам, перемахивая через огромные пролеты между зданиями. Каждое приземление сопровождалось легким треском бетона, но он не сбавлял темп.

Его сердце колотилось в ритме бешеного барабана. «Он мой, – пульсировала мысль в голове. – Мой адвокат, мой наглый провокатор, моя единственная зацепка за нормальность в этом безумном доме». Алекс не знал, откуда взялось это чувство собственности, но оно было таким же древним и неоспоримым, как и сила в его жилах.

Дом Ли Вона находился в престижном, но тихом районе. Это было современное здание из стекла и бетона, окруженное ухоженным садом. Алекс спрыгнул с крыши соседнего строения прямо на террасу пентхауса. Он не стал искать обходных путей.

Грохот его удара в дверь эхом разнесся по ночной улице.

– Ли Вон! Открывай! – крикнул он, не заботясь о конспирации.

За дверью послышалась возня, а затем щелчок замка. Дверь открылась, и на пороге появился адвокат. Он был в домашнем шелковом халате, накинутом поверх той же рубашки, в которой был в особняке. В руке он сжимал стакан с виски, а его лицо выражало крайнюю степень недоумения.

– Алекс? Ты с ума сошел? Третий час ночи...

Алекс не дал ему договорить. Он шагнул внутрь, буквально вминая Ли Вона в прихожую, и с силой захлопнул дверь ногой. Стакан выпал из рук адвоката, глухо ударившись о ковер, но не разбился.

– Ты... – Алекс тяжело дышал, его глаза светились яростным голубым пламенем, а татуировка на плече пульсировала сквозь ткань футболки.

– Что случилось? На тебя напали? – Ли Вон мгновенно подобрался, его расслабленность исчезла, уступив место профессиональной настороженности охотника ранга А.

Вместо ответа Алекс схватил его за лацканы халата и рванул на себя. Расстояние между ними исчезло. Адвокат едва успел охнуть, как губы Алекса накрыли его собственные.

Это не был тот мимолетный, дразнящий поцелуй в коридоре. Это было столкновение, полное отчаяния, собственничества и первобытной страсти. Алекс целовал его так, словно пытался передать всю ту ярость, которую вызывал в нем отец, и весь тот страх потерять что-то важное, что он только что обрел.

Ли Вон на мгновение замер от шока, но уже через секунду его руки взлетели вверх, зарываясь в мокрые от ночного бега волосы Алекса. Он ответил с не меньшим напором, притягивая подростка ближе, игнорируя холод металла пирсинга и жесткость движений.

Алекс оторвался от его губ лишь на мгновение, чтобы перевести дыхание, но не отпустил. Он прижал Ли Вона к стене рядом с дверью, блокируя его своим телом.

– Ты мой, – прохрипел Алекс прямо в губы адвокату. Его голос вибрировал от сдерживаемой мощи. – Слышишь? Мой. И я не позволю Джин Ву забрать тебя у меня. Я не позволю ему стереть тебя, как ненужную деталь.

Ли Вон тяжело дышал, его серые глаза были затуманены, но в них светилось понимание.

– Значит, ты слышал, – прошептал он. – Ты слышал приказ.

– Он послал Игриса, – Алекс сжал кулаки, упираясь ими в стену по обе стороны от головы Ли Вона. – Он хотел сделать это тихо. Хотел, чтобы я проснулся завтра и узнал, что мой адвокат «внезапно уехал» или «попал в аварию». Он думает, что может решать, кто будет рядом со мной.

Ли Вон горько усмехнулся и коснулся щеки Алекса ладонью. Его пальцы были теплыми и удивительно нежными.

– Твой отец защищает свой мир, Алекс. А я для него — системная ошибка, которая может научить тебя неповиновению.

– Мне не нужно учиться неповиновению, я с ним родился! – Алекс прижался лбом к плечу Ли Вона. – Он не понимает... он вообще ничего не понимает. Он думает, что тени — это всё, что у него есть. Но я не его тень. И ты не его слуга.

Ли Вон мягко потянул его за волосы, заставляя поднять голову.

– И что ты собираешься делать, принц? Ты прибежал сюда через весь город, нарушил все правила Ассоциации. Ты понимаешь, что сейчас Игрис стоит прямо за этой дверью или прячется в углу моей гостиной?

Алекс резко обернулся к пустоте комнаты.

– Я знаю, что ты здесь, жестянка! – выкрикнул он. – Выходи и сражайся, если у тебя хватит смелости, или убирайся к своему хозяину и передай ему: если с Ли Воном хоть что-то случится, я сожгу Сеул дотла. И начну с его драгоценной Ассоциации!

В углу комнаты тени на мгновение сгустились, приняв очертания высокого рыцаря в багровом плаще, но уже через секунду они развеялись. Игрис ушел. Он понял, что миссия провалена — эффект внезапности исчез, а конфликт с сыном Монарха мог привести к необратимым последствиям.

Ли Вон облегченно выдохнул и сполз по стене, увлекая Алекса за собой. Они сели прямо на пол прихожей.

– Ты сумасшедший, – Ли Вон покачал головой, глядя на подростка. – Ты хоть понимаешь, какую войну ты сейчас объявил?

– Мне плевать, – Алекс посмотрел на свои руки. Его трясло от адреналинового отката. – Я всю жизнь был один. В России, в школе, в приюте. А потом появился ты... и ты не кланялся мне. Ты не боялся меня. Ты просто... был собой.

Ли Вон протянул руку и накрыл ладонь Алекса своей.

– Я адвокат, Алекс. Моя работа — защищать тех, кого система хочет раздавить. Но тебя... тебя я хочу защищать не по работе.

Алекс поднял на него взгляд своих небесно-голубых глаз. В них больше не было ярости, только тихая, почти детская просьба.

– Не уходи. Пообещай, что не исчезнешь, даже если он придет лично.

– Обещаю, – серьезно ответил Ли Вон. – Сон Джин Ву силен, но он не всесилен. У него есть правила, у него есть имидж. А у меня есть закон и... ну, теперь у меня есть ты. Это довольно весомый аргумент в любом споре.

Алекс слабо улыбнулся. Он потянулся к адвокату и на этот раз поцеловал его медленно, почти нежно, пробуя на вкус спокойствие, которое исходило от этого человека.

– Знаешь, – прошептал Ли Вон, отстранившись, – твой отец, скорее всего, уже знает, что я всё еще жив и что ты здесь. Завтрашняя встреча с русской делегацией будет... интересной.

– Пусть смотрят, – Алекс встал и помог подняться Ли Вону. – Я больше не собираюсь прятаться. Если они хотят Монарха — они его получат. Но на моих условиях.

Он обернулся к окну, за которым начинал брезжить рассвет.

– А сейчас, – Алекс снова посмотрел на Ли Вона, и в его глазах промелькнул тот самый озорной огонек, который так бесил Сухо, – у тебя есть кофе? Кажется, я потратил слишком много энергии на этот забег.

Ли Вон рассмеялся — искренне и громко.

– Кофе, бургеры, а теперь еще и ночные визиты... Ты определенно самое дорогое приобретение в моей практике, Алекс Оумура. Идем, принц хаоса. Будем пить кофе и думать, как нам не дать твоему отцу разрушить этот мир до завтрака.

Они прошли на кухню, и на мгновение тень Алекса, растянувшаяся по полу, переплелась с тенью Ли Вона. Это не был резонанс силы — это был резонанс двух душ, которые нашли друг друга в мире, где даже свет был лишь инструментом в руках богов.

А где-то в особняке Сон Джин Ву слушал отчет Игриса. Он стоял у окна, сжимая в руке старую фотографию Дарьи.

– Значит, он выбрал его, – негромко произнес Монарх. – Выбрал человека, а не тень.

– Мой Король, – Игрис склонил голову. – Молодой господин был готов убить меня. Его сила... она растет с каждой секундой его привязанности к этому смертному.

Джин Ву промолчал. Он чувствовал, как его собственный мир, выстроенный на логике и контроле, дает трещину. Он хотел защитить сына от боли, которую приносят связи, но в итоге сам стал источником этой боли.

– Оставь их, – наконец приказал Джин Ву. – Если Алекс готов сжечь мир ради одного человека... значит, в нем больше человеческого, чем я думал. И, возможно, это именно то, что спасет его от судьбы Монарха.

Он закрыл глаза, вспоминая улыбку Дарьи. Она всегда говорила, что любовь — это единственная сила, которую нельзя подчинить системе. Кажется, их сын только что доказал это всему Сеулу.

А в квартире адвоката Алекс сидел на столе, болтая ногами, и смотрел, как Ли Вон варит кофе. Ночь отступала, уступая место новому дню. Дню, в котором Алекс Оумура больше не был сиротой или инструментом. Он был человеком, у которого было ради чего сражаться. И это делало его опаснее любого Монарха, когда-либо ступавшего по этой земле.